Гуадалупе Гарсия МакКол – Хранитель дома загадок (страница 9)

– Это и правда классное место? – спросил я, и сестра с улыбкой кивнула. – Хорошо. Я подумаю.

Когда мы вернулись домой, я пошёл в свою комнату переодеться. Сняв ботинки, убрал их в шкаф и повернулся, чтобы разложить на кровати спортивную сумку. Внезапно сильный ветер ворвался в комнату.

Интересно. Не припомню, чтобы я оставлял окно открытым.

Я пробежал через комнату, чтобы закрыть его, но рама застряла, и пришлось приложить усилия, чтобы опустить её до конца. Когда я поправил шторы, вернулся к столу и достал один из бейсбольных журналов. Но рука так и повисла в воздухе, ведь внимание моё привлёк квадратный, будто старинный, конверт, лежащий на клавиатуре.

Странно. Не припомню, чтобы когда-то видел такой.

Как же я не заметил? Он лежал на видном месте, прямо передо мной. Но откуда?

Почему-то волосы на руках встали дыбом, и я энергично потёр предплечья, чтобы избавиться от мурашек. Это необъяснимо, но странное чувство, что я не один, пронеслось в голове. Я осмотрел комнату в поисках того, что могло вызвать мурашки на теле.

Но никого не было.

Потому что я один в комнате.

Что ж, я протянул руку и взял этот увесистый конверт. Бумага необычная. Она выглядела так же, как экспонаты в музее. Я попробовал текстуру кончиками пальцев и посмотрел на надпись на конверте.

ДЖЕЙМС ЭНТОНИ МАКНИКОЛС

Моё имя. Крупно и жирно выведенное чёрными чернилами, написано каким-то старинным почерком. Будто из средневековья. И когда я повернул конверт, то увидел, что он скреплён настоящей сургучной печатью, поставленной сзади.

Приглашение, что ли? Я удивлённо и осторожно прошёл кончиками пальцев по странной печати и обрисовал эмблему – четыре крошечных треугольных символа вокруг крупного пятого символа, расположенного в центре.

Я осторожно попытался оторвать печать. Но она была хорошо прикреплена, поэтому пришлось дёрнуть сильнее. Печать немного поддалась, так что я продолжил тянуть, оторвав её от конверта одним движением. Получилось. Я открыл конверт.

Письмо внутри было написано тем же изящным почерком.

Дорогой Джеймс,

я рад, что ты обустраиваешься в своём новом доме.

Приятно видеть, что Молодая кровь снова живёт здесь.

Я видел, как ты бродил из комнаты в комнату.

Как последнему в длинной череде Хранителей вашего дома, позвольте мне заверить, что дом идеален – такая же великолепная планировка, как и в каждом доме на Пайн-Сёркл.

Вопрос в том, принадлежите ли вы этому месту? Достойны ли вы этого?

Как и ваши соседи, этот дом особенный. Двигайтесь вперёд, исследуйте, попытайтесь раскрыть многочисленные секреты дома.

Только ничего не ломайте. Я слежу за вами.

Я моргал, глядя на письмо в дрожащей руке.

Молодая кровь! Длинная череда Хранителей! Хранитель!

От каждого слова, каждой фразы, каждого предложения из этого странного письма у меня по спине пробегал холодок. На мгновение я даже забыл, как дышать. Пришлось закрыть глаза, чтобы успокоиться. Открыв, я снова перечитал письмо. Только на этот раз уже другие слова бросились в глаза, они казались ядовитыми, будто плевались.

Ты принадлежишь этому месту? Достоин ли ты? Я слежу за тобой!

Слежу!

За мной?

Но почему?

Мои мысли метались, голова кружилась и я чувствовал, как учащается сердцебиение, отдающее в виски. Что всё это значит? Кто мог такое написать?

– Мама, папа… – бормотал я под нос. Даже ноги отказывались слушаться меня. Конечно, и сил, чтобы позвать родителей и показать им жуткое письмо, не хватало.

Без паники. Это розыгрыш. Может, кто-то из соседских детей. Кто-то не из команды Джека. Точно, это розыгрыш. Но кто мог так поступить с ребёнком, которого они даже не знают?

Я снова и снова осматривал письмо. Обратного адреса не было. Как и марки. Или отметки почтового отделения. Только полное имя. Этим причудливым древним почерком.

АВА!

Конечно.

Это бы показалось мне забавным и даже крутым, если бы я желал продолжать войну розыгрышей. Но как же ей удалось так быстро всё провернуть? Может, она планировала это неделями? Это меня совсем не удивит. Она более чем умна, ведь моя сестра – гений! Но я не играл по её правилам, и за мной остаётся решение, когда и где происходит эта война розыгрышей. Письмо я выбросил в мусорную корзину у стола и ушёл.

В тот день я рассказал родителям о Джеке и команде. Их так воодушевил рассказ, что они тут же стали строить планы на моё вступление в Младшую лигу.

После ужина отец связался с отцом Бет, потому что тот тренирует команду.

– Просто узнать хочу. В этом нет ничего такого, – говорил папа, когда я начал возмущаться. И хотя идея не пришлась мне по душе, родители решают сами отвести нас в пятницу с Блэки на бейсбольное поле. Они хотят посмотреть, как я играю с командой Джека. Ава взволнованно рассказывала о нашем дне, а родители жадно слушали её.

– Меня тоже приглашали поиграть. Но я сказала, что больше люблю цифры и науку. Поэтому лучше просто понаблюдаю за игрой и запишу то, что каждому игроку надо в себе совершенствовать. Так я смогу разработать стратегию, которая укрепит их команду.

– Стратегию? – спросила моя мама. – Какую?

– Что-то вроде плана для команды – кому и над чем следует работать. Я уже заметила, что Даниел довольно быстр. Он шустро подбегает к мячу. Его же брат, Дэйв, довольно медлителен. С этим ему придётся поработать. Стефани может ударять по мячу 2 раза из 3, что очень хорошо. Но ей стоит поработать над силой удара. Джеймс поможет в этом. Он покажет, что надо делать.

– Хм… – задумался отец. – Ты что-то задумала, тренер.

– Именно, – сказала Ава. – Я сделаю команду лучше до начала нового сезона.

– Так тебе нравится играть с командой? – отец повернулся ко мне.

Я вздохнул.

– Не уверен. Я ещё плохо их знаю, – сказал я, качая головой и уткнувшись в пол перед собой. Мне всё ещё неловко, что я играл здесь без Бето и Майка. Что я им скажу? Что присоединился к новой команде? Показываю другим наши особые приёмы? Раскрываю секреты победы? Не хочу, чтобы они считали меня предателем.

Родители остановились на конце улицы и помахали ребятам, которые уже разминались. Я бросил спортивную сумку на землю, достал любимую биту и схватил перчатку.

Ава пристально следила за мной, когда я вставал.

– Что? Что-то с моей техникой игры не так? – спросил, поддразнивая сестру. Я поправил бейсболку, сдвинув её ещё ниже на затылок.

Ава открыла маленький блокнот, который достала из рюкзака, и покачала головой.

– Нет, – сказала она. Затем улыбнулась и провела карандашом по странице, показывая, что готова делать заметки.

– Хорошей игры, – сказал папа, когда я взял биту и начал надевать перчатку. На поле я выходил первым.

– Мы недолго здесь будем. Нам ещё Блэки выгулять надо, – пообещала мама, но я уже не слушал её. С моей перчаткой было что-то не так.

Сначала я подумал, что у меня разыгралось воображение, но внутренняя сторона перчатки оказалась влажной. И это я понял, когда надел её.

– Ава! – вскрикнул я, когда вытащил руку и увидел, что она покрыта чем-то склизким и прозрачным.

Мама в ужасе вскрикнула.

– Держи chucho, – сказала она Аве, передавая поводок Блэки. Мама взяла перчатку, чтобы осмотреть. – Дай-ка глянуть.

– Что это за ерунда? – отец дотронулся до липкой массы, размазанной по руке. Он попробовал на ощупь, а потом понюхал.

– Вазелин! – прошептала мама, глянув свысока на Аву, которая почти подпрыгивала от волнения.

– Ха! – сказала она, написав что-то в блокноте и показывая его мне. – Поймала тебя. Видел бы ты своё лицо, Джеймс. Совсем не ожидал этого, да?

– Ава, это не смешно! – сказала мама, открывая перчатку пошире и пытаясь разглядеть, сколько в ней вообще вазелина.

– Смешно ведь! И он заслужил за то, что похитил моих кукол.

– Но я не поступил так же подло… – пробормотал я, пока мама рылась в рюкзаке. Она нашла маленькую упаковку влажных салфеток, которую положила туда для Авы. Раньше она клала такие же и для меня, но я убедил маму перестать так делать с момента, когда пошёл в среднюю школу и сменил рюкзак на спортивную сумку.