Гульшат Абдеева – Ловушка в библиотеке (страница 20)

– Ну и что? – Софи пожала плечами. – До этого не вышло два раза, а вот на третий получилось.

– Знаешь, одного-то мы не знаем, – честно сказала Роза, – кто ваш четвёртый?

– Марк, – ответила Софи.

– А ещё? – нетерпеливо спросил Артур.

– Бах.

– Толстячок Бах?! – хором воскликнули Артур, Виола, Роза и Люк.

Софи улыбнулась сквозь слёзы, кивнула:

– Эмиль сказал найти кого-то, у кого нет друзей. И кто хочет славы. Мы ему наплели, что он часть команды мстителей. И вот.

– Ну вы и манипуляторы! – возмутилась Виола. – Нельзя же так. Ладно, я понимаю, зачем это всё Эмилю, ты-то зачем слушала его?

– Он мой первый бойфренд. А мама всегда говорит: в отношениях главное – верность.

– Что Эмиль себе верен, я не сомневаюсь, – презрительно сказала Виола.

– Слушай, а где вы балахоны взяли? – спросил вдруг Люк.

– Здесь же костюмерная есть, – ответила Софи. – Большая. Можно театр устроить или концерт. Вожатые вроде собираются, но это, типа, сюрприз. Ой, мне пора. И вам тоже. Обед начинается.

Денёк выдалось что надо, и ребятам казалось, что прошло не несколько часов, а несколько дней. В столовой их ждал сюрприз в лице Эмиля. Он сидел красный и угрюмый рядом с сестрой, а Сущий Кошмар со стороны столика администрации сверлила его взглядом. Тётя и племянник явно крепко повздорили. Толстячок Бах вёл себя тише воды ниже травы – видимо, Марк ему рассказал о разговоре с Четвёркой.

– Не хотела бы я с ней ссориться, бр-р, – поёжилась Роза, цепляя вилкой нарезанную кружочками варёную кукурузу, – характер у Эмиля что надо. Подойдём сначала к Сущему Кошмару или сразу к Дубу? А может, они уже были у него? Записи разговоров с Марком и Софи я сохранила.

– Я им обоим не очень доверяю, – сказал Артур. – Сущий Кошмар оказалась заинтересованным лицом, а Эмиль и вовсе пройдоха каких поискать.

– Кто? – удивился Люк.

– Так бабушка говорит, – признался Артур, – я точно не знаю, что это значит.

– Мой дедушка так называет наш муниципалитет, – улыбнулась Роза. – Точнее, тех, кто там работает.

– Так-так, куда это он собрался? – едва внятно пробормотал Люк, пытаясь прожевать кусок сосиски.

Его друзья разом повернулись в ту сторону, куда он смотрел.

– Пытается смыться, – констатировал Артур.

В это время в другом конце столовой кто-то начал рыдать. Это была бедняжка Софи, она показывала свой телефон подругам и едва могла произнести между всхлипами:

– Он… Бросил… Меня…

– Вот зараза! – Роза резко встала из-за стола. – Он использует её, чтобы отвлечь внимание!

– Держи его! – Виола крепко сжала в руках вилку.

Эмиль исчез, пока все смотрели на Софи и её соседок по столику. Четвёрка ринулась следом.

– Он знает, что мы его раскусили. – Люк прибавил ходу.

Остальные последовали его примеру.

– Я ему покажу, как играть чувствами других людей! – Роза кипела от злости.

На неё нашло то самое, что отключало её страх и иногда заставляло жалеть о поступках после.

– Куда это он? – недоумевала Виола.

Эмиль направился прямиком в лазарет, ребята за ним. Но доктор Таб не пропустил их:

– Нет-нет, это хоть и маленькое, но лечебное учреждение, никаких беспорядков.

– Но вот он зашёл! – возмутился Люк, указывая в сторону коридора, где исчез Эмиль.

– Он пациент! – рявкнул Таб.

– А он? – гневно спросила Роза.

Из третьей палаты на шум вышел мистер Рат.

– Я что, снова опоздал на обед? – смущённо спросил он.

– На обед ещё нет, а вот на расследование уже да! – дерзко ответила ему Виола. – Мы знаем, кто главный преступник!

– Ну, я бы так грубо не сказал… Просто хулиган, – замямлил Рат. – И где он?

Артур указал на дверь первой палаты, за которой что-то шумело. Потом раздался хлопок, треск. Четвёрка рванула за Эмилем, но все, что они увидели, это пустую комнату и раскрытое окно.

– Лови его! – Артур выпрыгнул в окно первым.

Неудачно упал, поморщился. За ним грузно приземлился Люк. Аккуратно спрыгнула Виола, а Роза предпочла выбежать в дверь и обогнуть здание. Пометавшись вокруг лазарета, Четвёрка побежала в сторону главных ворот «Олимпуса». Территорию лагеря можно было покинуть лишь через них или по воде. Очевидно, что уплыть Эмиль не успел бы.

– Кто придумал эти дурные замки?! – орал он у калитки, запертой на магнитный ключ. – Мы же в горах! В лесу! От кого тут запираться, от медведей?!

Артур, Виола, Роза и Люк, тяжело дыша после бега, окружили Эмиля.

– Всё, – сказал Артур, – конец твоим идиотским выходкам.

Роза достала телефон и включила камеру:

– Не пойдёшь с нами к Дубу, выложу всё о тебе на свой канал. А у меня там мно-ого подписчиков!

– Ну хорошо! Хорошо! – гневно ответил Эмиль. – А вы умнее, чем я думал. Не то что мои тупоголовые помощники. Слились при первой угрозе наказания.

– Они слились не поэтому, – покачал головой Люк, – а потому что ты их использовал. Кому это понравится?

– Все кого-то используют. – Эмиль смотрел исподлобья. – Это жизнь.

– Не-а. – Роза вышла немного вперёд. – Мы вот просто дружим. Так получилось само собой. Если бы ты был добрее, у тебя тоже были бы друзья.

Эмиль сдулся, как воздушный шарик, опустил плечи. Роза попала в яблочко.

– Вы клёвые, – хмуро ответил Эмиль, – а я ботаник.

– Ты не ботаник, – покачала головой Виола, – а вундеркинд. Вон какую заваруху устроил.

– Я бы не смог один. – Это признание далось Эмилю с трудом. – Мне помогли.

– Марк, Софи и Бах? – уточнил Артур.

– Не-а, – мотнул головой Эмиль. – Это тот, который звонит по ночам. У него взрослый голос, и он мне всё подсказал.

– Что подсказал? – испуганно спросила Роза.

– Как подставить вас, – объяснил Эмиль.

Глава десятая

Это снова они

Утром пятого июня «Олимпус» сиял. Амалия с малышами из зелёного коттеджа наделала флажков и гирлянд из бумаги и украсила ими все входы. Дорожки были выметены, каждая непослушная травинка на газонах подстрижена. Плотные облака на западе слегка смущали директора Дуба, но был шанс, что ветер уведёт их в сторону. От озера веяло приятной свежестью, воздух прогрелся достаточно, чтобы все натянули шорты и майки, но солнце не припекало, а ласково грело. Вожатые готовились провести для родителей экскурсии – каждый в своей доверенной зоне. Утреннюю зарядку отменили, чтобы успеть расставить столики в парке, а на них бутылочки с лимонадом и горы маффинов, которые напекли повара.

Директор расхаживал, как обычно, в костюме и при галстуке, вожатые лагеря надели выходные оранжевые рубашки. Только для Сущего Кошмара, видимо, размера не нашлось, она выбрала бордовое платье, и на груди у неё сверкала стеклянными глазами любимая сова-брошь.

Артур, Виола, Роза и Люк одновременно чувствовали себя счастливыми и немного грустили. Накануне до поздней ночи они сидели в Мухоморе, где рассказывали (Артур), спорили (Люк), иногда кричали (Виола) и даже немножко плакали (Роза). Директор Дуб официально извинился перед Четвёркой и был рад больше всех. С детьми всегда так: хулиганят они, а отвечать взрослым. Если бы скандал со взрывом дошёл до широкой общественности, «Олимпус», скорее всего, закрыли бы. Если не навсегда, то надолго. А вот ссоры между ребятами разбирала администрация лагеря и привлекать кого-то стороннего было не обязательно. Сущий Кошмар сама выбрала наказание для Эмиля и его помощников – помогать в столовой до конца пребывания в «Олимпусе».