Густав Майринк – Нити смерти (Сборник) (страница 27)

Он направился к ней. Лия плотнее запахнула халат.

– Доброе утро, мэм! Кофе так хорошо пахнет.

– Доброе… э–э, хотите кофе? Принести вам чашечку?

– Да, это было бы прекрасно! – ответил он, сжимая в руке маленький голубой мяч. Лия встала. Он был так близко, что ей пришлось попятиться.

– Я быстро принесу. Вам с сахаром? Со сливками? – спросила она, уходя в дом через распахнутую дверь. В кухне был муж. Он наливал себе кофе.

– Бо! Что ты здесь делаешь? Я и не слышала, когда ты приехал!

Бо Браунли откусил от сандвича, который он держал в руке.

– Приехал потихоньку. Не хотел тебя беспокоить. Думал, ты еще спишь. – Но ты же говорил, что едешь в Нью–Йорк, в Ванкувер!

– Когда ты в последний раз видела нашего Драчуна?

– Драчуна? – беспомощно переспросила она, стараясь унять дрожь в руках. – Да, Драчуна, твоего сына. Нашего сына. Лия пошарила в карманах халата, нашла темные очки, надела их. Бо смахнул с губ крошки, облизнулся.

– Да, Драчуна, – повторил он.

– Почему… Почему ты спрашиваешь? Я не видела его с… после… – Он потерялся. Наш сын потерялся, возможно, он уже мертв. Возможно, он убит. Наш единственный сын. А ты, его мать, не можешь вспомнить, когда видела его в последний раз.

– Нашего Драчуна?

– Да, Драчуна.

– Но кто мог…

– Ты что, не можешь припомнить, когда в последний раз видела собственного сына? – Ну… не могу… но…

– Тогда от тебя нет никакого проку. Никакого. Ты совершенно бесполезна! И он отвернулся от нее.

– Куда ты идешь?

– Буду искать нашего… моего сына.

Он с грохотом захлопнул входную дверь. Лия побрела наверх, к своим таблеткам. Рональд Смай, работавший во дворе, перестал надеяться, что дождется обещанного кофе. Этим бабам нельзя ни в чем доверять, какими бы привлекательными они ни казались!

Глава 23

Джанис не чувствовала собственных ног! Томс исполнил свое зловещее обещание, она осталась без ног! Она с трудом могла дышать.

В этот момент пошевелился Дункан, его ноги сдвинулись с ее бедер. Кровь снова начала пульсировать в венах, до этого зажатых его ногами. Джанис почувствовала облегчение, она испытывала приятное ощущение, когда после неудобной позы восстанавливается нормальное кровообращение. Она толкнула его в бок.

– М–м? – спросил он. Джанис толкнула его еще раз.

– М–м? – снова спросил он, пытаясь устроиться поудобнее. – Хватит, дорогая. Дай мужику возможность прийти в себя. Ты что, ненасытная?

– Я просто подумала про кофе, – сказала она.

– Кофе? Ах, кофе! Замечательная мысль. Но не донимай меня своими эротическими запросами, ну хотя бы минут десять.

– Все вы, мужики, такие! – Она попыталась шлепнуть его по заду, но помешала простыня. – Это ты сам вчера был ненасытным!

Он спрятал руку под одеяло, кончиками длинных пальцев стал легонько чертить круги на ее животе, чуть пониже пупка.

– Дорогая, когда мне достается что–нибудь хорошее, я стараюсь получить побольше. Но дорогу мне показывала все–таки ты. Ты такая нехорошая! И слава Богу, что ты именно такая.

– Насколько я помню, ты научил меня одному или двум приемам!

– Да? Значит, я испортил тебя, милая? Тогда я исправляюсь. Все, отныне я становлюсь хорошим.

– Тогда вели своим неисправимым пальцам прекратить то, чем они занимаются – ох! – в данный момент.

– Извини! Теперь лучше?

– Нет, хуже! Намного хуже! И не вздумай, дрянь этакая, прекратить! Продолжай, и пусть это будет без конца!

Зазвонил телефон.

– Алло! – ответил Дункан, поглаживая Джанис по бедру. – Да, понятно. О'кей, пока. Он снова лег.

– Звонил Браунли. Спрашивает, пришли ли мы в себя после происшествия. Приглашает нас. Говорит, что нас не пропустили вчера «по недоразумению». Забыли внести в список, только и всего. Сегодня он мил, как девица, пришедшая на первый в своей жизни бал.

– Не доверяй ему, Дункан!

– Да, отношения с ним надо строить по принципу «перчик и маслина». – Это еще что?

– Перчик, который вставляют в маслину, говорит: «Я не пойду глубоко, милая маслинка!»

– Но все равно бедная маслинка становится раздутой.

– Значит, мы будем осторожными маслинами.

– Ладно. Встаем?

– Обязательно. Во–первых, мы получим от него самую свежую информацию, во–вторых, если раньше нас не пускали, то теперь нас приглашают. Надо воспользоваться случаем.

– Выпьем кофе?

– Мне кажется, не стоит так сильно взбадриваться, Мы можем позавтракать по дороге в офис.

Свежая смена белья была подготовлена еще вчера, трости находились под рукой. Всю мебель они придвинули к стенам.

– Живем, как на минном поле, – сказал Дункан. Здание «Пластикорпа» было похоже на район боевых действий, не хватало только мешков с песком. Новые охранники с невыразительными лицами внимательно следили за любыми передвижениями сотрудников. Джанис решила, что в их присутствии руки лучше держать на виду. Кругом были трафаретные указатели, прикрепленные кнопками или липкой лентой, и стрелки – «Медпункт», «Узел связи», «Оперативное отделение».

– Похоже, что началась третья мировая война, – шепнула Джанис.

– Да, война. Мы против Томса, Человечество против Безумия.

Джанис сжала его руку, спросила:

– Дункан, мы должны победить, правда?

– В этом раунде? Конечно. Надо только свести потери к минимуму.

– Почему только этот раунд?

– Потому что в мире полно людей, у которых под оболочкой цивилизованности скрывается дикая злоба. Как ты думаешь, откуда берется охрана для концлагерей? Для этого всегда находится множество добровольцев. В некоторых странах этим монстрам находят применение, поручают им кровавую работу. Слава Богу, что в нашей стране не так. Если злоба начинает переливать через край, появляются маньяки, совершающие немотивированные убийства. Появляются люди со снайперскими винтовками, которые с колокольни стреляют по прохожим. Появляется Джон Томс… Джанис вздрогнула.

– Я не хочу попасть в число потерь, Дункан.

Он погладил ее по руке. Ничего более существенного он пока не мог предложить. В приемной сидела новая секретарша. У нее была внешность и манеры человека, который может отважиться на таран. Она выдала им пропуска и показала дорогу. Повсюду в помещениях, прежде отличавшихся безукоризненной чистотой, валялись раздавленные каблуками окурки сигарет. Джанис и Дункан перешагивали через телефонные провода, разбросанные по коридорам.

Свой штаб Браунли устроил в столовой. Встречая их, он широко расставил ноги и раскинул руки, внимательно посмотрел на трость в руке Джанис, но воздержался от комментариев.

– Входите, оба входите в мой командный пункт. Садитесь, устраивайтесь поудобнее.

Он провел их в середину пространства, ограниченного столами, составленными буквой «п». Его рабочее кресло, окруженное телефонами и чашками с остатками кофе, находилось в центре.

– Садитесь, садитесь, – проговорил он, взмахом руки обращая их внимание на обстановку. – Смотрите, чем я занимался, пока вы предавались отдыху. За дело, надо браться за дело.

Он замолчал, очевидно ожидая похвалы. Но Дункан и Джанис остались стоять. – Дункан, ты был прав, – продолжал Браунли. – Я вынужден признать это. Ты оказался прав, это все Томс. У бедного парня случился, как его… нервный срыв. Гениальность всегда соседствует с безумием, не так ли? Теперь мы должны найти его. Парню нужна наша помощь. Главная задача – найти его.

Он нагнул голову, протер глаза, посмотрел в упор на Дункана и Джанис. – Мне нужна ваша помощь, Дункан и Джанис. Признаюсь в этом, мне нужна ВАША помощь. Нужна мне, «Пластикорпу», городу… Мы должны найти его.

Он покачал головой и медленно произнес: