Гюнтер Грасс – Собачьи годы (страница 123)
Передача: радиостанция «Западногерманское радио», Кёльн.
Текст: Р. Цандер и Х. Либенау
Срок выхода в эфир (предположительно): 8 мая 1957 года{411}.
Участники дискуссии:
Харри Л. – ведущий
Валли З. – ассистентка ведущего в чудо-очках
Вальтер Матерн – предмет дискуссии
Неизменно рядом с ним – черный пес Плутон породы немецкая овчарка.
Кроме того, в публичной дискуссии более или менее активно участвуют тридцать два представителя послевоенного поколения в возрасте не моложе десяти лет и не старше двадцати одного года.
Время проведения дискуссии: примерно год назад, когда так называемые чудо-очки, или опознавательные очки, были изъяты из продажи.
Место проведения дискуссии: овальной формы опушка букового леса, или, по-немецки говоря, бухенвальда. По правую руку возвышается четырехъярусная трибуна, на которой непринужденно рассаживаются дети и подростки, юноши и девушки. Слева на небольшом подиуме стол, за которым сидят ведущий дискуссии и его ассистентка. Чуть в стороне – школьная доска. А между трибуной и подиумом, слегка задвинутый вглубь, занимает свое место на трех гранитных ступенях постамента чугунный храм-беседка с гирляндами чугунных цепей и грибком крыши.
Внутри храма грузчики тем временем снимают с пьедестала чугунную фигуру – по всем внешним признакам это памятник Иоганну Гутенбергу, – укладывают на пол, заворачивают в шерстяные одеяла и в конце концов уносят. Во время этих манипуляций грузчики то и дело подбадривают друг друга криками «Раз-два, взяли!», «На меня!», «На себя!» и т. д. Слышен также разнобой детских и юношеских голосов.
Ведущий дискуссии поторапливает грузчиков возгласами типа: «Ну сколько же можно! Нам ведь пора начинать! Этот чугунный старикан, в конце концов, не тяжелее бехштейновского рояля! А позавтракать успеете после, когда работу закончите!»
Щебет птиц господствует над всеми остальными звуками.
Когда грузчики управляются со своей ношей и наконец уходят, на опушке появляется Матерн с черной овчаркой.
Ассистентка Валли З. при его появлении достает свои чудо-очки из футляра, но пока что не надевает.
Юные участники дискуссии радостным топотом приветствуют Матерна, который явно не знает, куда ему податься.
Скандирующий хор детей и юношества, равно как и вытянутая рука ведущего, указуют ему на храм: «Все дороги ведут в Гутенберга чертоги! Где Гутенберг красовался, там Матерн сегодня обосновался! Гутенберга уберем – мы Матерна сегодня познаем! Гутенберга нет – вместо него Матерн, дискуссии предмет! С людьми и животными хотим дискутировать плотно мы! Вот он, Матерн! Просим любить и жаловать! Добро пожаловать!»
Новый топот и аплодисменты увенчивают эти приветственные лозунги. Матерн с псом стоит в храме. Ассистентка поигрывает очками. Ведущий поднимается, одним движением руки утихомиривает все шумы, кроме птичьего щебета, и открывает дискуссию.
Ведущий: Уважаемые участники! Дорогие юные друзья! Слово вновь стало плотью и обретается теперь среди нас. Проще говоря: мы собрались здесь, чтобы подискутировать. Ибо дискуссия есть наиболее адекватное средство самовыражения наших поколений. И в прежние времена людям случалось дискутировать: за семейным столом, в кругу друзей или на школьных дворах во время перемены, – но по большей части тишком, тайком или с напускным юморком; нам же удалось вызволить нашу великую, динамичную, нескончаемую и не желающую оканчиваться дискуссию из тесных четырех стен, где она томилась в заточении, на вольный воздух, под открытое небо и зеленые деревья!
Дискутант: Ведущий забывает про птиц!
Хор дискутантов:
Ведущий: Так точно! И вы, наши пернатые друзья – воробьи, дрозды, горлицы, – вы тоже готовы ответить на наши вопросы. Чик-чирик! Фьюги-фью! Никто не молчит – все говорят! Все имеют право получать информацию. Каждый камень даст нам ответ.
Хор дискутантов:
Двое дискутантов:
Ведущий: Да, это именно он. Вальтер Матерн пришел к нам, чтобы мы его – и когда я говорю «ЕГО», то имею в виду нечто явное, отбрасывающее тень, оставляющее следы, существующее и бытующее «ЕГО» – обсудили и продискутировали насквозь.
Дискутант: Он что, добровольно явился?
Ведущий: Мы дискутируем – значит, мы живем. Мы не действуем, мы…
Хор дискутантов: …дискутируем!
Ведущий: Мы не умираем…
Хор дискутантов: …мы дискутируем о смерти!
Дискутант: Так я спрашиваю: Матерн добровольно пришел или нет?
Ведущий: Мы не любим…
Хор дискутантов: …мы дискутируем о любви!
Ведущий: Поэтому нет такой темы, которую мы не смогли бы обсудить энергично и динамично. Господь Бог и обязательное страхование, атомная бомба и Пауль Клее{412}, наше прошлое и наша конституция – все это для нас не проблемы, а только темы для дискуссии. Только тот, кто готов дискутировать, достоин…
Хор дискутантов: …быть членом человеческого сообщества!
Ведущий: Только тот, кто готов дискутировать, становится в процессе дискуссии человеком. А потому быть человеком – это значит…
Хор дискутантов: …хотеть дискутировать!
Дискутант: Но сам-то Матерн хочет или нет?
Хор дискутантов:
Две девушки:
Двое дискутантов:
Хор дискутантов:
Две девушки:
Хор дискутантов: