Гришанин Дмитрий – Угрюмые твари (страница 17)
Конечно новость о лишении отряда на два часа сразу пары автоматчиков, в свете недавней гибели Лося, основательно подрывала нашу боеспособность. Но ту уж ничего не поделать – раз так сложились обстоятельства, придется нам какое-то время обходиться без пары незаменимых стволов.
Для разрядки кислотных сетей в боковом лазе перегородившей тоннель баррикады, Свин прихватил с собой тушу мертвого слепуна. Заброшенный мощным броском лидера «снаряд» сработал блестяще: со свистом пронесся по лазу, сорвав и накрутив на себя обе паутины. Через подсвеченный лучом фонаря лаз всем было видно, как под действием опутавших кислотных нитей дымится и буквально на глазах расползается на части разрядившая ловушки тушка слепуна.
Безопасный проход на другую сторону баррикады был открыт!
Но эйфория от очередной маленькой победы над препонами подземелья длилась не долго.
На обожженный кислотой труп мягко плюхнулась пятилапая тень, цапнула добычу и мгновенно сгинула с ней в темноту.
– Твою ж мать! – озвучил общее ошеломление Гривень. – Похоже с той стороны нас уже поджидают. И каждого, кто высунет нос из лаза, закидают кислотой по самые не балуйся! Вот теперь точно придется возвращаться. Соваться туда – самоубийство чистой воды!
Народ согласно загалдел. И даже Свин под вопросительным взглядом Люсьен растерянно развел руками.
– Ускориться, лежа на брюхе, у меня не получится, – проворчал командир. – По-любому, кислотой отоварят на выходе.
– К ранам тебе не привыкать, – хмыкнула боевая подруга.
– Атаку одного слепуна я выдержу. Но где гарантии, что тварь там только одна. А с двойной дозой кислоты моя защита не справится. Едкая она у них, зараза… Да и под потолком поди их достань! Пока с прыжком приноровишься…
– Свиненок, кроме тебя больше некому. Даже раненый и в одиночку ты стоишь всего остального отряда. Придется рискнуть. Милый, постарайся подороже продать свою жизнь. Я пойду следом, и обязательно тебя вытащу… Ну, а если не выйдет, отправляясь на перерождение вслед за тобой.
– Есть способ обойтись без жертв, – встрял я в их разговор.
– Рихтовщик, ну ты-то куда суешься, – проворчал Свин.
– Что за способ? – цапнула меня за локоть Люсьен.
– Дар у меня есть один, аккурат для такого случая подходящий.
– Подробнее.
– Он на некоторое время до определенного предела блокирует любой стрелковый урон. Ведь выбрасываемые слепунами кислотные нити можно отнести к стрелковому урону?
– Фига се! Че ж ты раньше молчал?! – возмутился Гривень. – Мы все жизнями под кислотой рисковали – а у него такой Дар без дела простаивал. Лось, считай, по твоей вине сгинул! Знаешь, кто ты после этого!..
– Если б в одиночку я всех слепунов там стал зачищать, их отстрел занял бы гораздо больше потраченного нами времени! И Лося все одно спасти бы не успели! Так что не надо на меня перекладывать свой косяк! Похитившего его слепуна проворонил ты, Гривень!
– Да пошел ты!
– У Дара откат четыре часа. Я берег его специально, для такой вот безнадеги.
– Ну че, Рихтовщик, валяй, пробуй, – проворчал Свин, отступая с дороги и освобождая подход к лазу.
– Только я факел с собой возьму.
– Разумеется. Он твой, делай с ним, что хочешь.
Переложив факел в левую руку, в правой сжал снятую с предохранителя винтовку и, опустившись на колени, ужом ввинтился в узкий проход.
Ширина баррикады была около трех метров, ползти пришлось не долго. У выхода шепнул под нос фразу-активатор Дара:
– Пламя!
И мощным рывком на полкорпуса высунулся из лаза с другой стороны.
Голову и плечи тут же накрыло ворохом прозрачных нитей, но все они со зловещим шипением бесследно испарились, увязнув в защитной белесой ауре, покрывшей все тело. Я снова дернулся вперед, и на этот раз смог вывалится из лаза по пояс. Не вставая, развернулся спиной к полу и вскинул вверх руки с горящим факелом и винтовкой.
Под потолком на страховочных нитях раскачивалось аж восемь высокоуровневых тварей, и от них в мою сторону сплошным потоком летели десятки обрезков кислотных нитей. Оцепенев от столь жуткого зрелища, я на несколько секунд замешкался с ответной стрельбой, и успел даже рассмотреть, что смертельно-опасные нити твари в буквальном смысле изрыгают изо рта. Видимо, на небе у слепунов под это дело на определенном этапе развития созревает специальная железа.
К счастью, не все исторгнутые тварями нити долетали до меня. Цели-то слепуны для незрячих потрясающе точно, но многие нити в полете сталкивались, сплетались и уносились в сторону. Но и того, что долетало, хватило чтобы за считанные секунды уменьшить толщину спасительной ауры вдвое.
Выйдя, наконец, из ступора, я открыл ответный огонь. И то ли с перепугу, то ли из-за основательно подросшего за последние сутки навыка Стрелка, я первыми же тремя выстрелами наглухо завалил трех слепунов.
Три подстреленные тушки мешками рухнули на пол, а остальные твари, смекнув, что я в этой дуэли с ними безусловный фаворит, прекратив обстрел кислотой, наперегонки рванули по потолку наутек. По движущимся мишеням так же лихо отстреляться не вышло, да и неудобно было со спины стрелять вдогонку. В итоге, три из четырех выстрелов ушли в молоко, и четвертой пулей отстрелил последнему слепуну хвост. Дальше твари выскочили из прицельной зоны видимости. И пока я перевернулся обратно на живот и нормально навелся через окуляр прицела, на потолке осталась уже лишь одна бесхвостая тварь. Остальные четверо сбежали в боковой арочный отнорок. Подранок бежал туда же, но моя пуля разворотила ему башку буквально в шаге от спасения.
Слепун рухнул прямо на закрывающую проход сеть. И для меня такой исход обернулся неожиданной проблемой.
Буквально через секунду из открытого арочного хода в тоннель непрерывным потоком хлынули низкоуровневые слепуны.
Двумя точными выстрелами я наповал уложил пару самых ретивых, но, пока стрелял, стая сократила треть разделяющей нас дистанции. Отбросив бесполезную теперь винтовку, я едва успел вскочить на ноги и извлечь из ячейки Шпору.
Меня атаковали сразу трое. Одному припечатал факелом промеж длинных ушей, второго на лету буквально раскроил пополам Шпорой. Но третий – сука! – таки дотянулся и впился кривыми зубищами в колено. И ведь че обидно – белесая аура защитной абилки до сих пор никуда не делась, да сильно истончилась, но не исчезла! Я по-прежнему находился под действием Дара, но Лунное пламя защищало лишь от дистанционных атак, против тривиальных укусов оно, увы, было совершенно бессильно.
Обратным движением Шпоры я кусачему гаду тут же перерубил позвоночник, и челюсти слепуна на колене тут же безвольно разжались. Но дырки-то в прокушенной ноге остались. Опираться на нее стало мучительно больно. А вал атакующих тварей крепчал, и слепуны до сих пор продолжали выскакивать из бокового отнорка. Ну должен же этот гребаный поток когда-то иссякнуть!
Я бился изо всех сил, отчаянно и обреченно. Слепунов в тоннеле было слишком много против меня одного. Через считанные секунды к укусу в колене прибавились рваные раны от крысиных зубов и когтей на лодыжках и бедрах. Руки и туловище от ран пока спасала плотная, прорезиненная ткань широкого плаща. Твари ежесекундно бросались на меня по двое-трое зараз. Я махал Шпорой, как косой, срубая лапы, хвосты, бошки. От бьющих вокруг фонтанов крови стал чадить и затухать факел. Я дрался, как лев, но проигрывал бой стае шакалов.
Одна из тварей изловчилась боднуть меня под раненое колено, не устояв, я тут же рухнул на колени. Сразу по три твари повисли на рукавах. Я больше не мог шевелить скованными руками.
Перед лицом щелкнула почти дотянувшаяся до горла пасть. В ответку рубанул по затылку твари лбом и, пьянея от запаха брызнувшей в лицо крысиной крови, зарычал, как дикий зверь:
– Круши!
От мгновенной активации Дара силы удесятерились. И уже захватившие меня в плотное кольцо твари разлетелись во все стороны, как кегли, от моего отчаянного рывка.
Я снова на ногах, с верной Шпорой в руке. И твари на свою беду не догадались погасить мой факел.
– Держись, Рихтовщик! Я уже рядом! – доносится из лаза под баррикадой рев спешащего на выручку Свина.
Но я не собираюсь его ждать.
У меня еще в запасе двенадцать секунд безудержного веселья.
Поток выбегающих из отнорка тварей иссяк. Все низкоуровневые слепуны вырвались из опустевшего логова. Они скачут передо мной, щерятся и щелкают зубами. Им кажется, что их много, и они сильнее.
– Потанцуем! – шепчу окровавленными губами.
И бросаюсь в атаку…
Глава 14
Глава 14, в которой кидаюсь вдогонку за сбежавшим врагом, и едва не теряю голову
– Рихтовщик?! – донесся до оглушенного болью сознания рык Свина.
Мерцающий затухающий свет в тоннеле снова стал разгораться. Похоже, командир отыскал и поднял с пола потерянный в бою факел.
– Да здесь, я здесь, – прохрипел кое-как и затрясся в приступе кашля.
Давящая на спину тяжесть исчезла. Сильная рука цапнула меня за шиворот и легко, как котенка, подняла и поставила на ноги.
– Млять! Ну ты зверина, конечно! – уважительно хмыкнул Свин.
А у меня перед глазами до сих пор крутились невероятно насыщенные секунды безумного боя…
…Двенадцать секунд до окончания действия Дара.
Прыжок с места вышел на загляденье. Пролетев не меньше двух метров над бошками слепунов, опускаюсь в самой гуще толпы, на спину какой-то твари. Каблуки в кашу плющат позвонки неудачника, первым подвернувшегося под раздачу, и отчаянный писк твари тут же переходит в смертельный хрип. Скованные толчеей твари не могут мгновенно развернуться ко мне всем скопом, из всей стаи опасны сейчас лишь двое – те, перед мордами которых вдруг оказались мои приземлившиеся ноги.