Григорий Завьялов – Проект “Мягкий и Пушистый” (страница 14)

Ещё один экземпляр, издали был похож на чешуйчатого человека. При более близком рассмотрении, можно было увидеть, что это отслаивающаяся кожа, наподобие чешуи. Чешуйки нарастали друг на друга, но между ними можно было увидеть тонкие полоски мяса. Руки заканчивались культями, из которых, в разные стороны, торчали кривые костяные пальцы.

Следующий экземпляр был сиамским близнецом. Ужас ситуации заключался в том, что один из близнецов был молодой мужчина. А второй — едва родившийся младенец. Конечности ребенка были расположены на взрослом теле. Голова же, как будто выросла из щеки старшего брата. Маленькие ручонки инстинктивно сжимали и разжимали кулачки.

Проходя мимо контейнеров, Сталкеры переживали жесточайшое отвращение. Подойдя к одной из жертв садистских экспериментов, Странник заметил, что та следит за ним глазами. Губы её, покрытые волдырями, и имея не симметричную форму, являли миру кривые клыкообразные зубы, не имеющие ничего общего с человеческими. Она шевелил губами, как будто моля о помощи.

— Они ещё живые! — слегка истерично закричал Странник, — ОНИ ЕЩЁ ЖИВЫЕ!

Он отшатнулся от контейнера, и налетел, на какой то столик. От падения его спасли сильные руки Малыша. Гигант встряхнул товарища и насильно влил в него два глотка странной жижи, явно содержавшей большое количество алкоголя.

— Это ВОТ ТАК вы хотите вылечить человечество? Результатами ТАКИХ экспериментов? — голос Конды сорвался на крик.

Мужчины переглянулись. Обычно Конда была очень уравновешенная дама. Но сейчас она начинала впадать в истерику. И было от чего. Обычный человек уже заблевал бы весь пол, или потерял бы сознание от такой “выставки”. Но Сталкеры привыкли работать в суровых условиях и за свою длительную жизнь повидали всякого дерьма. Хотя такого никогда.

Рикошет пришел на выручку Конде. Он усадил её на первый попавшийся стул, и склонившись над ней, начал бормотать что то успокаивающее.

— А ведь наша матрона права, — проговорил Малыш задумчивым голосом, — Вы уверены, что стоит тащить эту мерзость в Прайм? Такое хорошим людям не покажешь… Да и плохим тоже. Лично я чувствую себя грязным, смотря на этих… Этих… Уродов!

В этой ячейке Сталкеров не было явного лидера. Это “звание” переходило от одного участника к другому, в зависимости от обстоятельств. В это раз главенство решил взять на себя Странник.

— Рикошет! Когда закончишь с Кондой — покопайся в терминалах. Вдруг там есть полезная информация — распорядился Странник, борясь с подступившим к горлу комом.

Рикошет что-то шепнул Конде, и та утвердительно кивнула ему в ответ. Дойдя до самой большой консоли, он склонился над ней и начал колдовать. Странник подошёл к Конде и задал безмолвный вопрос: “Ты как?”.

— Стало полегче. Но всё равно, всё это мерзко. Не хочу тут долго находиться. Мальчики, заберите меня отсюда поскорее.

Странник положил ей руку на плечо, и попытался как-то успокоить. Малыш же шатался между контейнерами охая и ахая от увиденного.

— Ничего полезного тут нет. Всё потёрли, кроме записей экспериментов. Скопировал всё оставшееся на свой носитель, — отчитался Рикошет, и отойдя от пульта, вернулся обратно к Конде.

— Нужно всё тут уничтожить! Я не могу это исправить, но могу дать им лёгкую и быструю смерть. Введу всем повышенную дозу обезболивающих, и они заснут. Навсегда, — Конда пришла в себя, и, поднявшись, подошла к главной консоли, — Все согласны?

— Да, — ответил Рикошет.

— Жги, — как всегда, легкомысленно произнёс Малыш.

— Сделаем это. Тут смерть лучше, чем ТАКОЕ существование, — подытожил Странник.

Конда надавила на сенсор. Жертвы экспериментов слегка задергались, но это быстро прекратилось. Через пару минут они все были мертвы. Спокойные и счастливые.

— Нужно выдвигаться! Мы ещё не нашли нужных нам данных. Вперёд! — приказал Странник.

Радист закончил расшифровку и повернулся к Бёрку. Он не любил приносить плохие новости, но знал, что командир не рубит головы гонцам.

— Командор, сэр! У нас проблемы. Судя по донесениям с базы, штурм захлебнулся. Пока наши войска удерживают захваченные позиции, но судя по данным разведчиков и перехваченным данным с приборов слежения базы, это продлится не долго. Так же, сообщают, что один из Сталкеров-координаторов покинул свой пост, и больше не выходит на связь.

— Выведи данные на тактическую голограмму, — приказал Бёрк.

Командор пристально изучал схему боя. Операция медленно катилась под откос. Хоть планетарная оборона базы “Стена Слёз” и была подавлена, ситуация ухудшалась с каждой минутой. 4-й флот понёс большие потери, прикрывая высадку десанта. Бёрк отправил его обратно на базу, окольными путями. Несколько пилотов пожелали присоединиться к 3-му флоту. Обычно, это не допускалось, но в текущей ситуации, командор разрешил такую вольность. Ведь его флоту, тоже сильно досталось.

В самый разгар высадки десанта, на его корабли набросились истребители врага. Они имели оптическую маскировку и подобрались в плотную к флоту. Едва не выйдя на расстояние клинча кораблей носителей десантных шлюпов. Пришлось пожертвовать двумя осадными кораблями, ради спасения десантуры. Приемлемо, в текущей ситуации. Ведь на карту было поставлено будущее человечества. Так же, планетарная оборона, на последнем издыхании, уничтожила фрегат и ракетный крейсер. Уцелевший экипаж пришлось передать 4-му флоту. Таким образом, в распоряжении Бёрка была лишь половина его первоначального, одного, флота. Хорошо, что корабли носители, предназначенные для перевозки десантных шлюпов, были целы. Если дело дойдёт до полного отступления, без них десант не вывезти на нейтральную территорию. Ведь шлюпы годились только для полётов на небольшие расстояния. Они не были вооружены. Всё лишнее было демонтировано, ради вместимости десанта.

От мыслей о флоте, Бёрка отвлек оператор дальней связи:

— Сэр! Входящий вызов из штаба флота.

— Перевесит на мой личный терминал!

Командор поспешил в свой маленький кабинет. Как только дверь закрылась за его спиной, он нажал несколько сенсоров на экране, висящем на стене. К его удивлению, на экране появился сам руководитель разведки флота Прайма. Бёрк вытянулся по струнке, незаметно поправляя китель. По уставу, первым разговор должен был начать вышестоящий.

— Приветствую Командор! Как у вас обстановка?

— Ситуация развивается, сэр! — отчеканил Бёрк.

— Вольно, Станислав. Вы не на параде. И вообще, ненавижу эту фразу. Докладывайте по существу! — взъерепенился Мореход.

— Сэр, — более спокойным голосом продолжил Бёрк, — у нас ситуация, подходящая к критической. 4-й флот отступил. Большие потери. Много хороших ребят полегло, сэр! Вверенный мне 3-й флот, понёс ощутимые потери. Был доукомплектован истребителями 4-го флота. Но сэр, я имею только половину первоначальной боевой силы. Марсиане применили оптическую маскировку и подкрались к нам вплотную. Мы смогли обнаружить их только в радиусе действия визуальных сканеров, да и то, слишком поздно. Противник был уничтожен, но мы несём большие потери.

— Какова ситуация с подкреплениями противника? — Мореход помрачнел.

– “Купол тишины” активен, сэр. Но, судя по истребителям с маскировкой — сигнал бедствия прошёл сквозь него. Анализ показывает, что вскоре сюда прибудут большие силы Марсиан. Против их флотов я не смогу продержаться долго, сэр.

— Какие новости от десанта? Они обнаружили то, что мы ищем?

— Никак нет. Нападение захлебнулось. Сейчас десант в состоянии только удерживать свои позиции. Но вскоре их выбьют и оттуда. Если в ближайшие десятки минут они не найдут чего-то полезного — можно считать, что операция провалена.

Командир задумался на пару минут. Эти минуты показались Бёрку вечностью. Он ждал приказа, разглядывая морщинки вокруг глаз своего начальника.

— Приказываю Вам отступить. Весь оставшийся десант эвакуировать. Операция считается завершённой. Разбор полётов устроим, когда Вы приедете на базу.

— При всём уважении, сэр, на базе действую Сталкеры. Я знаком с их методами. Возможно, им удастся переломить…

— Операцию свернуть! Это приказ, Станислав. — мягко, но властно перебил его начальник. — Со Сталкерами разберёмся потом. Выполняйте!

Экран погас. Бёрк расслабил затёкшие плечи и сплюнул. Он не любил отступать. Но большое начальство дало ему чёткий приказ. “Значит, будем сворачиваться”.

Выйдя из кабинета, командор передал приказ своим подчиненным. Эвакуация началась.

Четверка Сталкеров продвигалась вглубь комплекса. Каждый контролировал свой сектор. Командная работы была на высшем уровне, благодаря изнурительным тренировкам Палкана. Он постарался, что бы четвёрка товарищей была готова ко всему.

Вдруг по рации пришло сообщение: “Операция отменяется. Всем войскам собраться в точке входа, для немедленной эвакуации!”. Сообщение повторялось по кругу. Друзья переглянулись, и безмолвно пришли к общему решению продолжать операцию. Мало ли, что там флотские удумали. Они Сталкеры, и не подчиняются командованию разведки флота. Только контракту и своему непосредственному командиру. Плевать они хотели на приказы сверху. А уж, после увиденного в лаборатории бойцы решили, что должны найти хоть что то, и при случае, призвать зверей, что проводили бесчеловечные опыты, к ответу.

Личные коммуникаторы настойчиво твердили — “Операции конец”. Всем линять. Странник не выдержал этого нытья, и послал в эфир не двусмысленный отрицательный ответ, приправленный парой “ласковых”. По его команде, Сталкеры переключились на личную связь, чтобы не отвлекаться от миссии.