Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 9 (страница 36)
— Есть что тебе ответить, Свар? — спрашивает Радгар, воодушевленный насупленными лицами Ричарда и Гуная. — Почему твои хваленые детекторы не предсказали катастрофу в нашем тылу? Почему кракенжор они засекли, а вторжения через день не смогли?
Потому что Монстры молчали, вот почему. Но я отвечаю другое:
— Любая техника, любое устройство не совершенны, Радгар.
— Вот как? Любое, значит, — криво усмехается норвежец, радостный, что мои слова соответствуют его планам. Возможно, принц на самом деле считает меня пособником Хаоса. В любом случае ему это выгодно. Наверняка, король Харольд велел сыну избавиться от меня, и тот рьяно исполняет отцовский приказ. — А не мог бы ты поделиться своей волшебной технологией, которая то работает, то нет? Что это за инновационное решение? На чем основывается его принцип? Могли бы мы купить у тебя патент, раз бесплатно не отдаешь?
— Боюсь нет, — качаю головой. — Видишь ли, это устройство — я сам. Мои силы позволяют мне слышать Хаос. Но, как ты правильно заметил, далеко не всегда.
Члены совета ошарашенно на меня смотрят. Сперва Радгар удивленно хлопает глазами, не веря в такую удачу. А потом победоносно скалится.
— Хм, то есть ты сам признаешь, что внял хаоситам и направил нас в ловушку, согласно их приказам? — заявляет норвежец и переводит взгляд на Ричарда. — Принц британский, ты самый сильный из нас, самый могучий. Слышал ли что сказал твой бывший друг? Против того ли ты поднял Когти? Какие еще доказательства тебе нужны?
— Да, может, мы всё не так поняли? — бурчит потухший Ричард и поворачивается ко мне. — Сеня, что за черт? Какой еще Хаос? Объясни понятно про свои детекторы.
— Он уже объяснил, Ричард! — вперед меня бросает Радгар. — Хаос! Ты слышал! Задержи Свара, его необходимо допросить, а не любезно распрашивать.
— Я… — теряется синеволосый принц.
— ДОВОЛЬНО! — командую я и медленно встаю. — Мне надоел этот детский сад, — мой взгляд скользит по скандинавам. — Я терпел его только по одной причине — вы и ваши армии сражались с тварями. Но вы засиделись в этом совете. Хаос громит новые города, твари жрут людей, а в это время ты, Радгар, устраиваешь охоту на ведьм.
— Я имею право, — взбрыкивает он. — Я главнок…
— НЕ ИМЕЕШЬ, — гремит мой голос, и даже Радгара оглушает силой этих слов.
Я оглядываю всех толпу присутствующих. Люди подавленно молчат и смотрят. Самое время для контраргументов. Для решающего действия.
— Обвиняете меня в пособничестве Хаосу, но сначала взгляните на свой сброд, что вы называете военными советниками, — сказав, выхватываю из воздуха волшебный меч. Прямой клинок испускает белое свечение. Мой жест имеет эффект лавины. Скандинавы взывают к техникам, их люди принимают боевые стойки.
— Он схватился за оружие! — визжит побледневший Радгар. — Задержите его! Ричард, какие еще доказательства тебе нужны?! Хватай Свара! Если будет сопротивляться — убей!
Блики белого света пляшут по залу. В толпе раздаются испуганные вскрики. Часть военных бросается в сторону, оглядываясь и крича:
— Хаоситы! Хаоситы! Вашу ж…!
На огромном участке зала остаются несколько офицеров из свиты скандинавов: два датчанина, один швед и еще один норвежец. И, конечно же, они хаоситы — крысиные желтоваты клыки не помещаются во рту, зрачки исчезли, отросшие когти отливают желтым.
Наконец все замечают монстров. Радгар хватается за лицо:
— Сигурд?! Ты же отвечал за снабжение!
— То-то у вас, норвежцев, столько поносников, — без сарказма, очень серьезно произносит Ричард. — Мы во время битвы с кракенжорами к вам на километр не могли подойти. Еще думали, как вы умудрились поголовно все обосраться.
— А это диверсия, оказывается, — с пониманием кивает Гунай. — Коварная операция врага.
— Выродки, — с ненавистью бросает Чинга. — Живот мужчины — святое.
Тема подрывающей боевой дух диареи исчерпывает себя, и я взмахиваю мечом Кладенцом.
— Убейте тварей, — спокойно говорю, и мой ровный тон отрезвляет всех вокруг от шока.
И, показывая пример, рывком приближаюсь к тварям позади скандинавских принцев. Радгар отшатывается и едва не падает спиной назад, но светящийся клинок проносится мимо него. Резкий выпад, и отсеченная голова хаосита падает прямиком в центр стола. Скалящаяся морда мертвой твари смотрит прямиком на норвежца.
— Убить так убить! — подхватывается Ричард. Росчерки молний, и остальные две твари падают оземь, окутанные зигзагами разрядов. Визгом прямо режут уши.
Поморщившись, я взмахиваю вспыхнувшим в руке Молотом. Тут же твари превращаются в два золотых костра. Фух. Наконец заткнулись. Запах горящего мяса заполняет зал.
Снова тишина. Слышно, как люди сглатывают в испуге.
— Больше никаких советов, — оборачиваюсь к столу, ступив одной ногой на потухшего хаосита. Черная плоть под подошвой рассыпается, показываются белые кости. — Больше никаких главнокомандующих. Есть только Владыка. Кто против?
В первую очередь смотрю на скандинавов, но у них хватает инстинкта самосохранения промолчать. Ну и хорошо, ну и славно. Убивать их не стоит, сразу взбунтуются северные гарнизоны. Лучше буду держать придурков крепко за глотки. За каждое новое возмущение получат крепкого леща. Так и перевоспитаем.
— Значит, никто, — подытоживаю. — Готовьте войска. До рассвета выступаем на Итосиму.
Глава 22
— Смена позиций
В громовой тишине я выхожу из зала, Лада с улыбкой следует за мной. Как и адъютанты, как и мои генералы. Нечего мне там больше делать. Совет ликвидирован. Ну, как совещательный орган, я может еще его потерплю. Но управлять принцы и принцессы будут только своими войсками согласно моим приказам.
Скандинавам и испанцу же есть что переварить. Я это прекрасно понимаю и дам им время. Минут пятнадцать. Больше нечего трепаться.
— Витя, Андрей, раздайте на места необходимые приказы. Пусть отчитаются, когда будут готовы выдвигаться. У них не больше трех часов. Цель — Итосима.
— Есть, — Долгоногий с Потемкиным уходят к лестнице.
— Почему не Оита? — Ричард увязался за мной. — Там наш аэродром.
— Оита дальше от нас, — даю элементарное объяснение. — Сначала освободим Итосиму, потом двинемся в Оиту. Так эффективные, чем взад-вперед бегать по острову.
— А самолеты? А снабжение? — не унимается британский принц. — Боеприпасы не бесконечные.
— Каждый день промедления — это потеря сотен человеческих жизней. Мы должны минимизировать трагедию. Боеприпасов хватит на Итосиму и на то, чтобы добраться до Оиты. При бомбежке кракенжор мы задействовали едва ли треть «Осколков Крови». Основную работу сделали солдаты и офицеры собственными руками и техниками, — я бросаю взгляд на руки Ричарда, — и Когтями.
Мое внимание тешит самолюбие принца, и всё же он сомневается.
— Думаешь, это правильное решение? — неуверенно спрашивает Ричард.
— Конечно, — убежденность в моем голосе звенит ключом. — Самое верное сейчас — убивать больше тварей.
Внебрачный сын князя Перуна кивает и уходит к окну. Прыжок и его след простыл. Ну что ж, зато оперативно перемещается.
Я же пытаюсь игнорировать голоса пробудившихся Монстров:
—
Ага, я иду к вам, скотины. Можете не волноваться. У меня нет в планах избегать встречи с вашими вассалами. Мои фантазмы порешат их всех, и я наконец смогу вернуться в Постимпериус. Ох, замучаюсь я объясняться с Великим. Мало того, что женился восемь раз, так еще одна из жен — теократический фантазм. Представляю, как у Вселюбимейшего глаза на лоб полезут. Надеюсь, не прибьет сразу, а сперва даст объясниться. Надо подготовить достойные аргументы. Здесь не пройдет довод в стиле Лады, что я, мол, полюбил.
По дороге к лифтам раздаю указания следующим за мной офицерам и адъютантам. Они деловито кивают, принимают распоряжения, задают уточняющие вопросы и разбегаются по частям и командным пунктам. Так выходит, что у лифта останавливаюсь только я и Лада. Остальные выбрали быстрый путь — лестницы.
— Меня тоже отправишь куда-нибудь, милый? — лучисто улыбается моя главная жена.
— Разве что в Анреалиум, за вещами. Уж очень быстро ты переехала ко мне, — я задаюсь неожиданным вопросом. — Странно, но я почти не трачу сил на твою материализацию. А ведь пролом в куполе небольшой совсем. Да, он расширился, но не настолько, чтобы я сметал горы ливнями пламени. Почему?
— Ты знаешь мой ответ, — мне показалось, что из счастливых глаз богини светит солнце.
— Да-да, сила любви, — вздыхаю. — Но хотелось бы большей конкретики насчет метаморфоз со мной. Мои подданные мне доверяют, рискуют жизнями ради меня, они думают, что я всезнающий, а это… не совсем так, мягко говоря.
Богиня бросает грустный взгляд, но не отвечает.
Лифт поднялся, двери с писком открываются. Пропускаю вперед супругу, скользнув взглядом по упругим ягодицам, обтянутым простой белой тканью, не шелк, не парча, а обыкновенный лен.
Молчим, пока спускаемся.