Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 6 (страница 24)

— Бра-а-атик, ты такой классный! — восторженно пищит Ленка, позабыв о своей сущности демоненка.

Ближе к вечеру я стою перед зеркалом в своей комнате. Оглядываю надетый костюм, что мне помогли выбрать Дарико с Алесей на пару. Ничего особенного: черный фрак, черные брюки, белый жилет, белый галстук, а также белые лайковые перчатки. Стандартный бальный наряд. Но главное — сидит костюм великолепно. В магазине с меня семь потов сошло прежде, чем мы с девушками нашли это чудо.

В носках начищенных до блеска туфель отражается восхищенное лицо сестренки. Восторг не мешает ей цепко держать за руку Семена, который порыпался-порыпался, да и затих насупленный.

— Зачем меня-то было тащить? — ворчит юный глава Дома Мироновых.

— Чтобы набирался опыта, — нравоучительно объясняет Лена, мигом вернувшись к амплуа доставучей занозы. — Смотри какой братец красивый, опрятный, элегантный весь из себя. Учись, студент. А то, где мы тебе найдем младших жен, как не на балах?

— Почему только младших? — не понимает Сёма. — А главную что, разве не надо искать?

— Ох, глупенький ты мой, — Ленка качает светлокудрой головкой и крепче сжимает ладошку мальчика. — Конечно, не надо. Главная давно тебя сама уже нашла.

Глава Великого Дома непонимающе хмурится, а сестренка улыбается ему светло и добро, как ангелочек. Бедный мальчик, ты попал в сети настоящей внучки Мораны.

А пускай, пускай терроризирует Семена. Да кого угодно, если по-честному. Лишь бы не меня. Да, эгоистично, но ведь я еще далеко не совершенен.

— Мне пора, — оборачиваюсь к демоненку. — Прошу покинуть мою комнату.

— Да тут и правда, нечего ловить, — послушно кивает Ленка. — Всё стерильно. Братец даже журналы с сиськами не читает.

— Я тоже не читаю, — краснеет Сёма.

— Твое образование оставляет желать лучшего, дорогой мой, — удрученно вздыхает Лена. — Но ничего страшного, какие наши годы! Наверстаем!

Сестренка утаскивает Семена куда-то правей по коридору, а я спускаюсь в подземный гараж. Сегодня пошикую на «Майбахе», бал ведь. Стоя у машины, Тимофей радостно потирает руки в предвкушении. Соскучился, видимо, по царю отечественного автопрома. Давно не выгуливал нашего чистокровного русского жеребца.

Садимся внутрь.

— Ох, Сеня, мало ты по балам ездишь, — в упрек мне говорит воспитатель, поглаживая руль с эмблемой «Майбаха» посередине. — Так скоро наш красавец заржавеет!

— Скоро буду чаще, — обещаю со вздохом. — Зимой продыху не будет от салонов и званых вечеров.

— Правда? — Тимофей прямо засиял, как полуденное светило. — Ух, круто! Покатаем еще нашего богатыря!

Кому круто, а кому не очень. Волконский сообщил о планах императора сделать меня Служилым, а значит, на публичные мероприятия скоро я буду часто ездить. И да, у меня мало энтузиазма по этому поводу. Почему я не рад назначению? Остается много сомнительного. Неизвестно, какую точно сферу в госаппарате мне поручат. Неизвестно, насколько большие полномочия у меня будут. А самое главное — известно, что моя зависимость от императора сильно возрастет. У меня есть только один император, и я не собираюсь долго подчиняться местному царьку. Опять же, мне будут давать государственные поручения, и их выполнение, наверняка, будет занимать весь мой рабочий день. А в планах изначально было совсем другое. Стать независимым боярином, поскорее произвести техническую революцию и отправиться в Постимпериус на собранном шаттле.

— Подъезжаем к твоей сегодняшней принцессе, Сеня, — оповещает Тимофей через акустическую систему, встроенную в салон автомобиля. Ему лишь бы побаловаться с машиной.

На праздник Бесоновых пригласили только избранных, только самый сок столичного света. Князи, графы, герцоги, иностранные вельможи из посольств и диппредставительств. Нетитулованные рода представлены только вассалами Бесоновых, из других Домов позвали только глав с семьями.

Я был в глубокой задумчивости, кого мне взять с собой. Это не тусовка молодого света в «Зарнице», где допускаются разного рода вольности, как свита или прайд. Этикет званого приема намного строже. На вечер нельзя явиться более, чем с одной дамой, если только это не твои жены. Супруг можно брать с собой в любом числе, и даже желательно в полном составе. А вот с незамужними девушками так поступать нельзя. Одна и точка.

Дарико официально моя невеста. Следовало бы взять ее. Но барышня еще не отошла от убийства брата. Амиран хоть и был скотиной, но, в то же время, являлся живым человеком, пускай и для меня чисто формально. Дарико же переживала сильно. А еще на приеме ей могли сказать что-нибудь неприятное, и она расстроилась бы еще больше.

Если позвал бы Алесю, ей бы завидовала Дарико. Княжон Лизу и Анфису я тоже не хотел ссорить. Астерию, честно, вообще не воспринимаю как возможную кандидатуру, пускай она и липнет ко мне. В общем, Люда, казалось, устроит всех. По положению боярыня отличается от других барышень, сама она по характеру кроткая и дипломатичная. Минутку!

Во-о-о-от же дожил, Фалгор! Тратишь свой интеллект на всякую ерунду, как решение задачи, как бы не поссорить и не обидеть так называемый «прайд». Фу-ух, ладно, куда деваться, они же мне потом жить не дадут своими слезами и обиженными взглядами.

Надо отдать Люде должно — ждать боярыню мне не пришлось, то есть совсем не пришлось. Идеальная женщина. Ощущение, будто она сама меня дожидалась — одетая в восхитительное голубое платье с фиолетовой накидкой сверху.

При встрече целую барышню в прохладную щеку. Всё равно никто не видит.

— Сеня?! — счастливо горят ее глаза, но не сказать что-то она не может.

— Прекрасно выглядишь, — я распахиваю перед девушкой дверь авто, сажусь следом за Людой и мы направляемся в резиденцию Бесоновых.

Прибываем вовремя. Около трехсот гостей гуляют по мощеному дворику. Тут и столы с закусками поставили, и оркестр играет тихую мелодию. Несмотря на осень и ночь, ничуть не холодно. Видимо, какой-то фрактал греет воздух, потому что ни жаровен с углями, ни огневиков с файерболами не наблюдается.

Гостей встречает сама Аяно, в девичестве Кимура, а ныне, уже лет двадцать как, Бесонова. Самурайка одета в подчеркивающее ее великолепную грудь голубое платье восточного покроя. Наряд украшен пышными багровыми бантами, будто струями крови. А на голубом шелке вышит дивный рисунок: белые журавли и черные пантеры. Рядом с Аяно стоит стройная, как сосенка, Юкими Артемовна в желтом платьице. Младшая дочка Аяно, несмотря на уже не детское позднее время, выглядит совсем не уставшей и свежей, как утренняя роса.

Мы с Людой встаем в очередь к хозяйке и смиренно ждем. Когда очередь доходит и до нас, я расплываюсь в искренней восхищенной улыбке:

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство! Позвольте представить мою спутницу Людмилу Павловну Гуднову. А еще позвольте подарить вам картину, — вручаю обтянутое бумагой полотно в раме. — Писал это произведение с мыслями о вас и вашей неувядающей красоте.

— Очень польщена, что такой симпатичный юноша думал обо мне, — улыбается Аяно, приняв подарок. — Значит, еще не так я стара. Посмотрю картину потом дома одна, если ты не против.

— Не против, — милостиво разрешаю, и Аяно передает полотно слуге.

— Располагайтесь, Арсений, — продолжает разговор Аяно. — Можете побыть во дворе, оркестр славно играет. Но развлечений в доме еще больше. Карточные игры, шахматы, танцы, бои на мечах…Юки-тян проводит тебя. — Маленькая японочка тут же кланяется и показывает в сторону огромного каменного замка, скромно названного «дом».

— Благодарю, — киваю. — Обожаю танцы. Но сначала я бы хотел уточнить один момент. Не приглашен ли на мероприятие японский дайме Хенеси Нобунага?

Аяно сразу посерьезнела. Только глазами, губы по-прежнему улыбаются.

— Да, он уже здесь. Сейчас он на переговорах с моей «сестрой». Обсуждают деловые вопросы.

Внутри я холодею. Если японец — Жаворонок, то для обычных обывателей разговаривать с ним опасно.

— Могу я поинтересоваться, кто ведет переговоры со стороны Дома Бесоновых?

— София Александровна, — по-видимому, Аяно не считает это секретом.

Я чуть расслабляюсь. Уж Софию-Гюрзу так просто не обвести вокруг пальца даже самому Владыке слова. С детства княгиню таскали по заданиям Тайной канцелярии, добавить сюда интриги внутри княжеских домов и кремлевские перевороты — и получится жуткая женщина.

Покинув Аяно, мы с Людой сразу идем в дом. Размах вечера впечатляет. Для бала подготовили пару десятков комнат и несколько залов. В самом большом проводится турнир по определению чемпиона праздника. Что удивительно — дерутся не на кулаках, а на «мечах». Поединщики машутся мильфиновыми дубинами. Мильфин — это такой сплав, что пропускает через себя живу и может быть задействован в техниках.

Среди присутствующих сразу заметны дети Бесоновых. Многих я не видел, многих ни разу в жизни не встречал, но сомнений нет, что в жилах этих детей течет сильнейшая кровь. Стройные, наполненные красотой и силой, Бесоновы похожи на сказочных принцев и принцесс. Я не заостряю на них внимание. Меня волнует только японец, которого нигде нет.

Какое-то время я наблюдаю, как сражается очередная пара фехтовальщиков. Горящие «мечи» скрещиваются, во все стороны брызжут огненные искры.

— О, Беркутов, и ты здесь! — раздается за спиной голос Ричарда. Британский принц подходит к нам с незнакомой мне княжной Бесоновой. — А чего прячешься?!