Густав Эмар – Твердая рука. Гамбусино (страница 108)

Судьба столицы висела на волоске. Но Идальго сделал ошибку: он побоялся занять город Мехико и вернулся в Гуанахуато. Реакция получила передышку. Креолы — потомки испанцев — перебежали на сторону «гачупинов». Все эти люди — большей частью буржуазия, помещики и офицеры — были напуганы размахом народного движения. Испанский вице-король перешел в наступление, пушки грянули (у повстанцев не было артиллерии), и крестьянская армия стала таять. В конце 1810 года Идальго вынужден был бежать на север. Он надеялся пробраться в Техас с остатками своей армии, но по дороге был предан офицером-креолом и казнен.

Дело Идальго, однако, не погибло. Его продолжал Морелос.

Идальго и сам был по происхождению креол. Морелос же был сыном индейца-пастуха и негритянки. В юности он был батраком и погонщиком мулов. Случай помог ему попасть в церковное училище, и он сделался, как Идальго, деревенским священником. Услышав «клич из Долорес», Морелос немедленно примкнул к восстанию. Но, в отличие от Идальго, он был гораздо более одаренным военачальником и организатором. Он продолжал войну с «гачупинами» к югу и западу от Мехико и освободил громадный район.

После взятия большого порта и крепости Акапулько Морелос сделал крупнейший шаг, на который не мог решиться и Идальго: он провозгласил республику, равенство рас, раздел помещичьих и церковных земель, конфискацию имущества богачей и отмену привилегий духовенства и офицеров. Был созван конгресс, который выработал конституцию. По существу, идеи Морелоса были программой мексиканских реформаторов в течение всего XIX века.

Но восстание шло на убыль. Креолы предательски поддерживали испанцев. Армия революции таяла и все больше лишалась источников снабжения и боеприпасов. Войска карателей, во главе которых стоял офицер-креол Итурбиде, наносили Морелосу удар за ударом. Республиканский конгресс переезжал из одного города в другой. Итурбиде свирепствовал. Он казнил пленных и вырезал целые деревни. В конце 1815 года Морелос вместе с членами конгресса попал в окружение и, чтобы спасти конгресс, навлек на себя врагов. Он был взят в плен и доставлен в Мехико.

Популярность этого народного вождя была так велика, что испанцы не сразу решились его казнить. Тюремщик предлагал ему бежать, но это должно было стоить жизни тюремной страже — и Морелос отказался. Его тайно расстреляли за городом.

Вместе с Морелосом сражались революционеры более молодого поколения, которым суждено было сыграть большую роль в истории страны: Матаморос, братья Галеано, Гвадалупе Виктория и Висенте Герреро. Гвадалупе Виктория впоследствии стал первым президентом Мексиканской республики.

Восстание масс было жестоко подавлено. Против революционеров объединились и испанские завоеватели и местные, мексиканские, помещики-сепаратисты, которые согласны были терпеть испанцев, лишь бы не отдать землю крестьянам. Несмотря на неудачу восстания Идальго-Морелоса, корни испанского владычества были серьезно подорваны, и в 1821 году мексиканские плантаторы и помещики свергли испанского вице-короля и изгнали испанцев из Мексики. На этот раз во главе мексиканской освободительной армии стоял полковник Итурбиде.

В 1822 году Итурбиде провозгласил себя императором Мексики, но вскоре был свергнут, и Мексика была объявлена федеративной республикой. Именно этот период мексиканской истории и описывает Густав Эмар в серии романов, посвященных истории Мексики.

Густав Эмар (1818—1883) прожил бурную, полную приключений жизнь. Еще в юные годы, увлекаемый страстью к путешествиям, он нанялся юнгой на торговый корабль и на много лет покинул родную Францию. В странствиях по Южной и Северной Америке, Африке, Кавказу писатель приобрел большой жизненный опыт, богатый запас наблюдений.

Но больше всего Эмара привлекала Мексика, бурные события, связанные с борьбой народа за освобождение от испанских колонизаторов. В Мексике Эмар жил долго, изучая быт и нравы индейских племен. Вместе с ними он совершал опасные путешествия в тропические леса и пустынные прерии, переносил трудности и опасности кочевой жизни.

По возвращении во Францию Эмар принял активное участие в революционных событиях 1848 года, а после политического переворота Наполеона III опять уехал в Южную Америку, где совершил ряд опасных экспедиций в малоисследованные области страны.

Уже на склоне лет, в 1870 году, во время франко-прусской войны, Эмар организовал добровольческий отряд «вольных стрелков» (фран-тиреров) из французских писателей и самоотверженно дрался с прусскими войсками, вторгшимися во Францию.

Литературную деятельность Густав Эмар начал в 50-х годах XIX века. Плодовитый писатель выпускал в свет один за другим приключенческие романы, в которых главным образом рассказывал о наиболее интересных наблюдениях и фактах своей бродячей жизни.

Он написал более пятидесяти романов, некоторые из них были очень популярны и переведены на многие языки. Так, на русском языке в 80—90-х годах появилось все лучшее, что было написано Эмаром. Любители такого рода литературы сравнивали Эмара не только с таким популярным писателем, как Майн Рид, но даже с Фенимором Купером.

Чем же объясняется интерес французского писателя к Мексике, к ее быту, нравам, истории? Был ли этот интерес только литературным? Привела ли Эмара в Мексику только страсть к путешествиям или поиски необычного, экзотического литературного материала?

Ответ на этот вопрос дает сам Густав Эмар в первой главе романа «Гамбусино». Он пишет: «Мы не имеем обыкновения писать предисловия к нашим книгам. Но в данном случае многие люди просят дать им сведения об этой столь отдаленной и малоизвестной стране».

Это была эпоха пресловутой «мексиканской экспедиции» Наполеона III — франко-англо-испанской интервенции, пытавшейся пресечь развивавшееся в Мексике революционное движение и вновь превратить ее в европейскую колонию путем создания марионеточного государства во главе с австрийским принцем Максимилианом Габсбургом, которого Наполеон III провозгласил императором Мексики. История неудавшейся мексиканской экспедиции была только звеном в цепи колониальных экспедиций Наполеона «маленького».

И естественно, что французский читатель был живо заинтересован в сведениях о стране, куда французские колонизаторы посылали умирать его соотечественников. Романы Эмара отвечали на этот вопрос, хотя и не прямо, потому что в основном рассказывали о событиях предшествующей исторической эпохи. Писатель и сам принимал некоторое участие в мексиканской экспедиции французской армии.

Казалось бы, можно трактовать его романы как звено агитационной подготовки французской интервенции в Мексике, как призыв колонизовать эту страну. Однако это было бы несправедливо и неверно.

Конечно, как творчество, так и мировоззрение Эмара противоречивы и непоследовательны. Конечно, в его книгах наличествуют и некоторые колонизаторские тенденции, но вместе с тем у него сильны симпатии к освободительному движению 1810—1821 годов, которому и посвящены лучшие его романы. Эмар осуждает испанских колонизаторов, прямо говорит о грабительской роли Кортеса в истории Мексики, отмечает высокий уровень древней мексиканской цивилизации, с любовью повествует об обычаях и нравах свободолюбивых индейцев — коренных хозяев страны, возмущается тем, что проникновение испанской цивилизации привело индейские племена к гибели и деградации. Но вместе с тем он не в силах разобраться в сложном узле исторических противоречий, которые привели к тому, что помещики — асиендадос, — боровшиеся вместе с крестьянами против испанского владычества, тотчас же после изгнания испанцев жестоко расправились со своими вчерашними союзниками. Отношения между землевладельцами и золотопромышленниками с одной стороны и эксплуатируемым ими народом — с другой Эмар рисует в патриархальных, идиллических тонах. Помещики, крестьяне и кочевые индейские племена в романах Эмара не разделены какими бы то ни было противоречиями — они не только союзники, но и друзья. Здесь Эмар идет против исторической правды.

Но это не значит, что Эмар не испытывает глубокого уважения к древней культуре мексиканских племен. Он возмущается тем, что колонизаторы клевещут, изображая мексиканских индейцев людьми низшей, выродившейся расы, он подчеркивает честность, благородство и свободолюбие индейских племен.

В своих романах он создает идеальные образы честных и свободолюбивых индейцев. Здесь он следует за Купером, подражателем которого Эмар несомненно является.

Только в начале XIX века, когда появились исторические романы Вальтера Скотта, а вслед за ними романы Купера, возник интерес к подлинной истории, этнографии, быту и нравам малоизвестных и неизученных племен. Поэтому «Последний из Могикан» Купера и был первым романом, посвященным подлинной Америке, впервые рассказавшим о племенах, ее населяющих, рассказавшим достоверно и интересно.

С Купером сближает Эмара этнографический интерес, страсть к точным описаниям природы, географии и психологии индейцев. От Купера заимствует Эмар способы изображения своих индейских героев, стиль и манеру рассказа.

Купер был зачинателем такого рода романа, сочетавшим приключения с этнографическими и географическими сведениями. Творчество Эмара несет на себе следы и других влияний. В его романах эти влияния очень сильны, и этим его произведения отличаются от всегда точного и пренебрегающего романтическими эффектами Купера.