Гюнтер Грасс – Кошки-мышки (страница 71)

Тим ждёт меня через пару кварталов от академии. Это я попросила его не светиться перед всеми. Пока что мне хватает внимания от одногруппников.

Но, как только я вижу знакомую иномарку, припаркованную вдоль тротуара среди других машин, к ногам словно крылья прирастают. Бегу в сторону чёрного автомобиля Тимура чуть ли не вприпрыжку, забыв вообще обо всём на свете. Даже о том, что сегодня я точно не одевалась для свидания. Из дома я вышла в сером растянутом свитшоте и старых джинсах. Но от предвкушения встречи с Тимом сердце колотится в миллионы раз быстрее. А когда оказываюсь в салоне машины, оно замирает.

— Привет, — тихо здороваюсь с Тимом, усевшись на пассажирское сиденье. Укладываю на колени свою сумку и нервно заправляю за ухо распушившиеся от бега волосы. Как-то после нескольких дней общения лишь по телефону моей смелости поубавилось. Я вдруг ощущаю подкатывающее к щекам смущение.

— Привет, — отвечает он, а его губ касается улыбка. Тимур неизменно во всём чёрном: худи, джинсы...

Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга. Взгляда не могу оторвать от каждой черты лица Тима. Небритый, с заметно отросшей не только щетиной, но и причёской. Бритоголовым его уже не назовёшь. Теперь Тим просто коротко стриженный. Я не виделась с ним всего пару дней, а кажется, будто недель. Понимаю, что скучала по нему даже больше, чем могла себе представить. Это чувство простреливает под рёбрами, и я тяну ладонь к лицу Тимура.

Прикасаюсь пальцами к отросшей щетине, которая теперь не такая уж и колючая, и провожу ими от щеки к подбородку.

Тим ещё шире расплывается в улыбке и, подавшись вперёд, сразу целует меня. Так жадно захватывает мой рот своим, что у меня перебивает дыхание. Тёплый вкус его губ лишь сильнее заставляет чувствовать, что… Боже! Как же я скучала!

Забыв, что у меня на коленях лежит сумка, которая сразу же падает мне под ноги, сильнее тянусь вперёд через подлокотник и обхватываю Тима за шею. А заодно задеваю локтем коробку передач, и в машине что-то сразу громко пикает.

А мне плевать. Я хочу мурлыкать от счастья. Но вот Тиму приходится от меня оторваться, чтобы усмирить электронику. И, пока он возится с коробкой передач, я вдруг замечаю: Тим одет в чёрное худи, но только не в то, котором привыкла его видеть. То худи, которое он отдал мне, когда я уезжала из Богудонии, всё ещё спрятано в моём шкафу. Тогда это откуда? Да и на нём какая-то абстрактная серая аппликация.

— Ты устраивал себе шопинг? — не могу удержаться от вопроса, когда в машине наступает тишина, и осторожно указываю незнакомое мне худи.

— А, — отмахивается он, поправив тесёмки от капюшона. — Потом расскажу. Ну что, везу тебя домой?

На его увиливание от ответа сначала хмурюсь, но потом вспоминаю о том, что на несколько часов я всё же свободна.

— Нет, — говорю радостно. — У мамы смена сегодня заканчивается в шесть вечера. Думаю, что пара часа без её надзора у меня есть. Можем просто погулять или…

Но Тим вдруг вздыхает. Причём так протяжно, что я даже отодвигаюсь от него, перестав улыбаться. В груди сразу ёкает: что-то не так. Я смотрю на Тима с немым вопросом.

— Ань… — он поднимает на меня взгляд, такой одновременно осторожный и виноватый, — я не могу сегодня. Не обижайся.

И у меня снова перехватывает дыхание. Только в этот раз потому, что в солнечное сплетение словно кто-то воткнул иголку: там болезненно жжёт. Я ведь ждала маминого дежурства, чуть ли не секунды считая.

— Ну ладно, — отвечаю растерянно. И только успеваю подумать, что не буду ни о чём спрашивать, как слова сами собой слетают с языка: — У тебя что-то случилось?

Тим качает головой.

— Нет.

— Ты, случайно, не собрался на бой?

— Просто есть важное дело. Я не могу сейчас провести с тобой время, — Тимур произносит это подозрительно севшим голосом, а ещё почёсывает переносицу.

И его слова звучат как какое-то вялое оправдание… Он даже не ответил мне про новое худи. Я прикусываю щёку изнутри. Важное дело, значит. А у меня в горле уже пересохло, и думаю я о неприятном. То, что он говорит, ведь не похоже на ту самую отмазку, после которой мне не стоит ждать звонков и сообщений? Возможно, я себя накручиваю, но…

— У нас всё нормально? — спрашиваю хрипло, а в глазах уже печёт. Это всё гадские слёзы, подступающие к ним помимо моей воли.

Я отворачиваюсь к окну, прячась от взгляда Тимура.

— Ань, ты чего? — Тим касается моего плеча.

— Я… — запинаюсь и нервно сглатываю солёный комок. — Если ты не хочешь больше со мной видеться или… — Судорожный вздох. Ну и ладно. Ну и пусть я буду выглядеть истеричкой. — Короче, я не хочу тебе навязываться, — быстро выдыхаю.

А Тим уже тихо смеётся. Просовывает между моей спиной и сиденьем руку, придвигает к себе и прижимается носом к моим волосам.

— Дурь выброси из головы, — с теплотой в голосе бормочет мне в висок.

На мгновение от сердца отлегает, но всё равно настороженно спрашиваю:

— Тогда что за дело? Только не ври мне.

Тим опять вздыхает, щекоча мне ухо, но молчит. И я молчу. Терпеливо жду ответ. Правда, недолго. Уже через несколько секунд отодвигаюсь от Тимура и поворачиваюсь к нему. Выжидательно хлопаю ресницами, поглядывая на хмурого парня. И он, с очередным вздохом подперев затылком подголовник, сдаётся:

— Через полчаса я должен встретиться с Петровой.

— Чего?! — я широко распахиваю глаза и чуть ли не подпрыгиваю на месте.

— Я хочу поговорить с этой сукой, — твёрдо произносит Тим.

Он сейчас серьёзно? Встретиться с Полиной?

— Зачем?! — смотрю на него в полном замешательстве.

— Кто-то же должен поставить её на место.

— Да на её стороне даже ректор! Полину нельзя поставить на место.

— Слушай. — Тим наклоняется ко мне. И в его глазах вижу только решительность. — Когда тебя бьют, нельзя вторую щёку подставлять. Остальное можно. Хватит. Тебе нужно защищаться.

— Тогда я поеду с тобой, — заявляю твёрдо.

Тимур тут же закатывает глаза, но я уже хватаю его за рукав худи.

— Ты сказал защищаться? Вот начну прямо сейчас. Тем более и ректор посоветовал мне поговорить с Полиной.

И опять молчаливые гляделки в салоне автомобиля. Вижу, как Тим напряжённо о чём-то думает. У него даже складка между бровей пролегла. Ну уж нет. Как бы сейчас он ни пытался отговорить меня или придумать причину не ехать с ним, без меня встреч с этой стервой не будет!

Поэтому я обхватываю напряжённое лицо Тима ладонями и тянусь к его губам: сухим и тёплым. Касаюсь их осторожным поцелуем и замираю. А у самой мурашки по коже, когда мягкая отросшая щетина приятно покалывает мне пальцы.

И через секунду Тим уже усмехается. Под своими ладонями я чувствую его улыбку.

А ещё через мгновение слышу, что заводится мотор машины.

***

Мы уже десять минут ждём Петрову в самой дальнем углу парковки под одним из городских торговых центров.

Я нервно жую нижнюю губу, а Тим постукивает пальцами по рулю. А ещё я поглядываю на часы. Через шестьдесят минут мне нужно быть дома. И если Полина не появится в ближайшие минуты, то к приходу мамы я не успею. Только сюда мы по пробкам добирались около получаса.

Да и кто знает, сколько займёт времени разговор с Полиной? И как она отреагирует на моё появление? Станет ли вообще говорить со мной? Да и что сказать ей, я тоже пока плохо понимаю. Просить её? Умолять? Или поддержать Тима в намерениях выдвинуть Полине угрозы? Но ни одно из этих предположений меня не устраивает, а значит, буду действовать по ситуации.

Правда, Тим попросил меня просто постоять рядом и помолчать. Говорить будет исключительно он.

— Может, она не приедет? — неуверенно предполагаю я, когда вижу, что ожидание Полины затянулось ещё на пять минут.

Но стоит мне только об этом заикнуться, как на парковку заезжает огромный чёрный внедорожник. И, судя по тому, что он уверенно направляется в нашу сторону, сюда наконец-таки явилась сама звезда ТикТока.

Я и Тимур сразу же переглядываемся.

— Думаю, это к нам, — бесстрастно озвучивает он мои мысли, и у меня сразу же холодеют руки.

Тим выходит из машины первым, а моё нарастающее чувство тревоги уже сдавливает грудь.

Не ошибка ли это — разговор с Петровой?

Внедорожник действительно подъезжает к машине Тима и тормозит напротив. Пассажирская дверь распахивается и появляется сама Полина. Синие джинсы, тот же ярко-розовый пиджак, цветные кроссовки на платформе, высокий хвост, макияж и болтающиеся почти до плеч круглые серьги — как всегда, всё по-модному.

А тонированное водительское окно опускается. За рулём сидит серьёзный, огромный мужик в чёрной водолазке. Он что-то говорит Полине. Та кивает. Стекло поднимается, и внедорожник отъезжает на несколько парковочных мест в сторону.

Я суетливо перевожу дыхание. План припугнуть Петрову точно не сработает. С такой охраной нужно озираться всем остальным, но не ей.

Тимур тем временем присаживается на капот своей машины. Полина что-то говорит ему с ехидной улыбкой, но почти сразу замечает меня через лобовое.

— А она что здесь делает?! — я слышу её возглас даже из салона автомобиля.

Лицо Полины буквально за секунду покрывается красными пятнами. Всё. Теперь точно прятаться не имеет смысла, и я решаюсь выйти из машины. Не чувствую себя уверенно, когда захлопываю пассажирскую дверь. Но Тим же обещал научить защищаться…

— Полин, я хочу поговорить с тобой, — обращаюсь к ней как можно спокойнее.