Гвен Купер – Правила счастья кота Гомера. Трогательные приключения слепого кота и его хозяйки (страница 7)
Как сказала бы моя бабушка: «Господь помогает тому, кто помогает себе сам». И если я увидела все это в слепом котенке, то, взяв его домой, получила бы живое доказательство своей теории.
Таким образом, я взяла Гомера вовсе не потому, что он был маленький, смышленый или милый. Не потому, что в своей беззащитности он отчаянно нуждался во мне. Я взяла его потому, что, когда видишь в другом что-то и правда ст
И если это происходит, ты и сам вырастаешь в своих глазах настолько, что начинаешь себя уважать.
К чему я это рассказываю? Да к тому, что взять слепого котенка было первым по-настоящему взрослым решением в моей жизни. И касалось оно отношений. Сама того не ведая, я выбрала для себя эталон, по которому стала судить все дальнейшие отношения на многие годы вперед.
Глава 3. Первый день его оставшейся жизни
Скарлетт всегда любила поспать, устроившись на куче какого-нибудь мягкого тряпья вроде полотенец или стопки одеял или подушек. Вашти же предпочитала прикорнуть на чем-нибудь потверже. В день, когда я впервые принесла домой Гомера, я ушла на работу. Скарлетт сладко дремала на стопке чистого белья в глубине шкафа. Вашти с комфортом устроилась на полированной поверхности письменного стола, удобно привалившись щекой к острому углу большого словаря.
И какими же они были умиротворенными, когда провожали меня полусонными взглядами из-под отяжелевших век. У меня вдруг екнуло в груди при мысли, какой жуткий хаос я собралась привнести в их жизнь.
— Я скоро приду, — тихо сказала я, выходя за дверь. — И не одна, а с сюрпризом…
Вашти в ответ что-то тихонько проворковала, а Скарлетт просто перекатилась на спину и потянулась, задрав вверх все четыре лапы.
Я ушла с работы ровно в 17:30 и сразу отправилась в офис Пэтти. Гомера уже усадили в небольшую фиолетовую кошачью переноску с полоской пластыря на крышке, на котором было нацарапано «Гомер Купер». Я заглянула в щелку, но он же был весь черный и без глаз. Так что я ничего не увидела — только пластиковое кольцо белело на шее. Все, включая Пэтти, махали руками и чуть не плакали, провожая нас.
Всю дорогу домой Гомер не проронил ни звука. Меня это встревожило, что положило начало непрерывной цепи тревог, часто иррациональных, длиною в десять лет. Я, в общем-то, никогда не сталкивалась с воспитанием кошек. Все, что я знала, мне было известно со слов Пэтти. Плюс практический опыт со Скарлетт и Вашти. А эти кошки просто ненавидели свои переноски и начинали верещать, как парочка обезьян-ревунов, стоило мне усадить их туда. Особенно отличалась Вашти, обычно такая спокойная и покладистая, что от нее и писка не услышишь. Странно, что Гомер сидел так тихо. Может, не выспался или просто уже смирился с тем, что его все время перевозят с места на место по совершенно непонятной ему причине. А может, ему даже нравилось уединяться в замкнутом пространстве переноски (Вашти и Скарлетт обожали устраивать себе норки из коробок и пакетов). А тут еще и убаюкивающий шум мотора. Или, подсказывала мрачная сторона сознания, он так запуган невероятным поворотом в своей жизни, что пикнуть не смеет. По пути я разговаривала с ним, стараясь успокоить: «Еще немножко, Гомер, мы почти приехали. Скоро будем дома, малыш».
Я много думала, как лучше приучить Гомера к его новому дому. Мой первый план заключался в том, чтобы на день или два ограничить его сравнительно небольшой территорией. Я решила, что так он быстрее привыкнет и освоится в незнакомой среде. Вдруг слишком обширное пространство, наоборот, будет его подавлять. Хотя это относится ко всем кошкам. Скарлетт и Вашти, например, знакомились со своим новым домом постепенно, комната за комнатой, на протяжении семи дней. Слепой котенок, как мне казалось, и подавно перепугается, если сразу предоставить ему больше одной комнаты. Он не сможет создать зрительного представления о том, как одна комната переходит в другую, заблудится, станет натыкаться на мебель. Откровенно говоря, у меня не было уверенности, что это ему вообще когда-нибудь удастся. Просто страшно было признаться в этом себе. Однако я получила заряд оптимизма, наблюдая, как Гомер после одной или двух пробных попыток безошибочно прокладывает маршруты по смотровой комнате в клинике Пэтти. Так что я решила, что не следует тревожиться заранее. Надо разбираться с проблемами по мере их возникновения. Кроме того, я решила не подпускать к нему Скарлетт и Вашти, пока не зарубцуются швы. Вашти была кошкой воспитанной и невероятно покладистой. Однако с тех пор как я взяла ее к себе и познакомила со Скарлетт, ей не доводилось встречать ни одной другой кошки. Я подозревала, что, как бы мила она ни была, она слишком привыкла к положению «младшенького ребенка» в семье. Вероятно, она претендует на все мое внимание, в том числе и то, в котором никогда не нуждалась Скарлетт.
Скарлетт вовсе не была вне себя от счастья, когда я впервые принесла домой Вашти. Хотя справедливости ради следует упомянуть, что Вашти, страдавшая жуткой формой парши (потерей шерсти и чесоткой, вызванной укусами клещей), прибыла к нам домой сразу же после серной ванны у ветеринара. Сера не только окрасила остатки ее некогда белой шерсти в противоестественный желтушный цвет, но вдобавок источала мерзкую вонь тухлых яиц. Когда же Вашти осознала, что помимо изысканной кормежки и избавления от чесотки ей предоставляется общество другой кошки для игр, она явно пришла в восторг.
Следующие несколько дней Скарлетт то злобно шипела на Вашти, то удирала без оглядки от этого крошечного зловонного комочка желто-рыжей шерсти. Комочек преследовал ее повсюду. Он принимался в экстазе описывать круги, стоило Скарлетт высунуть лапу из-под кровати, где она явно решила поселиться (на время, разумеется).
Скарлетт, пусть и нехотя, привыкла к Вашти. Даже стала получать удовольствие оттого, что у нее появилась компаньонка для забав. И потому я лелеяла надежду, что со временем и Гомер вольется в нашу семью столь же легко.
Я вошла в дом Мелиссы, держа Гомера в фиолетовой переноске. Скарлетт и Вашти прибежали неспешной иноходью и стали с любопытством к ней принюхиваться. Гомер по-прежнему не издавал ни звука, но я почувствовала, как он перекатился в дальний угол переноски. Вашти напряженно вглядывалась в нее. Скарлетт только потянула носом и немедленно попятилась назад с выражением глубокого отвращения на мордочке:
— Знаете что, дорогие, вы познакомитесь с вашим новым братиком попозже, — сказала я и направилась в спальню, закрыв за собой дверь. Скарлетт продолжала пятиться назад, и нервный взмах ее хвоста явно означал: «Уж лучше никогда, чем позже». Но Вашти не привыкла, чтобы ее выставляли из моей комнаты. В знак протеста она пару раз сдавленно мяукнула из-за двери.
Спальня, которую я занимала в доме Мелиссы, соседствовала с небольшой ванной комнатой. Там я и установила коробку с песком для Гомера. Опустив переноску на пол рядом с коробкой, я отстегнула крышку, достала Гомера и усадила его в коробку. Мне хотелось, чтобы он прежде всего научился находить три вещи: свой туалет, свою миску и блюдце с водой. Я знала, что слепые учатся находить предметы в доме, отсчитывая шаги, например от плиты до двери в столовую. Никто, конечно, не ждал, что Гомер и впрямь станет считать шаги, но все же мне казалось, что если он начнет знакомство с обстановкой с этих трех предметов, то ему будет легче отыскивать их самостоятельно.
Признаюсь, меня очень пугали две вещи: во-первых, что Гомер не научится находить свой туалет, а во-вторых, что до него не дойдет, для чего этот туалет ему нужен. Скарлетт и Вашти мгновенно поняли предназначение коробки с песком. Им не потребовалось никакого дополнительного обучения. Потому-то я так и не узнала, как приучать котенка к туалету, и надеялась, что мне никогда не придется этого делать.
Как только я опустила Гомера в его коробку с песком, он немедленно уселся, пописал и принялся яростно закапывать результат своих усилий. «
Затем я, медленно и нарочито громко топая, вернулась в спальню. Остановилась точно посередине комнаты, где заранее установила его миску и блюдце. Так легче наткнуться на них случайно, если Гомер не научится отыскивать их самостоятельно. Я опустилась на колени возле двух крошечных тарелочек — с сухим кормом и кошачьими консервами. (У меня не было уверенности, что Гомер почует сухой корм, вот и поставила то и другое.) Постукивая по плитке пола ногтем, я произнесла «ксс-ксс-ксс» — сигнал, на который всегда прибегали Скарлетт и Вашти.
Завершив уборку в своем туалете, Гомер вприпрыжку выскочил из ванной и послушно потрусил ко мне. Голова его болталась из стороны в сторону над пластиковым конусом, который все еще был на нем. Он шел неуверенной походкой маленького котенка, слегка пошатываясь, словно навеселе. Я не отличаюсь особой аккуратностью во всем, что касается хранения одежды и обуви. Но на этот раз я тщательно собрала с пола все посторонние предметы, чтобы шансы Гомера натолкнуться на что-нибудь неуместное были минимальны. Даже туфли, снятые при входе, я предусмотрительно поставила на письменный стол. Ничто не могло стать препятствием на всем его пути длиной в три метра от ванной комнаты до моей позиции, где я скрючилась на полу над мисками.