Х. Д. Карлтон – Преследуя Аделин (страница 15)
И мне это нравится.
Я поднимаю бровь.
– А если я не пойду? – спрашиваю я.
Его улыбка становится шире.
– Ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.
Моя вторая бровь поднимается к своей сестре-близнецу.
– Да что ты, – скромно отвечаю я. – Какие это у тебя планы на меня, о которых я буду жалеть всю оставшуюся жизнь?
– Те, после которых ты окажешься голой и удовлетворенной в моей постели.
– Сучка, да пошли уже, – вклинивается Дайя. Я поворачиваю к ней голову, но ощущаю, как глаза мужчины задерживаются на моем лице Его взгляд ласкает мою щеку, словно перо, пробегающее по коже.
Дайя стоит перед нами, нетерпеливо помахивая рукой в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Должно быть, она подслушала, и ей ни капельки не стыдно.
Когда мы оба поворачиваемся к ней, она хмыкает и закатывает глаза.
– Мы все поняли, что вы друг другу нравитесь. А она никуда не ходит без меня. Так что пошли уже, – машет она руками, подгоняя нас.
Парень смеется и пользуется возможностью, предоставленной моей дражайшей подругой. Схватив меня за руку, он ведет меня к черной металлической лестнице в глубине клуба.
Но не раньше, чем я бросаю на Дайю укоризненный взгляд. Она милостиво смеется в ответ.
Вход наверх только для VIP-клиентов. Лестница ведет нас на балкон, с которого открывается вид на весь клуб. Здесь пьют богатые и важные люди, которые смотрят на тех, кто внизу, как на кучку букашек, попавших в ловушку научного эксперимента.
Здесь наверху темнее, воздух плотнее, и в атмосфере ощущается вибрация, которая заставляет все мои инстинкты самосохранения вспыхнуть красным цветом. Идти сюда – все равно что совать голову в осиное гнездо. И эти ублюдки не прекратят жалить тебя, пока не устанут или пока ты не умрешь.
В черной кожаной кабинке в форме полумесяца сидят четверо мужчин. По центру – черный мраморный стол, на котором стоят бокалы с янтарной жидкостью и хрустальные пепельницы. Здесь нет ни малейшего намека на цвет, и декор напоминает мне поместье Парсонс.
Один из парней смотрит на нас обеих хищным и расчетливым взглядом. И он жутко похож на мужчину, который держит мою руку в своей. Те же светлые волосы и голубые глаза, хотя этот кажется моложе и немного злее.
Остальные трое не менее красивы, у всех один и тот же темный и опасный типаж. Один выглядит европейцем – с белокурыми волосами, светлой бледной кожей и резкими угловатыми чертами лица. Его прищуренные льдисто-голубые глаза смотрят на Дайю, в то время как ее взгляд скользит по тесной, уютной кабинке. Он уже жадно изучает все изгибы и впадины ее тела. Мои инстинкты снова взывают ко мне, подсказывая выколоть этому человеку глаза и сбросить его с балкона.
Оставшиеся двое парней – близнецы с загорелой кожей, темными волосами и глазами и телами убийц. Их костюмы едва скрывают мускулы, грозящие вот-вот разорвать дорогую ткань по швам.
Длинные волосы одного из близнецов собраны в пучок, а пальцы украшены несколькими кольцами, в то время как второй подстрижен почти налысо, и в носу у него кольцо с бриллиантом.
Все четверо легко могут разрушить мою жизнь. И я не знаю, решусь ли я остановить их.
– Значит, ты все-таки отрастил яйца и подошел к ней, – говорит блондин, дьявольски ухмыляясь. Он единственный из четверых, кто не пялится на нас во все глаза. Честно говоря, он выглядит так, будто ему гораздо интереснее есть на ужин младенцев.
Вокруг него темная аура. Могу предположить, что тревожная атмосфера здесь царит именно из-за него. Его энергия разрастается и множится, пока не создается ощущение, что ты в ловушке в этой комнате, полной черного дыма.
– Потише, Коннор, – произносит парень подле меня, его голос низкий и предупреждающий.
Я чуть не закатываю глаза. Он действительно похож на Коннора. Парня из студенческого братства, который болтается без дела и тайком подсовывает свой телефон под юбки девчонок, чтобы сделать фото.
– Извините за его грубое поведение, дамы, – говорит мой новый друг, однако в глазах его нет улыбки. – Это мой брат, Коннор. Близнецы – Лэндон и Люк. А это Макс.
Он указывает на всех поочередно. Лэндон – с пучком, Люк – с кольцом в носу. Я перевожу взгляд на своего собеседника с ожидающе поднятой бровью.
– А тебя как зовут?
– Я Арчибальд Талаверра Третий. Зови меня Арч.
– Звучит претенциозно, – отвечаю я, улыбаясь тому факту, что он назвал мне свое полное имя.
Кто вообще так представляется незнакомому человеку?
Его брат, Коннор, смеется, похоже, соглашаясь со мной.
Арч открывает рот, но я перебиваю его.
– Я Адди. А это Дайя, – представляю я, указывая на свою лучшую подругу. Она улыбается, но взгляд у нее острый и оценивающий. Она слишком внимательна и умна, чтобы влипать в неприятности. Такое чаще случается со мной.
– Приятно познакомиться, дамы, – бормочет Макс, его внимание все еще приковано к Дайе. На самом деле, близнецы тоже практически не сводят с нее глаз с того момента, как она вошла в кабинку.
Каждая частичка меня хочет встать прямо перед ней и оградить ее от любопытных диких глаз. Но Дайя может справиться сама, поэтому я остаюсь на месте. Готовая броситься в атаку, если понадобится.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – приглашает Арч.
В кабинке еще много места, но мы вдвоем решаем сесть с краю, ближе к Максу.
Мой телефон пикает, как только моя задница опускается на мягкую кожу. Заметив, что Дайя сразу же втянулась в разговор с Максом, а Арч наполняет стакан дорогим бурбоном, я украдкой просматриваю сообщение.
Оно от неизвестного: «Тайком встречаешься со всякими мужчинами, маленькая мышка? Если я увижу его руки на тебе, к утру они окажутся в твоем почтовом ящике».
Мое сердце замирает в груди. Впервые он действительно общается со мной, если не считать ту зловещую записку.
Я поднимаю глаза к балкону. Отсюда нас никто не может увидеть. Мы слишком далеко от перил. Но, тем не менее, кто-то явно наблюдает за мной.
Но как?
И как, черт возьми, он узнал мой номер? Ладно, это был глупый вопрос. Ради всего святого, он же чертов маньяк. Разумеется, у него есть мой номер.
Арч подходит ко мне и протягивает выпивку, на его лице улыбка. Он думает, что у него сегодня будет секс.
В обычной ситуации, возможно, так оно и случилось бы. Но похоже, что вместо этого мне придется спасать его жизнь и уносить от него ноги.
Проходит час, и с каждой минутой я нервничаю все больше. Я не получала новых сообщений, но предыдущее все еще в моей голове. Я боюсь, что мой мозг лопнет от напряжения.
Руки Арча однозначно касаются меня. Одна из них сейчас лежит на моем бедре, в опасной близости от середины. Я смотрю на звезду, вытатуированную на его большом пальце, и в голове возникают образы того, как я держу ее – отрезанную от тела.
И все же позволяю ему касаться меня, хотя и не должна. И поскольку мне не следует этого делать, я не могу перестать смотреть на них, представляя их окровавленными и отрубленными у запястья. Лежащими в моем почтовом ящике.
У меня даже нет почтового ящика.
Мой дом слишком далеко от дороги, поэтому почту просто оставляют на ступеньке перед домом.
Разве преследователь не знает об этом?
– Тебе весело? – спрашивает меня Арч, толкая плечом. Я рассеянно киваю, продолжая терзать закушенную губу.
Мне нужно бежать. Я должна сказать этому парню, чтобы он убрал от меня свои руки, если только он не хочет, чтобы они оказались отрезаны от его тела и оставлены в моем несуществующем почтовом ящике.
– Ты напряжена, – тихо замечает Арч. Я откашливаюсь и открываю рот, но меня останавливает очередное жужжание из заднего кармана.
Я чувствую, что бледнею. Арч озабоченно вскидывает брови, и это напоминает мне о том бедняге, которого я чуть не довела до сердечного приступа на краю обрыва.
Он опускает голову на звук вибрации.
– Ты в порядке? – спрашивает он, и его голос, кажется, становится еще тише.
Я все больше устаю от этих обеспокоенных взглядов, но все же они ощущаются как спасательные круги. Как будто, если со мной что-то случится, люди, заметившие мое странное поведение, смогут это подтвердить.
У Арча возьмет интервью репортер новостей и тот расскажет, как меня напугало текстовое сообщение. Историю строителя, который чинил мое крыльцо, передадут в эфир и ее будут обсуждать неделями. О девушке, которая стояла на краю обрыва и, казалось, собиралась прыгнуть, а потом чуть не сорвалась.
Все это расскажет о том, что у меня был преследователь. И что полиция отмахнулась от меня, когда я заявила о розах, которые он оставлял в моем доме. Но для следующей девушки, которую будут преследовать, это ничего не изменит.
Это никогда ничего не меняет.
В конце концов я превращусь в частичку статистики и так и останусь ею. Красивой девушкой, которую преследовал какой-то сумасшедший. И никто не потрудился помочь, пока не стало слишком поздно.