Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 6 (страница 4)

Хрясь.

— Мяч вылетел….Отпусти…

Хрюсь.

Честно, я не знаю, где болотопсовский мяч. Но если бы он упал на землю, судья бы объявил провал розыгрыша. Свистка не было, значит его поймала Дарико. Она как раз стояла в той стороне. Умница могла уже отделать Плеть, а значит, освободиться и улучить момент для ловли мяча.

Я избиваю Амирана, но не сильно. Мои парализующие боковые просто вводят его раз за разом в нокаут. Рано устранять гада, слишком много свидетелей. Убийство не должно выглядеть намеренным. Вообще, есть надежда, что сейчас у грузина сбойнет доспех, и я просто использую технику бестиморфов Ядовитые лапы. Та самая атака по нервным окончаниям, что я использовал в поединке с Лобовым в Твери. Следствие сразу незаметно, только спустя время нарушается кровообращение и развивается ишемия.

Но не хочется часто пользоваться этой техникой, иначе за мной начнет тянуться след из трупов с сердечными приступами, а это подозрительно. Пускай уж лучше непреднамеренное убийство, но позже. Сейчас слишком явно выйдет.

Раздается судейский свисток.

Отпускаю Амирана и отскакиваю от него. Оглядываюсь. О, Дарико, правда, поймала мяч и бросила Кире. Зеленоволосая флангистка сыграла штурмовика и пронесла его за десять аршинов в глубь территории противника. Там ее повалили, но мы закрепились на разметке и теперь будем в нападении.

Как раз сейчас перерыв две минуты между первым и вторым периодами. Отходим на позиции, разминаемся.

— Какая комбинация, Сеня? — спрашивает Симона, она занимает центр разметки первых десяти аршинов на половине Беридзе.

— Ш-1, — решаю. — Пора и нам ударить техниками.

«Он собрался меня прикончить» — понимает Амиран, отходя за спины первой линии.

Об этом грузину сказали глаза Беркутова. Они были холодные, в них стыло обещание смерти.

Колени кавказца начинают дрожать. Мяч давал хоть какую-то уверенность в своих силах, но Беркутов отобрал и его. Беридзе пересиливает себя и подходит к британскому принцу.

— Ричард, ты можешь использовать Когти? — тихо спрашивает грузин. — Против того, у кого будет мяч?

— Нет, конечно, — сразу отвечает принц. — Я же ими порублю «фениксов» на колбасу. Так, пострелять молниями, в принципе, могу. Но у меня есть другой дальнобойный фрактал.

— Мяч будет у Беркутова, — сообщает Амиран. — Я устрою, а ты используешь против него Когти. Не молнии. Когти.

— Нет, атаман.

— Иначе тебе его не победить.

— Это мы еще посмотрим, — не ведется Ричард.

Ррр…упрямый осел! Амиран хотел склонить принца по-настоящему сцепиться с Беркутовым, но британца не так просто переубедить. Ладно, оставим на потом.

— Замена, — распоряжается грузин.

Он срочно меняет двух обычных флангистов на Кметов — огневика и молниевика. А также вызывает еще одного демоника Сумрака. Всех четырех Кметов, Сумрака и Плеть он подзывает к себе в конверт. Больше никого. Ричард тоже тянется, но Амиран останавливает его:

— Тебя мне не надо.

Принц хлопает глазами, но молча возвращается на позицию. Амиран оборачивается к вызванным:

— Две тактики. Первая: если мяч понесет Беркутов, Сумрак атакуешь его туманом. Остальные кидаетесь на него скопом и мочите техниками. Вместе со мной.

— Мочим техниками? — не понимает Плеть. — Как это?

— Прибиваете это придурка нахрен, — рычит грузин. — Что непонятного?

— То есть, сбиваем доспех? — предполагает демоник.

— Ага, — кивает Амиран. — Доспех-доспех.

Бездоспешного Беркутова он и сам прикончит.

— А если мяч будет у другого штурмовика или ловца? — спрашивает Сумрак.

— Тогда делаем всё, чтобы они передали его Беркутову, — велит грузин. — Понятно?

Сильнейшие «волки» переглядываются.

— А как это поможет продвинуться к зачетной зоне?

— Неважно, — отмахивается Амиран. — Забудьте про зачетную зону. Главное — не победа, а загасить Беркутова. Это цель. Больше ничего. Еще раз спрашиваю — ясно?

— Да, — отвечает Сумрак. — Дезориентировать Беркутова, а дальше вы сбросите с него доспех.

— Верно, на позиции, — кивает Амиран.

«Шанс есть, — размышляет грузин. — Пока Беркутов не продемонстрировал силу Полковоя, хотя и была возможность. Может, в Волчьей яме мы с отцом его переоценили? В любом случае, другого выхода нет. Я замочу Беркутова и верну свою игрушку».

Глава 3 — Туман

Бемижар Жаворонок сидит на жестком футоне, специально привезенном в Москву. Местные кровати не подошли Владыке слова. Слишком мягко, слишком комфортно. Намного удобней тонкий матрас, постеленный прямо на полу. Новое тело с детства привыкло к аскетизму и суровости традиционного японского образа жизни. С самых пеленок Хенеси пренебрегали, родичи его шпыняли и презирали. Считали жалким, никчемным бастардом, позором рода дайме. Конечно, ребенок затаил злобу, и она передалась Бемижару. И он сполна отомстил обидчикам реципиента. Он общался с ними, уговаривал на самоубийство, а тех, кто не поддался, убил руками найденных Воронов и Жаворонков.

Теперь Хенеси в Москве. Японец сидит на футоне и смотрит местный спортивный матч на повешенном на стену телевизоре. Это никакой не особенный турнир. Всего лишь отборочный матч в подростковой лиге. Игра примечательна тем, что, возможно, играет сам побратим и спаситель Бемижара.

Да, славные воспоминания. Бемижар никогда не забудет, что обязан жизнью Огненному паладину. Этот долг делает миссию Владыки слова более личной. Более ответственной.

Однажды Фалгор спас Бемижара от огромного зеленомордого. Ни одни анналы никогда не описывал монстра подобных размеров. Ни один летописец не осмелился бы рассказать о существовании такой громады, боясь быть поднятым на смех. Тварь, что, наверняка, поразила бы размерами самого Отца-императора. Этот бестиморф запросто бы смял танк. Даже Евгениусы-легионеры казались детьми по сравнению с гигантом.

Невообразимо огромное чудовище в железной броне едва не разорвало Владыку слова на части, но Феникс успел, принизил гиганта цепным мечом, и с тех пор Бемижар обязан Фалгору жизнью. И Владыка слова обязательно расплатится со своим братом.

Бемижар смотрит, как посреди боя Беркутов целует девушку в губы. Плотно и жарко, будто любовники. Владыка слова удивленно вскидывает тонкие черные брови:

— Ну, Фалгор, тебя не узнать, — бормочет Префект Жаворонков с сомнением. — Очень уж странно. А ты ли это, правда, вообще? Чтобы раньше Огненный паладин так рьяно накидыввался на женщин, нет, не помню. Подобные выкрутасы больше в манере Чугуна. Или это так своеобразно действует на тебя новое тело русского дворяненка? — Бемижар вспоминает, какое действие на самого японца произвела встреча с дочерью императора Японии. От несравненной красоты девушки дыхание перехватывало, ладони потели, а колени дрожали. Подобное трепетание пред женской красотой совсем непохоже на Префекта Жаворонков, но пубертатный период черти с два отменишь. Жаворонок стал общаться с девушкой, и в итоге обрел кое-какую выгоду с этих романтических встреч. Вот и стойкого Фалгора, похоже, зацепило. — Наверно, ты очень коришь самого себя за столь душевную слабость. Депрессуешь опять, что несовершенен.

На самом деле Бемижар не сомневается в том, что юноша на поле — истинный Фалгор. Кумулятор пожертвовал жизнью, чтобы Феникс использовал те Огнивы. А их, в свою очередь, узнали жрецы Сварога, смотревшие драку через записи со скрытых камер. Для этой цели жрецов пришлось похитить и держать некоторое время в подвале. Парочку потребовалось попытать каленным железом, а то очень уже молчаливые попались. Но сейчас святейшие свободны, их тела кормят рыб в Москве-реке.

Самое интересное, что Огнивы стали рисовать на фресках совсем недавно. Огненные когти украшают стены только в одном новом храме, который находится еще в процессе строительства. А еще в религиозных текстах нет ни слова об Огнивах. Но жрецы все как один заявляли, что это они, Когти Царя-Огня.

Выходит, Фалгор уже повлиял на религиозные предания русских. А значит, он тоже нащупал дорожку к изменению коллективного бессознательного. Будучи гением, Феникс, конечно, понял, что обрел неиссякаемый источник силы. И нужно лишь разрушить купол вокруг Земли, обрести доступ к Анреалиуму, и можно спокойно объявить самого себя богом. Прекрасно!

Стук в дверь.

— Входите, — велит Владыка слова.

Дверь громко распахивается, шумно входит Бейб Джонсон, или Грумс Хрюнд, лорд-командор одного из гранд-батальонов Легиона Жаворонков. На здоровом британце надеты рэперская кепка набекрень и футболка с Мики-Маусом. Тяжелая нижняя челюсть шевелится, жуя жвачку. В мощных руках легионер держит два старых деревянных футляра.

— Посылка, милорд, — бахаясь на пол прямо на задницу, Джонсон ставит футляры под нос Бемижару. — Вымесы передали. То, что вы просили.

Стараясь не обращать внимание на скверное поведение некогда манерного полководца, Владыка слова по очереди открывает футляры.

В первом лежит черный нож с блестящим лезвием. Кинжал Хаоса, выкованный из некогда упавшего на Землю метеорита. Тот метеорит послали сами Боги Хаоса.

— Мой подарок Фалгору, — Бемижар ласково гладит черный клинок. — Скоро мой дорогой спаситель получит его между ребер.

Во втором футляре лежит корень Мирвы, маски-травы из Нижних миров. Бемижар бережно берет растение тонкими пальцами. Желтые ростки очень мягкие, без древесности.

— Как его принимать, командор? — спрашивает Префект Жаворонков.