Гульшат Абдеева – Призрак Луна-парка (страница 1)
Гульшат Абдеева
Призрак Луна-парка
© Абдеева Г. Г., текст, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Глава первая. Весна в Трясине
К концу февраля в Трясине остались лишь редкие островки снега, тающие под натиском весеннего солнца день ото дня. Стебли мышиной ягоды наливались красновато-бурым, ощетинивались первыми крохотными листочками и бутонами. У жителей города мелкие розовые цветочки ассоциировались с приходом весны, а у школьников ещё и с каникулами. Воздух наполнял тонкий, сладкий аромат с нотками арбуза и мокрой древесины.
Горожане сметали мусор с рабочих садовых столиков, перебирали инструменты, делились семенами. Каждому хотелось, чтобы фото именно его палисадника украсил первый разворот мартовских «Вестей Трясины».
Кадры, которые делали редкие туристы на центральной площади, выходили похожими на открытки. Старинное здание музея, ратуша, кафе и магазинчики сверкали начищенными окнами, глиняная черепица на крышах навевала мысли о пряничных домиках, а брусчатка блестела, потому что весенние ливни налетали на город и так же быстро исчезали, тая во влажной дымке. Набирающее силу солнце слизывало капельки со скамеек, с фонарных столбов, с навесов над крылечками, но уже к вечеру пряталось за облаками, заставляя пожалеть тех, кто вышел из дома в тонких куртках.
Всё готовилось к тёплым денькам. На задних двориках начали появляться первые, будто сонные, шезлонги, успевшие забыть за зиму в сараях, в чём состоит их работа. Подоконники занимали горшочки с рассадой, а работники кафе начали выставлять столики на улицу.
Но вечера ещё оставались тёмными, и в один из них кто-то разрисовал мелками асфальт за забором новой школы. К облегчению администрации, первый же дождь смыл каракули, подозрительно напоминавшие шуточные портреты директора и его помощников. На уроках учителям всё сложнее было удерживать дисциплину, ребята шёпотом обсуждали, кто чем планирует заняться на весенних каникулах. Больше всего заботами была забита голова Розы, которой на днях исполнялось пятнадцать. Ещё пару лет назад можно было закатить вечеринку в стиле любимого аниме, но теперь это было уже не по возрасту, требовалось придумать что-то солидное. И пока Роза размышляла над вечеринкой, её друзья готовили подарки. Виола вот уже три месяца вязала кое-что особенное, Люк выпросил у мамы её купоны в магазин канцтоваров и набрал там милых блокнотов и ручек с грибочками и листьями, а ещё умудрился в розыгрыше выиграть мини-принтер. Подумал-подумал и тоже добавил его к подарку. А вот Артур мучился и никак не мог сообразить: должен он дарить что-то как друг или как… Когда ребята подружились год назад, всё ещё было просто – они занимались расследованиями и только[1]. Прошлой осенью искали пропавшую учительницу, потом спасали город от преступников. Дальше случилось расследование в летнем лагере на каникулах, в котором Четвёрка оказалась в ловушке. Их подставили, обвинив в череде неприятных происшествий.[2] Но всё это казалось Артуру простым на фоне выбора подарка. Но до праздника оставалось ещё несколько дней. А пока Четвёрка собралась субботним утром у своей знакомой. Старушка Белые Букли, получившая прозвище за пышные седые кудряшки-букли, теперь целыми днями лежала в постели, редко пересаживаясь в кресло, и уже давно не выходила в палисадник.
– Молли посадила какие-то георгины, новый сорт. Как там он называется? – старушка указала за окно.
Её помощница заглянула в двери комнаты, с улыбкой ответила:
– «Снежные шары». Хочу, чтобы у Белых Буклей перед домом росли кучей белые букли.
Ребята испуганно переглянулись: даже они не заикались о прозвище старейшей жительницы Трясины при ней. Эдит Ландау приближалась к столетнему юбилею и до недавних пор хранила в секрете истории своей юности. Её родители, богатые и влиятельные люди, владеющие самым большим в городе особняком, отказались дать благословение дочери, когда та влюбилась в кучера. Молодожёны начали самостоятельную жизнь вдали от Трясины, но скоро они получили письмо с просьбой вернуться. Позднее им пришлось хоронить маму и папу Эдит и привыкать к жизни в особняке. Позже они успели и попутешествовать, и основать собственное детективное агентство, а когда мужа не стало, Эдит переехала в маленький домик в старом центре, а прежнее роскошное жилище десятки лет пустовало, покрываясь пылью и становясь затхлым.
Но с тех пор, как Артур, Виола, Роза и Люк подружились, в Трясине после череды событий многое изменилось: особняк стал школой, горожане узнали, кто такая Эдит (хоть и называли её за глаза, как привыкли, Белыми Буклями), а сама старушка неожиданно нашла общий язык с Четвёркой. Ребята напоминали ей о собственной юности, и с ними было интереснее, чем на заседаниях местного кружка вязальщиц, где скромные бабули боялись повышать голос и шёпотом ругали мэра за то, что никак не откроет клуб для тех, кому за семьдесят.
– Ой, вы напомнили мне моих вязальщиц, – рассмеялась Белые Букли, глядя на ребят, – у них лица обычно как у испуганных кроликов, они такие трусихи! Я всё предлагаю им устроить бузу какую-нибудь. Мэра поймать в тёмном углу, чтобы он послушал, о чём те его просят. Или анонимку ему подкинуть с дымовухой. А то придут ко мне такие чинные, мирные, аж смотреть тошно!
Молли принесла на подносе чашечки, от которых шёл аромат душицы:
– Будет вам. Чего вы молодёжь смущаете?
– Да нет, нам норм, – улыбнулась Виола.
– И я о том же, – проскрипела старушка, – мои ребята бывалые. Ну, чего у вас нового?
– Каникулы завтра начинаются, – мечтательно сказал Артур, – высплюсь, наконец.
– А я довяжу кое-что, впервые взялась за такой сложный узор! – Виола достала из кармана джинсов смартфон, чтобы показать Белым Буклям текущие снимки своей работы.
– Я не знаю, – у Люка ещё не было планов. – Самым ярким событием, похоже, будет день рождения Розы.
– Ух ты! – обрадовалась хозяйка дома. – И сколько тебе исполняется, милочка?
– Пятнадцать, – смущённо улыбнулась девушка, – недавно у Виолы был ДР. Здорово посидели, её мама ушла на весь вечер, а перед этим они с Виолой превратили дом в пещеру, с гирляндами и всяким таким.
– Да, реально круто отметили, – согласились ребята.
– Немного по-детски, – пожала плечами Виола, – ну да ладно.
– Дорогие, а в каком вы классе? – нахмурилась Белые Букли, пытаясь подсчитать.
– Заканчиваем седьмой, – ответил Люк.
– Но вы не должны быть младше?
– Должны, – Роза с трудом отпила горячий чай и поморщилась, – у нас же началка на год дольше, чем везде. Старая система, никак не поменяют. А мы ещё с Виолой пошли попозже, родители не захотели отдавать нас в пять с половиной вместо шести. И вот.
Артур восхищённо посмотрел на старушку: это же надо, в её возрасте уметь подмечать такие мелочи.
– Мне домашнюю вечеринку не устроить, – огорчённо сказала Роза, – мои бабушка и дедушка почти никуда не ходят. Единственный вариант – украсить наш штаб. Но оттуда нужно уходить не позднее восьми вечера.
Все помолчали, занятые чаем. Да, в штабе допоздна не останешься, ведь расположен он на последнем, мансардном этаже офисного здания, которое закрывают в восемь вечера. Отец Виолы купил это помещение, а потом разрешил ребятам им пользоваться.
Артур вспомнил:
– А ещё благодаря Розе наша школа выиграла грант на три поездки! Теперь мистер Конрад, физкультурник, который всех возил всегда… Если были желающие, возил. Так вот, он такой счастливый. Набрал первую группу на весенние каникулы, там мест почти не осталось.
– А куда поездка-то? – спросила Белые Букли.
– В Дравен. Но ещё не выбрали отель и всякая волокита с документами у них. Отчитываются, – объяснила Роза, помогавшая мистеру Конраду в обмен на негласное соглашение: у физкультурника есть помощница, а Розу никто не заставляет бегать на уроках в спортзале.
– Ого, столица! – удивилась старушка. – Давно я там не бывала. А у меня есть идея…
– Вы хотите поехать с мистером Конрадом? – удивился Люк.
Белые Букли рассмеялась:
– Боюсь, я столько путешествовала в жизни, что совершенно охладела к этому занятию. Дело в том, что мой племянник… Помните его?
– Ещё бы, – хором ответили ребята.
Полтора года назад именно он – Давид Мильграм, видный политический деятель и бизнесмен – помог привлечь внимание к Трясине. Городу грозило разорение из-за залежей редкого чёрного опала под ним, но Мильграму и местной мэрии удалось получить статус особо охраняемой территории для Трясины, и теперь никто не мог сносить в ней здания и начинать добычу ценного минерала.
– Так вот, Давидик открыл отель. Как он там? Молли! Как называется та гостиница?
Помощница услышала зов и, шаркая тапочками, пришла из кухни:
– «Иллюзиум». Я по телевизору видела, такая громадина! А ещё Луна-парк при нём, вход через рот страшного старика, символа их, боюсь таких до чёртиков.
– Тоже видела, только в ленте, – подтвердила Виола, – это не старик, а клоун – Лунарий Весельчак. И там аттракционы, Дом страха, карусели, много всякого.
Молли поёжилась и поскорее ушла, а Артур спросил:
– Что-то долго его строили. Мы ещё в садик ходили, когда первые слухи пошли. Может, разрешений нужных не было?
– Давидик недавно выкупил этот проект, – объяснила Белые Букли, – даже мне приглашение присылал на открытие, хе. Звёзд каких-то позвал, шоу фейерверков устроил. В моём возрасте на таких мероприятиях только к праотцам отправляться, эффектно и не затягивая.