Гвей Лардж – Крик (страница 2)

Жарко. Вроде бы, здесь и раньше было так, но никогда прежде тепло не было таким. Теперь вода испарялась и из луж, и из уличных бочек, и из тела. Ноги дубовые, руки затекали, всё тело не слушалось особо, не хотело идти тихо, но он шёл, конечно.

А вокруг, вдоль дороги к хате, сосенки тёмно-зелёные высокие – те же любимые деревья… А над головой огромное небо, как Викины глаза…

– Здравствуйте. – Голова загудела сразу.

Виктория Александровна готовила что-то с помидорами.

– Здравствуй, Арм, – спокойный тихий голос, – представляешь, поспели уже!

Он замер прямо посреди кухни. Пару секунд молчал. Все слова, вдруг, исчезли…

– Хорошо… – Он прозвучал очень натурально спокойно, даже воодушевлённо…

– По радио передали, что в город смогут поставлять дешёвые свежие овощи и даже фрукты! – Женщина обернулась и улыбнулась мальчику. – Вот… – она чуть прищурилась, – сейчас про рост экономики говорят, это же хорошо!

Арм подошел к раковине, слабо включил воду, стал мыть, что есть.

– Я ничего не слышу.

– Это главные новости, глупо их отрицать. – Вика подошла к приемнику и сделала громче.

Мальчик вздохнул.

– Этой жары раньше не было. Потеплело очень резко. – Получилось лишь тихо прохрипеть.

– Ты не видел, что раньше было точно так же. Ты с рождения слишком не любишь хоть какое-то тепло. А в этом году просто погода чуть приятнее… – Улыбалась. Глядя в стену.

– Люди радуются наконец-то теплу не от огня.

Это Пётр Викторович направлялся к выходу. Задержался в дверном проёме. Прищурился. Прислушивался, а потом вмиг посерьезнел – глаз дрогнул левый.

– Хоть что-то пусть будет хорошее.

– Ты что, не говори так, – голос Вики стал мягче и грустнее, – в нашей жизни всё хорошо.

– Всё в порядке… – Пробурчал тихо. Но Пётр Викторович нахмурился, как обычно перед работой…

Арм закончил с посудой, отряхнул руки и ушёл в комнату. Виктория Александровна отошла от приёмника и продолжила резать помидоры.

…

Он глубоко дышал, чтобы успокоить головную боль. Он уже долго не слышит, просто не слышит этот мужской голос, не воспринимает эти слова, которые делают только плохо и больно, от которых гудит голова. И толпа. И люди все гудят, от этой боли.

По крайней мере, так кажется. Очень убедительно кажется.

…Но Вике же скоро опять будет плохо. Пётр Викторович же такой строгий с собой из-за этого…

Он кусал щёки, чтобы хоть так прийти в себя. Просто не слышать. Это просто надо не слышать, как всегда.

Арм недавно нашёл в стопке барахла какой-то сборник карт – «Школьные контурные карты». Старый сборник карт. Климатическая карта врёт. Сейчас не может быть так холодно в 60-ых широтах северного материка.

Он усмехнулся.

Приятный холодный пол, как магнит, притягивал к себе… Голова медленно опускалась, в макушке кололо, но это казалось приятным, успокаивающим… Губы аж немного подрагивали, но так… лучше.

Вдох. Выдох. Всё хорошо, это просто белый шум. Этот рокот, эти крики, эта боль, эти горькие слёзы на щеках и спокойный, твёрдый бас – всё просто шум.

Вдох. Выдох.

***

– Скажите, пожалуйста, в каком классе я буду учиться? – Он уже зашнуровывал ботинки.

– Ну, в обычном… – Вика ни то, что суетилась… так, не торопясь, торопилась…

– Сколько в нём будет человек?

– По-моему, 33. Новые друзья, знакомые, здорово?

– Конечно, – он улыбнулся. Вика тоже.

Виктория Александровна проводила Арма до ворот школы один единственный раз.

…

– Ребята, сегодня очень важный день в вашей жизни, вы начинаете долгий путь в мире знаний!

Учительница худенькая женщина, лет пятидесяти, а может и тридцати… Улыбка сдержанная, руки всё время или за спиной, или мягко жестикулируют.

Здесь очень узкие коридоры для такого количества людей и очень низкие потолки для старшеклассников.

«Ребята, это – школа, здесь на первом месте стоит дисциплина…»

Здесь очень хотят, чтобы правила соблюдались. Всё хотят контролировать. Ну, оно и понятно…

Перемена. Арм на втором лестничном пролёте – второй этаж. Стоял в стороне, не мешая огромному потоку людей двигаться. Широкое пространство, но так мало людей…

Пятый-шестой класс по виду, все встали в кольцо. Прислушиваться было не к чему, разобрать получалось лишь бессмысленные вбросы с одной стороны.

Он видел в центре двух парней, один из них высокий такой, коренастый…

Раз! И ударил.

А огромный поток людей двигался.

Глаза этого парня блестели азартом, желанием каким-то… Светлые, как волосы. И волосы русые мокрые.

– Вот тебе, урод!

И они встретились глазами. Он спокойно смотрел, а чужой странный взгляд на миг стал растерянным. Но лишь на миг. Парень отвёл взор и снова ударил «урода».

Арм спокойно вернулся в класс. Сначала немного удивился, но скоро понял, что «любопытному первокласснику» никто ничего предъявить и в бреду не захочет. А тот парень определенно был в бреду.

На следующем перерыве Он опять пошёл на второй этаж. Совсем немного отошёл от лестницы, и вот те – распахнута дверь в кабинет 204, на первой парте тот парень.

В расписании на первом этаже было сказано: «204 – 6 б, 11 а».

…

В этом месте всё пытаются контролировать, но получается это ужасно, даже совсем никак. Ну, оно и понятно.

Но, благо, в Этой стране Царя у всех всё в порядке, так что…

…

Не контролировали ничего даже во время урока, Арму поразительно легко удавалось в такое «тихое» время изучать это место и людей здесь. Пару минут хватает, чтобы сбегать туда сюда, так, чтобы никто ничего не заметил.

Потеряться в классе и толпе так же легко, как и в жизни, в толпе на улице. Он не такой же, как они, просто ходит тихо и быстро, говорит коротко, ясно и быстро, и в принципе такой тихий, тихий, но ровный, конечно. Не придерешься.

И уживаться с этим миром становится вполне легко, когда этот мир в себя не впускаешь. Гама, визгов и криков, речей здесь очень много, от них бы давно раскололась голова…

Но голова занята другим.

…

Физически делать что-то с такими парнями бесполезно – слишком много внимания привлечет. Нужно узнавать всё, что можно, пока не поймёшь всё полностью…

Сайт школы – мало, сторонние сервисы – мало, а как ещё можно пойти…