Гурав Моханти – Сыны Тьмы (страница 119)

Битва за Матхуру

Часть II

Обуздывай свои страсти, чтобы они не отомстили тебе.

КРИШНА старался не отрывать глаз от дороги, разглядывая ее так, словно видел в первый раз, грыз язык, дрожащими пальцами возился с застежками доспехов, измазанных ее кровью. Он пытался игнорировать плывшие в воздухе позади него рыдания. Волчицы соорудили для нее погребальный костер. Многие зарыдали еще до того, как пламя начало пожирать ее тело. Но Кришна не мог остаться и смотреть, как она превращается в пепел. Дождь сказала, что такова была ее воля: ее прах должен был быть сохранен, чтобы потом его смешали с прахом Кришны и развеяли над Ямуной. Кришна сказал Дождь убираться к демонам со своими советами.

К тому времени, когда он достиг ступеней Сената, он никак не мог справиться со стучащими зубами. Его глаза были сухими, хотя казалось, что он не переставал плакать.

Он упал и тихо выругался:

– Ты шлюха! Ты самолюбивая эгоистичная коротышка! – Глаза Кришны смотрели в небо, пока не погасли последние угли ее погребального костра. Гнев на Сатьябхаму пал в его сердце на благодатную почву. Он выбросил ее образ из головы. Ее мрачные кивки на публике. Ее смех, раздававшийся дома. Ее холодные глаза, которые светились лишь для него. Капли пота, стекавшие по ее спине, когда она выгибалась всем телом, сидя на нем верхом. Ее взгляд, когда она поддерживала его в Сенате. Его роль в каждой ее мечте. Ее роль в каждом его сне. Как они мечтали править миром вместе. Как они боролись за это… И как она позволила всему этому рухнуть из-за гребаного тупого поединка! От ее эгоизма его внутренности сжались в спазме от боли. Если бы он мог, он бы вырвал ей сердце, лишь бы ее предательство перестало причинять боль.

Он закрыл глаза. Он не знал почему, но впервые в жизни он молился. Всем Богам. Она всегда говорила, что Богам безразлична судьба Человека. Но он должен был попытаться. Он просто хотел, чтобы это все не случилось. Заберите у меня все. Заберите Матхуру. Просто верните ее. Пожалуйста…

Его разум отчаянно цеплялся за каждую деталь, которая вела к тому, что она погибла, выискивая хоть что-то, что могло бы произойти по-другому, чтобы она все еще была жива. Если бы Ниаркат не оскорбил Калявана в Панчале. Если бы он эвакуировался из Матхуры раньше. Если бы Балрам был быстрее. Что угодно, Ями! Что угодно! Беспомощность хлынула на него потоком, обжигая горло, как кислота. Он не мог дышать. А демоны его разума торжествовали на пиршестве раскаяния и сожаления. Он открыл глаза, его лицо исказила судорога. Он беззвучно закричал, чувствуя, как дрожит подбородок, но изо рта вырывалось лишь горячее дыхание. Он кричал снова и снова, но никто его не слышал.

На то, чтобы чувство вины превратилось в гнев, много времени не требуется. Кришна жаждал встретиться лицом к лицу с Каляваном, мечтал влить ему в глотку горячее масло. Снова и снова наносить ему удары. Сотни смертей было бы недостаточно. Ее голос зазвучал в его голове:

Ты – Кришна. Никто никогда не побеждал тебя.

Он мрачно кивнул. И никто никогда этого не сделает. Боевая лихорадка, которая ранее охватила его тело, побледнела по сравнению с той яростью, которую он сейчас испытывал. Он чувствовал себя безрассудным, безумным. Слабый голос разума все еще пытался взывать к нему. Но ему было наплевать, начхать на все последствия. Нет ничего опаснее человека, которому нечего терять.

Он встал, решив вернуться к Коменданту. К тому времени, когда он добрался туда, небо над Матхурой уже наполнилось криками стервятников. В сумерках за разрушенными стенами виднелся огонь. В ночи затрубил айрават. Некоторые все еще живы. Посмотрим, сколько они протянут.

После ранения Балрама и… ее исчезновения командование перешло к Кришне. Перед тем как сбежать с ее похорон, он попросил Критавармана убедиться, что каждый гражданин Первого района до рассвета окажется в туннеле. Критаварман поколебался, а затем все же решился высказать свои опасения и мудрые заботы – о том, как мало времени было, чтобы собрать всех. Как они не смогли обогнать Калявана. Как легко греки могли найти туннель, если бы они прибыли и обнаружили, что Первый район пуст. В ответ Кришна призвал нескольких героев.

Герои. Причудливое название для глупых добровольцев. Но это сработало, как и всегда. Когда он прибыл к Коменданту, то обнаружил там вооруженных солдат Критавармана. А еще Городскую стражу и все, что осталось от республиканской армии. Но он был удивлен, обнаружив среди людей на Коменданте еще и Серебряных Волчиц. Всех. Волчицы не были армейским полком. Они должны были заниматься поиском и спасением. Что ж, сегодня ночью они спасут этот город, холодно подумал Кришна, ведь город – это не его границы, а его жители. Если они выживут, Матхура выживет. Если они выживут, я выиграю.

Он отдал краткие команды командирам взводов, и они передали их своим подразделениям. Все мрачно закивали – Матхура начала готовиться. Тем временем Кришна поднялся на крепостной вал, собираясь оценить греческую армию. Греки оставили только разношерстные отряды у подножия Коменданта. Если судить по фонарям, большинство Багряных Плащей были рассеяны по Второму району. Греки, возможно, и прервали атаку, но разграбление города все же продолжили. Очевидно, Каляван был уверен, что он уже выиграл битву. Кришне не терпелось излечить его от этой мысли.

Он повернулся, чтобы посмотреть на приготовления ниже. На усеянном трупами поле битвы солдаты собирали доспехи и оружие с тел павших. Кришна бесстрастно наблюдал, как городской стражник поднял отрубленную руку и забрал саблю, разжав пальцы на конечности, а затем выбросив ее, как вчерашний мусор. Кришна кивнул, как бы в знак одобрения. Им нужно было все оружие, которое они могли достать. Ибо единственным способом спасти Матхуру для выживших солдат было пробиться мимо тысяч греков ко второму туннелю. Это отвлечет их внимание и даст гражданам достаточно времени, чтобы сбежать через первый туннель. Это было самоубийство. Но пока греки умирали, Кришна не жаловался.

– Полагаю, у тебя есть план? – Дождь присоединилась к нему на зубчатой стене. – Помимо бегства.

– Просто выиграй мне время. – Кришна видел, как ее глаза превратились в кладбище непролитых слез. Серебряные Волчицы были дочерьми Сатьябхамы, и, как и она, они были печально известны своим жестоким прагматизмом. – Сатьябхама будет отомщена.

– Это все, что нам нужно услышать.

Они услышали настойчивый топот сапог. Они повернулись и увидели, как к ним неуклюже ковыляет огромный Балрам в сопровождении Бури. Брат Кришны и сам по себе был не особо привлекательным, но сейчас глубокие порезы по обе стороны его рта придавали ему вид упыря.

– Я знаю, чт-то ты собираешься сделать, хит-трый ублюдок, – сказал он, с трудом выговаривая слова из-за раны. – Мы будем прорыват-ться через т-толпу греков, пыт-таясь удержат-ть их как можно дальше от-т Комендант-та и прорват-ться к нашим ст-тенам, а Крит-таварман зат-топит Мат-тхуру. Я сомневаюсь, чт-то мы выживем. Извилист-тые переулки ст-танут нашей погибелью. Но я рад, что т-ты не хочешь, чтобы Каляван победил, даже если это значит-т, что т-ты утопишь всех своих людей.

Дождь и Кришна серьезно переглянулись, а затем расхохотались. Это был просто смех, но тем не менее они смеялись. Балрам кипел от злости:

– Ничего смешного.

И они снова рассмеялись.

Буря оставила их, чтобы приблизиться к Дождь:

– Я слышала обвинение в самоубийстве.

Дождь, все еще ухмыляясь, кивнула:

– Только так мы сможем добраться до туннеля на рыночной площади.

– Тебе не нужно убеждать меня в этом. Только ожидание неминуемой гибели показывает, что ты еще жива. – Буря отрывисто рассмеялась и хлопнула Дождь по плечу, и они все повернулись, чтобы посмотреть на свой город.

Звезды плыли над ними в невидимых потоках.

ШИШУПАЛ и Эклаввья воспользовались хаосом, последовавшим за смертью Сатьябхамы, чтобы переодеться в матхуранскую форму и проскользнуть в ряды солдат. Вряд ли это было безопасно, учитывая, что греки намеревались разнести Матхуру на куски. Но это был лучший из доступных, хотя и плохих вариантов. Туннель казался смертельной ловушкой. Оставаться в доме не имело смысла. Как только начнется разграбление, смерть будет наименьшей из их забот. Спрятаться среди матхуранских солдат было их единственным выбором. Если они выйдут из Коменданта, они переоденутся в свою одежду и найдут греческого солдата, который отведет их к Калявану. Если Каляван узнает Шишупала, он придумает, как безопасно отправить их в Магадх. Шишупал понимал, что его план зависел от очень многих если.

– Мат-туранцы! – Голос Балрама звенел в ушах немногих несчастных, собравшихся среди обломков Железного Коменданта. Казалось, меч Калявана не повредил язык. – Мы здесь, чтобы купит-ть немного времени, чтобы наши люди могли бежат-ть через т-туннель.

Я немного ошибся.

Эклаввья бросил вопросительный взгляд на Шишупала. Туннель?

– Наша армия продолжает-т борьбу с млеччха во Втором районе! Мы поможем им. Прикроем каждый переулок в округе! – Он стукнул себя кулаком в грудь. Драматическое зрелище, хотя оно и было несколько омрачено хихиканьем солдат. – Так что я здесь и сейчас спрашиваю вас… – Балрам с глухим стуком упал на землю.