Гюнтер Грасс – Весь свет 1981 (страница 91)

Собака которая умирает и знает что умирает как собака и может сказать что она знает что умирает как собака есть человек

Мыльные пузыри

Я схватился за соломинку и стал надувать политиков генералов и полицейских Надутые они переливались всеми красками радуги но лопались тут же чуть их заденешь Полицейский которому я рассказал об этом не задевая его задел меня своей дубинкой так что я лопнул

Эрих Арендт

Над островом ночь

Черным ветром наполненный парус: ночь, запущенная в беззвездном вращенье земли, одинокий путь над криком морей, неуслышанным, унесенным. Тьмой искушаемые и смертью, тенистые вершины сердца, вам ли укрыть боязливые всходы мечты, на мимолетном лице едва еще зримую улыбку? Невидимы все податели тишины — человеком любимые вещи. Остров, осада осенних облаков! Повисли белые плети теней. Кузнечиком скачет месяц. Но там в гонимом песке пустоты, где тщетно трубным зыком судов искомый, тускло тлеет глаз маяка, там ты чувствуешь хватку леса, сжавшую старую тишь деревьев, шумевших в детстве твоем… Зверье в травах ночных. И если журавль прокурлычет в пространстве, заброшенный остров ища, веки спящих не тронет крик. Сумерки под его крылом в камышах затишья шевелят