Гровер Ферр – Убийство Кирова. Смертельная тайна сталинской эпохи (страница 12)
Лено все-таки указывает, что российские власти все еще хранят под грифом «совершенно секретно» важные документы расследования об убийстве Кирова, недоступные ему как и другим исследователям (Л 14–15). Ему не приходит в голову спросить, почему бы это могло так быть. Одним из логических предположений было бы то, что все еще секретные документы противоречат общепринятой позиции сегодняшних Российских властей, что Николаев был «убийцей-одиночкой» и что в 1930-е годы на самом деле не существовало никаких подпольных оппозиционных заговоров.
Мы знаем, без каких-либо сомнений, что это последнее утверждение ложное. Мы обсудим то, что обмен письмами между Львом Троцким и его сыном Львом Седовым показал исследователям в 1980-е годы, что блок троцкистов, зиновьевцев, правых и других действительно существовал. Лено никогда не ссылается на этот блок, ни на последствия для его тезиса, которые имеет официальное отрицание официальной российской наукой факта существования этого блока.
Глава 3
Ошибки Лено
Чтобы продемонстрировать, что книга Лено содержит серьезные отклонения от объективности, вероятно, достаточно перечислить некоторые из большого количества откровенных фальсификаций, которые в ней есть. Данный раздел определит и проанализирует те из них, которые мы считаем наиболее примечательными. Мы не будем пытаться «рассмотреть с психологической точки зрения» Лено, как он пытается рассмотреть Сталина. В отличие от Лено мы признаем, что мы не можем знать, что происходило в его сознании, когда он писал эти лживые утверждения. Возможно, он на самом деле считает их правдой! Если так, то ему следовало исследовать их более внимательно, перед тем как опубликовывать их как факт.
В предыдущей главе мы уже прокомментировали утверждение Лено о том, что:
Это необоснованная ложь, которую опровергают более тщательные исследования (см. гл. 2).
Далее Лено утверждает, что Сталин был
Ни разу не были доказаны НИКАКИЕ массовые убийства, совершенные Сталиным или за которые он был ответственен. Лено не говорит нам, какие события он имеет в виду. Возможно, следующие:
• «Большой террор». Несколько сот тысяч людей были ложно осуждены и просто расстреляны НКВД при Ежове. Сталин никогда не отдавал приказ на эти убийства и не потворствовал им. После того как Берия сменил Ежова как главу НКВД, сотни тысяч были освобождены из тюрем и лагерей, в то время как Ежова и его сообщников в НКВД подвергли следствию, арестовали, судили, осудили, приговорив многих к смертной казни;
• Московские процессы и дело Тухачевского. ВСЕ доказательства, какие у нас есть, – а сейчас опубликовано огромное количество доказательных документов – подтверждают вину этих людей;
• «Катынская бойня». Также существует много доказательств, что советские органы судили и расстреляли некоторых поляков – не только военных заключенных, но и других – а немцы позднее расстреляли гораздо больше.
Сталин
Мы уже показали в другом месте данного эссе, что это утверждение ложно, пример «подмены посылки желательным для себя выводом» у Лено путем допущения того, что он должен был доказать. Подобным образом Лено ссылается на «лживые отчеты об убийстве Кирова в советской прессе в 1930-е годы (Л 10). Лено ни разу не доказывает факт «лживости» этих отчетов. Он не в состоянии сделать это, поскольку он не изучал свидетельские показания, представленные до Московских процессов 1936, 1937 и 1938 гг. и во время них.
Лено заявляет:
Как мы продемонстрируем, в действительности Лено игнорирует практически все доказательства, представленные после процесса ленинградских обвиняемых в декабре 1934 г. до конца мартовского Московского процесса в 1938 г. Это огромное количество доказательств – фактически, это большая часть доказательств, ныне доступных для нас. Лено никогда не изучает их. В настоящем исследовании мы делаем вывод, что все эти доказательства демонстрируют абсурдность предположения Лено, что Николаев был «убийцей-одиночкой».
Лено пишет о
Нет абсолютно никаких доказательств применения Сталиным пыток для добывания признаний, и Лено также не приводит ни одного такого доказательства. Сотрудники НКВД, особенно под руководством Ежова в 1937–1938 гг., действительно широко применяли пытки и фальсифицированные признания. В 1939 г. Ежов и ряд его ближайших помощников были арестованы и признались в этом. Хотя еще многое остается в тайне в России, у нас сейчас есть достаточно этих признаний-заявлений, чтобы прояснить, что за эти фальшивые признания, основанные во многих случаях на пытках, был ответственен Ежов, а не Сталин.
Киров «держался» Сталина
Лено не представляет абсолютно никаких доказательств, что у Кирова были какие-то «личные сомнения». Это голословное утверждение кажется остатком более ранних пропагандистских отчетов об убийстве Кирова, в которых убийство приписывалось Сталину. Лено отвергает эти версии, но оставляет их составную часть – что Киров испытывал какие-то «сомнения» в Сталине или «страхи» перед ним.
Лено заявляет:
Нет никаких доказательств, что Молотов когда-нибудь кого-либо убивал или приказал убить. Несомненно, Лено мог бы привести какие-нибудь доказательства в подтверждение этого заявления. В конце концов, практически все высокопоставленные большевики сталинского периода (как, впрочем, и более ранних и поздних периодов советской истории) назывались «убийцами» кем-то в какое-то время. Такие утверждения ничего не значат, если они не сопровождаются доказательствами – ничего, за исключением доказательства, что автор таких заявлений настроен очень предвзято. Но Лено никоим образом не подтверждает это заявление.
В отношении дела Нахаева, о котором известно мало, Лено заявляет:
Это утверждение представляется умышленной ложью. Примечание Лено 44 на странице 772 гласит следующее:
Телеграмма Агранова Сталину вообще не ссылается на процесс или казнь Нахаева. Единственный из упомянутых людей, который говорит хоть что-нибудь о судьбе Нахаева – это Хлевнюк, который заявляет:
По заявлению Хлевнюка видно, что он не знает даже о том, был ли Нахаев расстрелян, а уж тем более о том, что «немедленно». Лено превращает предположение Хлевнюка в констатацию факта. Следовательно, Лено очень неправильно истолковал свои первоисточники. Более того, этот пункт неуместен для доказательства довода Лено в отношении убийства Кирова.
Сталин зачитывает отчетный доклад на съезде
Лено заявляет следующее о признании Николаева от 5 декабря 1934 г.:
Однако ни в одной из двух речей, которые произнес Сталин на XVII съезде партии, не говорится ничего, хотя бы отдаленно напоминающего это. Сталин не призывал к увольнению бывших оппозиционеров. Наоборот, ряд видных оппозиционеров, которые отреклись от оппозиции – как оказалось, на словах – и были повторно приняты в партию, были снова поставлены на высокие должности и выступали с речами перед съездом партии в январе 1934 г. – среди них Бухарин, Пятаков, Зиновьев и Каменев. Это не только знак единства, но и знак всем, что бывшие оппозиционеры будут восстановлены в партии, как только они отрекутся от оппозиции.
Возможно, Лено просто не удалось проверить речи Сталина на съезде, чтобы проверить, что Николаев говорил правду. Если это так, то это – серьезная ошибка со стороны Лено. Но следователи НКВД не преминули бы проверить это. Допущение, что Николаев действительно сделал такое заявление, было бы веским доказательством для следователей, что Николаев лгал. И это было бы предупреждением, что его версия начинает разваливаться. Это побудило бы их прижать еще сильнее Николаева на лживых утверждениях и нестыковках в его заявлениях. И действительно, уже на следующий день, 6 декабря, Николаев прежде всего заявил, что Котолынов и Шатский были вместе с ним участниками «террористического акта» (К 277).
На странице 289 Лено пишет: