Гюнтер Продель – Плата за молчание (страница 8)
Американский ежемесячник «Нортс-америкэн ревю» после оправдания Слэйтера дал такой ответ: «Данный вопрос будет занимать каждого, кто когда-либо узнает об этом деле. 18 лет невиновного продержали в каторжной тюрьме, чтобы скрыть от закона действительного убийцу. Честного, смелого, стремившегося следовать закону полицейского убрали с дороги, потому что ему было известно имя этого убийцы. Высокие судьи и государственные чиновники превратились в преступников, укрывающих убийцу. Почему его имя не может быть предано гласности? Может быть, от этого пострадает достоинство народа? Едва ли. Ведь простой народ не развлекается в борделях и игорных домах. Так кто же это, чей ореол не должен померкнуть? Правоверные мусульмане остерегаются произносить имя божье. Но кто же был божеством в Шотландии в 1908 году? Королевский двор и церковь! Кто же в таком случае может быть убийцей, столь неприкосновенным, что даже парламент не смеет запрашивать о нем? Король Эдуард VII? Или архиепископ? Или всего лишь лорд - хранитель печати? А так ли уж вообще важно знать, кто из них персонально? Убийцей была вся каста. Один из этой касты расправился с покойной, которая помогала ему удовлетворять его извращенные прихоти, а потом, верно, стала шантажировать или намеревалась опозорить. Но то, что он сделал, он сделал для всех, потому что иначе были бы сорваны маски со всего этого общества!»
БАНДА ДИЛЛИНДЖЕРА
Ист-Чикаго, штат Индиана, 15 января 1934 года. Через полчаса кассы Национального банка закроются на обеденный перерыв. В это время к порталу банка медленно подъезжает синий шестиместный «крайслер». Из него выходят пятеро молодых людей. Несмотря на холодное время года, все они одеты по-летнему и у каждого через правую руку перекинут дождевик.
Редкие прохожие не обращают на них внимания или думают, что эти пятеро, уверенно поднимающиеся по ступеням, имеют отношение к дирекции банка. И никто, конечно, не подозревает, что у каждого под дождевиком скрывается 32-зарядный автомат американской федеральной полиции!
Водитель «крайслера» тоже достает из-под сиденья автомат, кладет его рядом с собой и неторопливо закуривает сигарету. Тем временем остальные прибывшие уже скрылись под порталом здания. Один из них становится за дверью, точно швейцар, и, достав из кармана табличку с надписью, что операционный зал временно закрыт, прикрепляет ее к стеклу. Пожилому господину, не заметившему этой таблички, человек с дождевиком очень вежливо объясняет, что не может, к сожалению, впустить его.
Другие четверо уже в величественном зале, где сотня посетителей занята различными банковскими операциями.
Снова один из вошедших останавливается в дверях, а остальные трое, вежливо извиняясь, если им случается кого-либо задеть, проходят к окошкам, за которыми находится огромный, открытый в данный момент настежь сейф. Вдруг все четверо как по команде левой рукой срывают с правого предплечья дождевики, открывая длинные черные стволы и коричневые ложа автоматов.
Занятые своими денежными расчетами люди в первый момент не замечают этого. Тогда стоящий у двери поднимает автомат, нажимает указательным пальцем на спуск и длинной очередью прошивает потолок, разбивая орнаменты и плафоны и обрушивая на. пол дождь осколков. Посетители банка мгновенно падают и замирают, не смея поднять головы. Смотреть им, вероятно, незачем. Они и так знают, что происходит. Последнее время газеты еженедельно сообщают по меньшей мере об одном таком случае. И тот, кто стоит у двери, мог бы обойтись без предупреждения, которое он делает, направляя еще дымящееся дуло автомата на неподвижных людей:
- Мы грабим банк! Кто шевельнется, будет застрелен! С тем, кто будет лежать спокойно, пока мы не уйдем, ничего не случится!
Гнетущая пауза следует за этим коротким объявлением, сделанным на резком чикагском говоре. Люди, лежащие на полу, не смеют пошевелиться. Они лихорадочно соображают, пытаются собраться с мыслями. У некоторых есть при себе оружие, и им приходит в голову, что хорошо бы незаметно достать его из кармана и выстрелить. В конце концов, их здесь целая сотня. Четверо гангстеров не в состоянии уследить за каждым. Достаточно кому-нибудь начать…
Кое-кто думает об этом, но в тот же миг в памяти возникают газетные заголовки, прочитанные всего несколько дней назад: «262 человека застрелены при нападении на банк!»
И у каждого только одно желание - не оказаться 263-м!
Сидящий непосредственно у открытого сейфа кассир в черных нарукавниках тоже сначала думает о сопротивлении, о белой кнопке сигнала тревоги, которая всего в каком-нибудь полуметре, тогда как ближайший автомат находится на расстоянии добрых пяти метров по другую сторону барьера. Он думает и о том, как завтра газеты писали бы: «Герой-кассир предупреждает ограбление банка», как на первой полосе появился бы его большой портрет, как дирекция банка произвела бы его в старшие кассиры. Ему достаточно сейчас только незаметно протянуть руку, и через несколько минут полиция будет здесь! Но он вовремя успевает сообразить, что пули из автомата несравненно быстрее преодолевают расстояние в пять метров и что тогда газеты, может быть даже в черной рамке, известят: «Верный служебному долгу, он пожертвовал жизнью…»
Кассир не нажимает на сигнальную кнопку. Он послушно поднимает обе руки и подходит к дверце в барьере, когда тот, стоящий с автоматом у входа в зал, кричит:
- Эй ты, у сейфа, открой-ка дверь и помоги складывать деньги, да живо, не то пристрелю!
Дрожащими руками кассир держит серый почтовый мешок, предназначенный для транспортировки денег. Он пытается считать летящие в мешок запечатанные пачки ассигнаций, но вскоре сбивается со счета.
Человек, достающий пачки из сейфа, и не принимался их считать. Он и его сообщники полагаются на американскую прессу, которая уже сегодня к вечеру с точностью до цента подсчитает похищенную сумму.
Когда грабитель с мешком, набитым деньгами, выходит из зала, его коллега, стоявший все это время на посту у двери, еще раз поднимает автомат и дает очередь прямо над головами тех, кто лежит на полу, нагоняя на них такой страх, что о преследовании бандитов никто и не помышляет.
Водитель «крайслера» сдвигает брови: при последней автоматной очереди из окон банка вылетело несколько стекол. Перепуганные прохожие бросаются врассыпную; коп - постовой полисмен на перекрестке - настораживается. Направляется сюда! Сначала медленно, потом бегом.
Когда он на бегу достает из кобуры пистолет, человек в машине берется за автомат. Он кладет ствол на открытую раму в правой дверце и высовывает наружу локоть, как это делает скучающий в ожидании пассажиров шофер такси. У него, собственно, было намерение подпустить копа поближе, чтобы не промахнуться, но, когда тот уже у соседней с банком витрины подносит к губам свисток, водитель «крайслера» нажимает на спуск.
Короткий пронзительный свист заглушается треском разлетевшейся под пулями витрины. Коп падает как подкошенный. Убит наповал.
Линкольн-авеню, на которой расположен Национальный банк, будто вымерла. Пятеро с автоматами спокойно бросают в машину мешок с деньгами и усаживаются сами. Словно из озорства, последний из них посылает еще одну очередь, в портал банка. Затем машина срывается с места.
Вечером не только ист-чикагские газеты, но и вся американская пресса сообщает, что наводящая ужас банда Диллинджера совершила 56-е ограбление банка. На этот раз она похитила из Национального банка в Ист-Чикаго 263 954 доллара и застрелила «лишь» полицейского О'Мэлли. Не только наглость совершенного ограбления, но и оставшиеся на месте преступления пули доказывают, что здесь орудовала именно эта опаснейшая из всех американских гангстерских банд.
Вся амуниция бандитов еще несколько месяцев назад принадлежала федеральной полиции! В руки банды Дил-линджера она попала в ночь с 14 на 15 октября 1933 года, и не раньше. В ту ночь Джон Диллинджер и двое его сообщников, Гомер ван Метер и Фрэнки Нэш, напали на отдаленный полицейский пост в Оберне, штат Индиана, застрелили часового и похитили два пулемета, шесть автоматов, дюжину винтовок, множество пистолетов и 14 ящиков патронов вместе с несколькими пуленепробиваемыми жилетами. Бандиты вывезли добычу на двух автомашинах, угнанных со двора того же полицейского поста. На месте преступления осталось множество пальцевых отпечатков, и не составило труда установить, что инициатором нападения был давно зарегистрированный в полиции Джон Диллинджер. Этим, однако, успехи ФБР и ограничились, хотя затем Диллинджер чуть ли не еженедельно напоминал о себе новыми нападениями и убийствами.
Последнее ограбление банка дало американской прессе еще один повод рассказать своим читателям историю жизни и карьеры самого опасного в то время преступника США. В 56-й раз со всеми подробностями сообщалось, что Джон Диллинджер, именуемый также «John the Killer»1 [1 Джон-убийца