Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 9 (страница 7)

Гарнизон персов, правда, находится в Зоне Прорывов. Еще несколько месяцев назад шах предложил России в помощь отряды жива-юзеров, и император Владимир согласился. Кто же знал, что это ловушка.

— Не стоит винить Аллу, — вступаюсь за княгиню. — Я прекрасно понимаю ее доводы против необдуманной резни. Вы до сих пор не разгромили гарнизон персов и не отправили их в казематы на допросы по двум причинам, — задумчиво произношу. — Во-первых, вам до сих пор не известно, как персы узнают дислокацию ваших дружин. А значит, у вас нет доказательств против Тегеранского гарнизона. Во-вторых, если без этих доказательств вы разгромите гарнизон, то выставите себя не в лучшем свете перед князем Бердымухамедовым. Как это будет выглядеть с его стороны? Тегеран предлагает Туркмении протекторат и даже присылает своих людей для обороны, а русские берут и режут присланных защитников? Возможно, что эта провокация изначально так и задумывалась. Или хаоситы придумали ее, когда приехала первая партия ПуДов, и стало ясно, что Гончие не выдержат прямое столкновение. В любом случае, Алла поступила верно, — вздыхаю, — как мне ни жаль мирных жителей, признаю правоту княгини.

Брюнетка поднимает лицо и одаривает меня грустной благодарной улыбкой. Я понимаю причину ее грусти. Она тоже сожалеет о жертвах и корит себя за то, что до сих пор не вывела персов на чистую воду.

— Но этот беспредел пора прекращать, — хлопаю ладонью по столу. — Явно среди офицеров или дружинников предатели.

— Проверка идет, — вздыхает Скобеев. — Но мы не можем никого выявить. Предатели явно не хаоситы, а просто работают на них. Да и тем более я пробовал дезинформировать части. Безрезультатно.

Я поднимаю задумчивый взгляд на потолок. Вспоминаю то немногое, что видел на плацу. Стройные ряды офицеров, блестящие серебряные галуны, яркие золотые погоны, восторженные лица… И несколько безучастных людей в штатском. Трое мужчин и одна женщина. Они не видели во мне бога, а просто делали свою работу.

— Иностранные журналисты, — бросаю.

— Но они не имеют доступа к дислокациям, — замечает Скобеев.

— Они нет, а офицеры имеют. Ментальный фрактал или банальная взятка, — пожимаю плечами. — В общем, берем в оборот каждого.

Через полчаса я в сопровождении Кали выхожу из шатра. Мы двигаемся в сторону пресс-клуба. Так стали среди армейцев и дружинников именовать шатер, где собираются журналисты и не только. Вечерами там часто развлекается и высший офицерский состав, да и княгини тоже заглядывают от скуки.

Рукой в стальной когтистой перчатке Кали отодвигает полотняной полог и заходит внутрь. Неспешным шагом следую за княгиней.

— Судари и сударыни, — глянув на меня с кривой улыбкой, сообщает княгиня. — Мне выпала честь привести в пресс-клуб Владыку.

Вот же болотопсовская сучка! Кали всегда останется Кали. К чему этот неуместный пассаж? Все и так приковались ко мне взглядами. Глашатая мне только не хватает.

Тихо фыркнув в сторону довольной княгини, я оглядываюсь. В клубе пыльно, но по-своему уютно: складные столы и стулья, кулер с водой, а также стол с кофемашинкой, печеньем и бутылками вина. Пахнет кофе и табачным дымом. На отдельной тумбочке небрежно сложены стопки русских и иностранных газет.

— Не желаете ли кофе, Владыка? — подскакивает к нам офицер с закрученными усами и погонами полковника. — Или вина? Здесь представлен самый лучший урожай из Персии.

Болотопс жеваный! Прямо чувствую, как меня обхаживают словно барышню. Хоть бы представился для начала, но теперь мне плевать на имя невежды.

— Благодарю, у меня есть руки, полковник. Так что сам как-то, — киваю с прохладной улыбкой.

Расстроенный офицер отступает с выражением побитой собаки. Блин, надеюсь, не застрелится. А то слово божье оно ведь такое, надо бы с ним поосторожнее.

— Плюшкин манер не знает, — хмыкает довольно княгиня. — Я бы ему давно по ушам надавала в дуэли, да военное время, чтоб его.

— А кофе, правда, хочется, — говорю я княгине.

— Тогда прошу, мой Владыка, — щерится она в своей неизменной грубой ухмылке, а потом спохватывается. — Правильно хоть величаю? Зятем мне ведь тебя пока рано называть, боже.

— Правильно.

Отмахнувшись от нее, принимаюсь возиться с кофемашиной. Весь пресс-клуб, затаив дыхание, смотрит на это священное действие. Запах сваренных кофейных зерен наполняет шатер.

Тем временем следующими ко мне подступают два журналиста. Молодой британец с жутким акцентом и француженка с волнистыми золотыми кудряшками и аппетитной фигуркой, запакованной в пиджачок и брючки.

— Уважаемая Кали, не представите ли нас Владыке? — мило щебечет эта крошка.

— Вы в боевом облачении, уважаемая Кали, — замечает британец, бросая взгляд на мильфиновый доспех княгини без шлема. — Было очередное сражение?

— Нет, мы при параде встречали нашего Владыку, — Кали показывает в мою сторону, я как раз оборачиваюсь с кружкой дымящегося капучино. — Боже, позволь представить. Эти двое презренные журналюги, что своими дотошными расспросами не дают нам спокойно работать. Ирен Жопен из «Парижской фанеры» и Джон Бред из «Таймс».

— Кали, ну что вы нас с Джоном позорите перед самим Владыкой! — краснеет личиком француженка и в смущении оглаживает брючки на выпуклых бедрах. — Неужели мы никак не скрашиваем ваш досуг? А как же пресс-клуб! Вы постоянно здесь бываете.

— Просто в шашки не с кем порубиться, — отмахивается княгиня стальной ладонью.

— Рад знакомству, уважаемые, — смотрю на журналистов, не обращая внимания на ерепенящуюся Кали. — Спасибо, что освещаете для всего миру борьбу русских солдат с чудовищами.

— Не стоит благодарностей, Владыка, — Ирен хлопает веером длинных загнутых ресниц. — Скажите, не будет ли дерзко с моей стороны просить вас дать интервью?

Кали хохотнула.

— Сразу Гончую за пасть хватаешь, мисс Жопен, — лыбится княгиня.

— Я попрошу того же самого, — взглянув на пышногрудую коллегу, поднимает руку британец. — Британский народ очень волнуется о недавних изменениях в России. Не могли бы вы его успокоить?

Ирен с недовольством смотрит на британца и, будто невзначай, поправляет пуговку блузки на крепкой троечке. Забавная конкуренция.

— Уважаемые, мое время не резиновое, — беру спички со стола рядом с кофемашинкой. — Но одному из вас я дам интервью. Тяните жребий, — высыпаю две спички и кончик одной обламываю. — Кому выпадет короткая, с тем и пообщаюсь.

Зажимаю между пальцев спички и протягиваю кулак журналистам.

Первой тянет француженка, и ей, конечно же, выпадает удача. А кому ж еще? Мне всё же приятнее с женским полом общаться. Так что ловкость моих рук всё решила, хе.

— Си-и! — радостно поднимает Ирен ручку с короткой спичкой. — Ничего страшного, Джон. В другой раз повезет. Владыка Свар, когда вы будете свободны?

— Сегодня вечером около девяти, — киваю. — Вас вызовут.

— Буду ждать с нетерпением, — обворожительно улыбается Ирен.

Глава 5

— На границе

— Итак, Владыка, вы… ты не против диктофона? — обворожительно улыбается француженка и тут же мило смущается. — До сих пор не привыкну, что к тебе нужно обращаться на ты. Так необычно.

— Это всего лишь дань традициям, — я откидываюсь в кожаном кресле. — В прошлом даже к князю или царю на Руси обращались исключительно на «ты», — мой взгляд скользит по пышным буферочкам девушки, да и всей ее фигурке, обернутой в несовсем деловое голубое платье. Ирен замечает мое внимание и довольно водит плечиками. — Будете шампанское?

— Оу, конечно! — хлопает блондинка глазками, стрельнув в меня заинтересованным взглядом. — Если, честно, Владыка, я и не думала, что наше интервью примет столь любопытный оборот.

Коварно улыбнувшись, я встаю и подхожу к мини-бару. Достаю охлаждённую бутылку шампанского. Даже во временном лагере нашлись для меня неплохие апартаменты. Этот домик арендовали на время у мелкого туркменского дворянина. Конечно, не Кремль, но на пару деньков сойдет.

— Мне просто захотелось комфортно провести этот вечер, — я откупориваю шампанское, наливаю игристый напиток в бокалы. — Тем более, раз рядом со мной оказался столь симпатичный собеседник. За приятное времяпровождение!

Мы чокаемся. Причем Ирен не сводит с меня обольстительного взгляда. Разве что иногда с интересом посматривает в сторону двери в спальню. Мышка попалась в ловушку собственной фантазии. Видимо, в знак этого девушка и выпивает бокал до дна. Личико ее тут же розовеет, глазки загораются алчностью и легким возбуждением.

— Думаю, Владыка, ты не страдаешь отсутствием женского внимания, — склоняет француженка голову набок, так, чтобы продемонстрировать нежную лебединую шею. — Даже в Париже твое лицо не сходит с первых полос. Для французов очень удивительно, что русские считают тебя богом.

Подтянув снизу платье, она перекидывает ногу на ногу, продемонстрировав гладкие бедра.

Так, режим кокетки включен. Отлично. Сейчас, как опытный журналист, Ирен начнет выпытывать из меня информацию, перемежая расспросы порцией заигрываний. Скорее всего, она бы не осмелилась на дерзкий поступок, не сделай бы я первый шаг. Я проявил интерес, взял градус на грудь, и теперь у меня может развязаться язык. Мысли журналистки для меня понятны. Грех этим не воспользоваться, даже если придется переспать с новым главой русского государства.