Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 7 (страница 32)

Нет, лучше поработаю. Государственные дала не ждут. Жрецы Аматэрасу уже совершают человеческие жертвоприношения в храмах Токио, этот вопиющий факт нельзя оставлять без внимания. Нужно срочно принимать меры. Нужно узаконить обряды и ввести ограничения на категории жертв. Японцев нельзя трогать и точка. Разве что приговоренные к смерти преступники…Но это всё частности и исключения. В целом на солнечном алтаре из черного агата должны быть растянуты только иноземцы. Филиппинцы, тайцы, новозеландцы, корейцы… Все, до кого дотянутся специальные розыскные команды Синтоистской церкви. Желательно вообще переключиться на бедные страны Африки. Раньше негры продавали своих смазливых дочерей в гаремы японских аристо, теперь еще будут сыновей под храмовый нож. Также необходимо готовиться к международным скандалам, в связи с разворотом мирного вероисповедания японцев на более радикальный мотив. Можно даже повоевать с теми же Филиппинами. Больше пленных, больше довольства у жрецов. И, возможно, у богов, если они, правда, существуют. А в Императоре с каждым днем крепчает уверенность, что так и есть. Слишком часто в последнее время проявляется их сила. Тот же юноша Нобунага, сейчас плененный русскими. Гений, оратор, витязь. Три таланта в одном человеке. И мощь Аматэрасу в придачу.

Кроме того, убийство Микими должно быть отомщено. Это тоже дело, не требующее отлагательств. Кто мог убить императрицу? Завистники из круга аристократов? Русские, разозленные нападением на их детей?

На секретный личный номер Императора поступает звонок. Набрать его могут только из аристократической верхушки, и только по очень срочным делам. Иначе голова с плеч. Хозяин Неба не любит отвлекаться на ерунду.

Откинувшись за письменным столом, Сын Неба переводит звонок со смартфона на компьютер. На мониторе возникает перепуганное лицо Нобунаги Дари, дайме южных территорий. Лицо у князя нерадостное.

— О сиятельный Хозяин Неба, — кланяется Нобунага. — Прости за полуночный звонок. Но дело первостепенной важности. На твои земли вторглись русские. Это вторжение я не мог не довести до тебя, южноликий!

— Ты хотел сказать, что это на твое поместье напали русские наемники? — фыркает Император. — Зачем ты играешься словами, Дари? Думаешь, моя СБ не довела до меня положение дел? Думаешь, я не знаю, что творится в моих владениях? Иди лучше сражайся со своими врагами, как мужчина, как самурай, и побеждай, либо проигрывай.

— Но блистательный! — решается возразить Нобунага. — Ясно же, что это не просто наемники! Это настоящая элита! У моих завистников нет столь сильных бойцов! Взгляни сам! Их мог послать только сам русский император!

Картинка на экране сменяется. Вместо лица Нобунаги открывается вид на внутренний двор усадьбы. Повсюду огонь, молнии и разбросанные глыбы гранита. Следствие мощных стихийных техник.

Группа иноземных бойцов сражается с лавиной дружины Нобунаги. Император видит, как статный русский взмахивает огненными когтями и десяток автоматчиков сгорает во всполохах пламени. Огненные смерчи взвиваются к небесам, шипя и кружа, словно слуги пламенного Кагуцути. А рядом проносится серокожий динозавр, будто срисованный с энциклопедии палеонтологов. Рогатая махина врезается в группу боевиков. Крики боли, хруст костей, скрежет ломающихся автоматов, попавших под широкие стопы монстра. Рог дырявит одного из дружинников насквозь. Не спасает ни ментальный доспех, ни бронежилет с керамическими пластинами. Динозавр хватает застрявшего на роге визжащего бойца и одним рывком разрывает его, словно полотенце на лоскуты.

Императора впечатляет мощь русских. Мягко говоря. Он видит, как парень с огненными резаками сцепляется с явным Полковоем. Русский, нагнувшись, прорывается сквозь ветряную завесу. Рассекает летящие навстречу воздушные копья, а потом насаживает на свои когти врага. Доспех режется как бумага.

Дзимма в замешательстве от способностей этих двоих. Точно не жива-стиль. Неужели бывают подобной силы демоники не из русского рода Бесоновых? Или это жива-мутанты? Загадка… Впрочем, неважно.

На экране снова появляется сидящий в своем кабинете Нобунага.

— Сочувствую твоим проблемам, Дари, — кивает южноликий. — Но неужели ты хочешь сказать, что не можешь сам защитить свой дом?

— Государь, силы не равны! За моей головой пришли палачи русского императора!

— Заткнись, паскуда! — рычит Дзимма. — Раз ты решил мне показать своих налетчиков, что ты не показываешь их всех! Давай же, Дари, покажи мне другой участок бойни. Покажи мне княгиню Ясну Бесонову с ее снопом взрывных сфер! Покажи мне княжну Елизавету с лиловой нафтой, льющейся из глаз! Что же ты не показываешь тех, кто в действительности на тебя напал?!

— Хозяин Неба… — в растерянности произносит Нобунага.

— Сам отвечу! А потому, что несложно догадаться по их фракталам, кто на тебя напал, Дари. Бесоновы мстят тебе, так держи удар, иначе не стоило тебе начинать противостояние с ними.

— Я не начинал..

— Ты устроил покушение на детей русских аристократов, напал на их, так называемый, Молодой свет и теперь расплачиваешься за содеянное!

— Это был не я, блистательный!

— Ох, Дари, Дари, — перестав злиться, вздыхает Император. — А кто же? Твоего сына пленили Бесоновы, и ты, как положено любящему отцу, нанес разгромный удар. В этом нет ничего плохого. Просто теперь тебе нужно принять ответ. Жаль только, что твоя месть не удалась.

— Повторяю, блистательный, — с горечью вскрикивает Нобунага. — Я не мстил за своего сына. «Голубой змей» служит не только мне. Наемников мог нанять кто угодно. Неужели вы готовы пожертвовать мной, вашим верным подданным, лишь бы не ссориться с Бесоновыми и Рюриковичами?

— Я обещаю вытащить твоего сына, Дари, — говорит Император. — Он талантливый юноша, такие нужны нашей стране и престолу. Но тобой, я думаю, можно пожертвовать, чтобы Бесоновы успокоились на время. Считай, твоя смерть пойдет во благо, во спасение твоего сына.

Ноубанага опускает потяжелевшую голову, плечи дайме опускаются.

— За что вы так со мной, Сын Неба?

— За что? — фыркает Император. — За дерзость! За высокомерие! За то, почувствовал себя хозяином самому себе! Ты напал на Молодой свет, не попросив у меня позволения. Очень возможно, Микими свели со свету Бесоновы или спецслужбы Владимира. В отместку за учиненное тобой, Дари. Но я не могу это доказать. Провернули всё очень хитро и умело. Нет ни следов, ни зацепок. У моей любимой жены было множество завистниц, многие женщины хотят попасть в мою постель. Но вот из-за твоей выходки я в растерянности, я не знаю кому мстить, — Дзимма сжимает кулаки. — Ты ввел Хозяина Неба в замешательство. Это очень скверно. За это ты сегодня пройдешь испытание, Дари. Выдержи схватку с Бесоновыми и, возможно, я прощу тебя. До скорого Дари. Сил тебе, дайме юга.

На этой ноте Император перерывается и связывается с генералом своих силовиков.

— Слушаю, блистательный? — склоняет голову генерал.

— Вы держите под контролем ситуацию в усадьбе Нобунаги?

— Да, как только там завершатся бои, мы вмешаемся, — отвечает силовик. — Согласно вашему первоначальному распоряжению.

— Правильно, добейте всех, кто там останется, неважно, Нобунага или русские, — подтверждает Император. Вместо Дари пора поставить во главе юга более умного человека. Таким Дзимма видит Хенеси Нобунагу. Если юноша все еще жив, то по возвращению его ждет щедрая милость. Бесоновы же давно Императору поперек кости. Им тоже рано или поздно придет конец. И начнется расправа с княгини Ясны, раз она посмела сунуться в Токио.

— Ясно, Наместник Поднебесного мира, — генерал снова кланяется. — Сегодня ночью никто не выживет в усадьбе Нобунаги.

Довольный Император отключает связь и возвращается мыслями к насущным проблемам. Может, позвонить все-таки старику Кояма? Договариваться о новом браке во время траура некрасиво, конечно. Но ведь необязательно об этом рассказывать массам. А Кояма свой в доску, тем более заинтересованное лицо. Кто не хочет стать тестем самого Хозяина Неба? То-то же. Договориться по секретной связи, провести брачную ночь чуть пораньше, на пару месяцев всего, а потом уже оформим официальный брак и проведем службу в храме.

Решившись, Император набирает род Кояму…

— Святой Сварог, — бахается на колени майор Кувалда и три его подчиненных. Прямо на сгоревшую землю двора усадьбы. — Великий Свар Сварожич, это ты?!

Чугун в форме «Убийцы слонов» фыркает. Слепой кот трет глаза под темными очками. Тоже переваривает произошедшее чудо.

Вокруг дымятся сожженные бойцы Нобунаги. Перебили мы около полусотни. Думал, не кончатся. Но раз и двор опустел. Лишь зола и кости.

— Если ты спрашиваешь, значит, рано тебе знать, майор, — отвечаю. — Сам поймешь, сам ощутишь, как рассеются сомнения. Вставай, майор. Хоть и говорят, что русские встают на колени только перед Родиной, флагом и богом, сегодня не тот день. Сегодня день сражения с гордо поднятой головой. Вставайте и выполняйте приказ княгини Ясны.

— Есть, боже, — вскакивает воодушевленный Кувалда и бросает своим. — Проникаем внутрь.

«Имперцы» быстро выбивают дверь и проникают внутрь. Мы идем следом. Я предварительно облачаюсь в шкуру Симаргла. Широкий Чугун сдирает косяки вместе с кусками бетона. Замыкает проникновение Слепой кот.