Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 8 (страница 13)

Я пересекаю полигон по левой стороне. Татарин меня заметил как раз у бетонки. Сам он не добежит до меня — медленный и тяжелый — вот и орет. Наперерез тут же срываются Василина и Кикер. Не делаю никаких попыток их остановить. Просто формирую левой рукой печать «палка». Акура реагирует мгновенно. Из тени забора на уровне вытягивается катана в ножнах. Летящий Кикер спотыкается об нее и бахается носом в землю.

Василина не оглядывается на подбитого товарища, красивые прищуренные глаза смотрят только на меня. Что же, отведем прекрасные очи.

Делаю печать «дым», и дымовая шашка вылетает из тени столба под ноги девушке. За ней уже Ренат скачет. Обоих обволакивают серые клубы. Утонув в мареве, «броненосцы» кашляют.

Повторяю печать три раза. И еще три шашки летят в татарина. Лишним не будет, мы на свежем воздухе, а сегодня ветреная погода. Полминуты, и дым развеется. Но я уже успею пробежать еще две сотни метров.

Моя задача — пересечь весь полигон длиной в километр. «Броненосцы» должны меня остановить, за это они получат премию. Но, конечно, ребята сегодня останутся без премиальных.

Да, сегодня решил позаниматься на базе. Вдвоем с Акурой противостоим всему отряду моих силачей. Без техник Полковоя и фантазмов, понятно. Чисто отработка ловкости и координации наших с японкой усилий. Выходит неплохо. Ассасинка будто читает мои мысли. Понятно, что я показываю недвусмысленные печати, но она срабатывает мгновенно. Еще толком не показал движение, а Акура же реагирует.

Из-за полосы препятствий выбегают Василиса с Ульяной. Две «броненсоки» несутся с горки. На бегу они вскидывают автоматы к плечам. Конечно, красоток я бы раскидал и сам. Но сегодня мы тренируем совсем другое.

Не глядя на девушек, показываю печать «капкана». И из тени Василисы на земле высовываются две руки. Акура ловко хватает обеих девушек за голени, и те падают и катятся с пригорка. Когда воительницы вскакивают, сплевывая пыль, я уже достигаю границы полигона.

Вся беготня не заняла и пятнадцати минут. Тренировка с Акурой — это больше разминка между периодами настоящей прокачки. Нельзя всё время метать пламя и призывать фантазмы, иначе сгорю. Вот и придумываю полезные развлекухи. Заодно и лично тестирую подготовку своих собственных бойцов.

Да, у меня есть Кметы Степанева, есть найденные легионеры, но этих ребят я лично развил с ноля, а значит, они будут преданны мне до конца. Кметы всё-таки уже состоявшиеся бойцы и большей частью ветераны. Легионеры подверглись переориентации в связи с новой памятью реципиентов. Кто-то смог остаться Фениксом, кто-то преобразился в Темного Феникса, как Акура, а кто-то еще не оправился от сильных эмоциональных травм, пережитых старым носителем. Поэтому на «броненосцев» большие надежды. С помощью Сырья разовьем силачей до Кметов-Рыкарей и будет своя новая гвардия.

— Выстраивайтесь, — говорю я негромко, но все слышат.

Ахмет подгоняет всех, и через три секунды передо мной вырастает идеальная шеренга из бойцов. Пятка к пятке, носок к носку. Люблю гладкий строй.

— Ну что, дружинники? — строго смотрю в глаза каждому. — Поняли, что вообще произошло? Почему вы летели в грязь, почему не могли даже приблизиться ко мне?

«Броненосцы» поджимают губы. Хренозверь, значит. Никто не увидел ни руки, ни катаны, ни подножки Акуры. Японка, безусловно, профессионал, и ей надо выписать премию, да и жалованье уж заодно, а то я даже не знаю на какие шишы питается. Но и мои дружинники должны быть поглазастее. А то непорядок.

— Говорите, не стесняйтесь сморозить чушь, — разрешаю. — Представьте, что вы были в боевой ситуации, и любая информация о противнике может спасти нам жизни.

— Я видела… — неуверенно начинает Василина. — Руку с чекой. Мне кажется, господин.

Девушка совсем тушуется, а я доволен. Ну хоть кто-то у нас не Слепой кот.

— Какие выводы отсюда следуют, Лисица? — поощряю девушку на рассуждения.

Подбодренная воительница выпрямляется и гордо поднимает подбородок:

— Что причиной дыма была газовая граната, либо другой взрывчатый боеприпас с химическим реагентом, — четко отвечает Василина.

— Еще раз молодец, — киваю и бросаю недоуменный взгляд на остальной строй бойцов. — А вы, значит, ничего не углядели? — огорченное молчание. Ну хоть не врут, тоже хорошо. — Значит, в свои следующие выходные не забудьте съездить на Кутузовский проспект и посчитать сколько машин проедет за три часа. А через следующие на Варшавское шоссе. Потом повторим сегодняшнюю тренировку. Лисицы это задание не касается. Ей даже положена премия в размере оклада.

Василина вспыхивает от радости. Прочие же пригорюнились. Зато отныне будут наблюдательней. А то получили пенделя и даже не поняли от кого. И не надо мне втирать про мастерство Акуры. Если такой, как она, ниндзя на меня нападет, меня в меньшей степени будут волновать отмазки охраны базы.

После полигона я принимаю душ и одеваюсь в полуофициальный костюм. Меня неожиданно вызвал граф Шереметьев. Не знаю по какому поводу, но точно не вовремя. Сейчас бы готовиться к матчам с фаворитами Лиги, а не расхаживать по влиятельным гостям. Но графу не откажешь. Я еще не Служилый, только пока неофициальный бог. Да и не все об этом знают. У того же Шереметьева никого нет в Молодом свете, кроме дочки Иры… Ох, надеюсь, мой визит связан не с этой пышногрудой барышней. Очень бы не хотелось неприятностей еще из-за пылкой графини.

Добираюсь до резиденции графа за полчаса. Меня она впечатляет с самых ворот. Роскошная вила с хорошо продуманной планировкой, большим количеством комнат с высокими потолками. Следуя за слугой, разглядываю дорогой интерьер. Заглядываю в одну из распахнутых дверей.

Парадная гостиная декорирована в оттенках заходящего солнца, что делает помещение особенно уютным и позитивным. За розовым роялем сидит девушка в простом ситцевом платье. Она задумчиво склонила голову над нотами. Но, словно почувствовав мой взгляд, тут же вскидывает глаза. Огромные груди тут же колышутся под легкой тканью. Ох, Ира, ты еще и без лифчика музицируешь? Бесспорно, дома можно одеваться свободнее. Но слуги же смотрят…Или они привыкли?

— Арсений? — удивленно вскидывает бровки барышня.

— Я, — киваю согласно. — Здравствуй, Ирина. Я к твоему батюшке в гости, а ты занимаешься музыкой? Не знал.

— Я же дворянка, как иначе? — возмущенно заявляет графиня, только что себя по огромной груди не хлопнула. Но тут же она опускает смущенно глазки. — А ты же тоже играешь. Тот концерт до сих пор в сети гуляет. Может, после батюшки зайдешь ко мне? Потренируемся вместе? А то у меня совсем не выходит мелодия Финниси, — грустно вздыхает девушка, и в то же время очень будоражуще.

Из чистого любопытства я подхожу ближе к Ире и заглядываю ей через плечо в ноты. Действительно, там написан бас-аккорд, аккомпанемент для большинства подвижных композиций. Сложность музыкальной ткани заключается в непростой формуле игры.

— Ирина, не выходит бас? — уточняю.

— Да, мутный он какой-то, — вздыхает графиня-красотка. — А тебя батюшка не ждет?

— Пять минут у нас есть. Я раньше приехал, — касаюсь пальцами клавиш. — Здесь темп не очень большой, поэтому можно успеть взять бас в октаву, аккорд — подальше от баса, а мелодию провести аккордами. — Что и делаю. Пальцы медленно, с расстановкой пробегаются по клавишам. Приятная мелодия наполняет гостиную. Ира во все глаза смотрит на меня. — По мере увеличения темпа, фактуру можно упростить до минимума, — импровизирую и неспешная музыка льется ласкающим слух звуком. — Так тебе, возможно, будет понятней и легче, Ирина.

— Для тебя просто Ира, — поправляет меня графиня, не отрываясь, наблюдая за моими пальцами. — То есть, ты разделяешь музыку на мелодию, аккорд и бас?

— Так ведь проще, — улыбаюсь, пока мои руки продолжают играть Финниси. — Разделить мелодию на партии, а затем распределить их между двумя руками. Согласишься со мной, Ира?

— Соглашусь, Арсений, — смущается графиня. — Кажется, я поняла тебя. Логично и просто. Можно попробовать?

— Нужно, — отстраняюсь от белых «зубов» инструмента. — И для тебя пускай Сеня. Ну пробуй, а мне, и правда, пора к Его Сиятельству.

— Спасибо, Сеня! — горячо восклицает Ира. — Не забудь зайти ко мне, как от батюшки будешь уходить! Я еще тебя поспрашиваю!

Вот же интересная девушка. Зачем же сама мучается? Почему не нанять репетитора?

Но я лишних вопросов не задаю, ведь выслушивать ответы на них — тоже время. Улыбнувшись напоследок, покидаю гостиную. Вслед мне играет «концерт» Финниси, выполненный уже довольно неплохо. У Иры явно талант, она быстро схватывает. Даже удивительно, насколько сильно сегодня графиня отличалась от той безудержной тусовщицы в «Зарнице».

На втором этаже слуга распахивает передо мной резную дверь из темного дерева. Внутри, к моему удивлению, находятся трое. Сам граф Михаил Шереметьев за дубовым столом, а еще пара китайцев — старичок на диване и стоящий за ним огромный верзила с чубом на бритой голове. Старый китаец мне сразу не нравится. Взгляд у него прямо плотоядный, хоть и подслеповатый.

— Ваше Сиятельство, — кланяюсь я графу.

— Здравствуйте, Арсений. Наконец-то мы лично встретились, жаль только, что при столь неблагоприятных обстоятельствах, — вздыхает Михаил, и его лицо мне тоже не нравится. Сегодня я попал к хищникам. — Присаживайтесь, пожалуйста.