Григорий Завьялов – Принтматы и Злодеи (страница 41)
— Приветствую Рудольф! К вам на приём очень трудно попасть, — сказал Станислав.
— Так это ваших рук дело? Возмутительно! Я лично передам жалобу в Совет, когда выйду отсюда. А выйду я быстро, уж поверьте! — начал качать права Эгер.
— Я и не сомневаюсь, что вы долго тут не задержитесь. И именно поэтому у нас мало времени. Прошу прощения за этот цирк — мне нужно было с вами поговорить наедине. А это, — Бёрк обвёл рукой помещение, — оказался самый простой и быстрый способ это сделать. Не переживайте, вскоре на партии наркотиков, которые якобы принадлежат вам, обнаружат следы перепрошивки идентификатора. Так делают контрабандисты, чтобы протаскивать свои незаконные грузы на Прайм. И после этого вас со всеми почестями отпустят. Думаю, даже извинятся перед вами, за это недоразумение.
— Вы переняли много привычек вашего шефа Морехода, — заключил Рудольф. Он сел на нары и приготовился слушать разведчика, — Так о чём вы хотите поговорить Станислав?
— О заговоре! О тайном преступном сговоре “Сатурн Секъюритис” и террористов называемых Фениксами, — Бёрк дал время собеседнику осмыслить услышанное.
Рудольф встал с нар, и прошёлся по камере. Он быстро обдумал услышанное и ответил:
— Звучит очень странно. Но предположим, что это так. А чего вы хотите от меня, Станислав?
— Я рассчитывал, что вы сможете помочь мне передать эту информацию в Совет.
— А почему вы сами не передали им эту информацию? Разве погоны вице-адмирала разведки флота Прайма больше ничего не стоят? — поинтересовался Рудольф. Пока он не был заинтересован в помощи Бёрку.
— Я пытался, но меня не стали слушать. Дело очень деликатное. И прямой подход не оправдал себя. Потому, мне и пришлось прибегнуть к этому фокусу с наркотиками.
— Очень странно. Но, с другой стороны, сейчас у меня появилось свободное время, и я, пожалуй, выслушаю вас. Всё лучше, чем залипать в потолок, — Эгер слегка заинтересовался. Но пока, только слегка.
Без долгих приготовлений, Бёрк рассказал всё, что знал о заговоре. Он выложил на стол все карты, включая и данные предоставленные ему контр-адмиралом Прагиным, из Марсианского Протектората. По ходу его рассказа, в глазах Рудольфа появлялся интерес. А под конец — он превратился в жгучий интерес. Вот теперь Эгер был очень заинтересован тем, что говорил ему разведчик.
— И вы говорите, Станислав, что член Совета Титус вас не послушал, и даже угрожал вашей карьере? — задавал уточняющие вопросы Рудольф.
— Да, всё верно.
— Это очень странно. Хотя я знаком с Титусом, и могу сказать, что он человек непростой, но всё же, он должен был заинтересоваться этим делом. Ещё бы — судя по тому, что вы рассказали Солнечная система в опасности! — Эгер перевёл дух и продолжил, — Но я пока не совсем понимаю, какой помощи вы ожидаете от меня?
— Я бы хотел встретиться с Советом и передать всю информацию лично. Уж очень много тут тонкостей, чтобы доверять посредникам, — ответил Бёрк.
— Соглашусь, дело очень щепетильное и требует грамотного подхода. Значит, — Рудольф поднял палец вверх, — вы ждёте, что я смогу свести вас с более разумным и открытым членом Совета. Я всё правильно понял?
— Да, Рудольф, вы всё правильно поняли. Если бы я мог — то передал бы все данные через вас. Но я чувствую, что мне нужно самому сообщить эти новости! — Станислав напустил важности. Он хотел лично пообщаться с Советом. Это был его долг, и не только перед Праймом, но и перед Мореходом.
— А что насчёт всего этого думает Мореход? И почему он сам не пришёл ко мне? — вдруг спросил Рудольф.
— С прискорбием сообщаю, что мой шеф погиб на задании, — кисло ответил Бёрк.
— Очень жаль это слышать, — высказался Эгер с сожалением в голосе.
— Да, это профессиональные риски. Мы все о них знаем, так что… Думаю наше время подошло к концу, — Станислав посмотрел на пискнувший коммуникатор, — Вскоре вас отпустят. Я очень надеюсь на вашу помощь. Буду ждать от вас известий.
— Не беспокойтесь, Станислав, я помогу вам. Я свяжусь с вами, и передам свой план действий, — ответил Рудольф.
На этом они и расстались. Точнее, это Бёрк вышел из комнаты содержания, а Эгер уселся на нары, ожидая своего освобождения. Через некоторое время за ним пришли. Его выпустили из камеры, и начальник участка СБ долго извинялся, слегка мямля. Как и говорил Бёрк — наркотики были подброшены Рудольфу каким-то мелким контрабандистом. Никаких обвинений такому “большому” и “важному” человеку выдвинуто не было, так что Эгер отправился по своим делам, разрабатывая в уме план помощи Бёрку.
Избавившись от маскарада, Бёрк пришёл в уличное кафе. За одним из столиков его уже ожидал Палкан. Он жестом пригласил разведчика присоединиться к трапезе, что тот незамедлительно сделал.
— Твой гениальный план, граничащий с безумием, сработал? — спросил Сталкер, дав прежде Станиславу пожевать заказанный салат.
— Да, — с набитым ртом ответил Бёрк. Прожевав салат, он продолжил, — Встреча удалась. Как ты и говорил — Эгер не был особо рад, по началу. Но чем больше я рассказывал, тем больше интереса видел в его глазах.
— С такими людьми, как Эгер, нужно быть осторожным. У них есть власть и амбиции. А наш Древний руководитель что-то засиделся на одном месте. Так что, будь готов к тому, что он попробует въехать на тебе прямо в Совет. Он давно облизывается на это.
— Я учту это, спасибо! — искренне поблагодарил Сталкера Бёрк и принялся за второе блюдо.
Пока разведчик доедал второе, коммуникатор на его руке пискнул. Бёрк отложил трапезу и глянул на голо-экранчик.
— Как быстро! Это Рудольф. Пишет, что придумал, как свести меня с кем-то из Совета. Я не ожидал такой скорости, — удивлённо сказал Станислав.
— Если запахло наживой — Эгер не упусти возможности откусить от неё свой кусок. А твоё предложение — это как дразнить голодного тигра мясом. Тут и думать не нужно, просто бери, — ответил Полковник, потягивая чай из высокого бокала.
— Он прислал координаты. Пишет, что самый просто способ поговорить с членом Совета Стойким — это встретиться с ним в космосе, — Бёрк быстро читал и переваривал сообщение от Рудольфа, — Эгер пишет, что потянул за ниточки, и устроил встречу. Но Стойкий не знает, что будет на встрече. Это будет, нечто вроде сюрприза, от которого нельзя будет отвертеться.
— Хитрый лис. Я всегда это знал. Ну да ладно. Стойкий говоришь? — Палкан задумался, — Я пару раз встречал его, и даже раз жал ему руку. Он консерватор, но один из немногих в Совете, кто открыт новому, до определённой степени. Это идеальный кандидат для нашей задумки.
— Отлично. Встреча скоро. Дожую второе, затем компот. А потом буду готовиться к вылету, — Станислав опять принялся за еду.
— Я, пожалуй, полечу с тобой. И не спорь! Мне всё равно тут скучно, а тебе явно не повредит помощь. Так что решено — мы отправляемся вместе! — подытожил Палкан.
Бёрк хотел было оспорить это, но вдруг поймал себя на мысли, что Палкан распоряжается почти так же, как это делает Мореход. И ему это понравилось. “
“Пифон” пристыковался. Створки отсека закрылись. На вид это был обычный стыковочный отсек. Такой можно было увидеть на Прайме, Марсе или на любой, достаточно большой станции системы. На вид — ничего необычного. К кораблю присосался герметичный переход, который соединил его с внутренней частью станции.
Не зная чего ожидать, команда облачилась в боевые скафандры. Даже Ибот вывел “на прогулку” своего хищного боевого бота. Но то, что ждало команду внутри — было совершенно неожиданно и удивительно.
Войдя в первое помещение, команда не поверила своим глазам. Малыш даже протёр щиток шлема, чтобы убедиться, что это не оптический обман.
Это был комната. Нет. Комната с большой буквы. Полы были застелены чёрным камнем, который поглощал свет, лившийся сверху. Источника его видно не было. Вместо потолка — были тучки и звёзды. Как будто бы команда стояла на полянке Земли, и наблюдала за вечереющим небом, на котором только-только начали проступать звёзды. Резные колонны, тонкой работы, подпирали и без того высокий “потолок”, скрывая свои верхушки в вечерней туманке. Их белые, как будто мраморные, тела устремились в небо, будто титаны, держащие небосвод на своих плечах. С обеих сторон от входа, который внутри, оказался похожим на резные золотые ворота, текли рукотворные ручейки. Они приятно журчали, лаская слух уставших от космического корабля людей.
Чуть вдали от входа, прямо из земли поднималась мраморная лестница. Она чуть изгибалась, уходя куда-то в небо. На мощных ступенях лежал красный ковёр, похожий на шёлк. Лестница кончалась двумя колоннами, высотой по пояс, с восседающими на них резными львами. Их глаза горели, будто вместо них в мраморные изваяния были вставлены краснейшие рубины, излучающие мягкий свет. Где-то вдали, будто играла тихая музыка: арфы и ксилофоны.
— Что-то я охренел от такого! Вы видите тоже, что и я? — спросил Арти.
— Я тоже вижу диковинный зал, с мраморной лестницей. Откуда тут такая красота? — ответила Конда.
Вокруг лестницы загорелись большие бенгальские огни. Музыка сменилась на какой-то официальный старый марш. Небеса разверзлись, и по лестнице стал спускаться человек.