Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 5 (страница 6)

Астерия вспыхивает то ли обиженно, то ли польщенно. Личико ее румянится и даже становится милым. Кто-то из учеников присвистывает:

— Тушите свет, господа! Царица смутилась. И она ярче солнца!

Между тем Харлам, бросив взгляд на пунцовую Астерию, а потом на меня, делает шаг вперед:

— Э-э, нет, — заявляет парень, тряхнув головой. — Извините, конечно. Я хоть и простолюдин, но тоже имею честь. И правила «Замка», как сказала Ее Сиятельство княжна Анфиса Волконская, для всех одинаковы. Первым вы меня оскорбили, со мной первым вам и драться. Арсений, прошу уступить очередь.

Мм, вообще-то я не против. Просто не факт, что Харлам победит целого демоника, пускай и слабенького, из резерва клуба. А моя задача — преподать урок всему «Замку»: полезете на ученика «Грома» — огребете по полной программе. Тест силы, так сказать. Поэтому бой должен быть зрелищным и запоминающимся.

— Харлам, послушай….

— Аднака, даватя двы на двы, — раздается знакомый хриплый голос.

Из рядов лощеных, опрятных дворянчиков вылезает Боря Кайман. Крокодилья суженная морда радостно лыбится. Багровые глаза окаймляют костистые выросты, напоминающие очки. Юный мутант запакован в форменный красный костюмчик, только сзади в брюках предусмотрительно вырезано отверстие под хвост.

— Двы на двы! Я зя Плястика, — когтистая лапа хлопает Вацлава по спине. Демонику приходится приложить силы, чтобы устоять на месте. — Ну чя, довгорилясь, бландина?

«Бландина» это, видимо, я. А почему бы и не да? Двойной поединок полностью соответствует моей цели. А именно — впечатлить лицеистов жестоким мордобоем, чтобы впредь моим «фениксам» не мешали учиться. Хруст костей и дикий вой боли приветствуется.

— Договорились. Только потом не жалуйся, Борис Алиевич, — усмехаюсь.

— Боря пабедят, — выпячивает он подбородок.

— Скорее Боря полежит.

В толпе одобрительно зашумели, зрелище предстоит интересное.

Зевак принимаются расталкивать дежурные по коридорам, дабы не загораживали проход. Многие потесненные прижимаются к стенкам. Уходить никто не хочет.

Астерия пожимает плечами.

— Я не очень понимаю причину, почему еще и ты влез, Боря, — княжна негодующе смотрит на мутанта, а потом поворачивается ко мне. — Арсений, позволь быть твоим секундантом. В качестве извинения за невоспитанность своих игроков и однокашников.

Э-э…Она серьезно? После всех подстав и интриг. Ну дудки, к себе я эту самку красного удава не подпущу. Еще удушит в своих кольцах.

— Спасибо огромное, Астерия Артемовна! — вперед меня забегает Харлам. — Это огромная честь!

Одним глазом кошусь на этого глупого влюбленного зайчика. Парень, окстись. Твоя подруга детства проглотит тебя и не подавится.

— Отлично, — улыбается Астерия. — Пойдемте, провожу вас в клуб войстези. Именно там у нас в «Замке» проводятся поединки.

И, круто развернувшись, княжна генеральской походкой направляется в сторону холла. Только делаю шаг следом, как меня ловит за плечо сильная лапень Каймана. Черные изогнутые когти играют бликами в свете люминесцентных ламп.

— Эй, Борис Алиевич, поаккуратнее. Это натуральная шерсть. — На всякий случай врубаю доспех, а то еще раздерет ткань. — Чего хотел?

— Сеструхи просяла утачнить, — мутант отворачивает голову в сторону и другой лапой достает из внутреннего кармана чуть мятую фотокарточку. — В общам, у тебя скалька девушак? Ещя одна потяняшь? — мне под нос суют снимок. — Сеструха у меня красавяца, аднака. Гляня сям вот.

Лучшие бы я не глядел. На снимке вылитый Боря Кайман, только в розовом платье с волнистой юбкой и лиловым бантиком на поясе. А еще багровые глаза мутантихи подведены лиловой тушью, под цвет банта. Ну и как финальный крейсерский выстрел — алая помада на толстых крокодильих губах. Мой внутренний эстет провалился в бездну ужаса. Сердце екает и трясется в лихорадке. Эта фотокарточка — смертельное оружие против Легиона Фениксов.

— Ну чо? — Боря оскаливается гордо. — Так сеструха холоса, чта духа прихватила?

— Не то слово, — сипло, через силу выдавливаю. — Гламурная у тебя родственница. Настоящая модница.

Кайману похвала сестренки, а не исключено, что и близняшки, приходится по душе.

— Ты паря ни слабые, бландина, — продолжает Боря. — Я не пратив, если падкатишь к Гоморре. Савет и лубав, как гаварится, аднака. — Меня несколько раз хлопают по плечу чуть ли не по-братски, словно члена семьи. — Ну пашли марды друг другу чястить, затёк, хы-хы.

Уйти подальше от этого снимка я только рад.

Через полчаса мы с Харламом выходим из раздевалки клуба войстези. Спортивную форму нам предоставили сменную из прачечной лицея. Так что щеголяем в красных футболках и шортах.

Арена окружена бурлящей толпой. Когда мы появляемся в поле зрения учеников, до моих ушей доносятся ахи девчонок и рокочущий гул парней:

— Это он смутил нашу Царицу?

— Ага, стояла как красный светофор. Впервые ее такой видел.

— Ну-ка, подвинься, дай посмотреть на него. А-а, понятно. Так это же Беркутов. У него Волконская и Лиза Бесонова в свите.

— ЧО-О-О-О?!!!! — дружный рев.

Трибуны погружаются в шушуканье. Барышни заинтересованно поглядывают в мою сторону, но я, конечно, залихватски подмигиваю только Лесе с Дарико. Хватит мне поклонниц.

У барьера застыла Астерия, в качестве нашего с Харламом секунданта. А внутри стеклянного аквариума арены уже ждут соперники.

Чувствую, как Агаркин напряжен и встревожен. Харламу биться с резиновым Вацлавом, а мне, понятно, с Борей.

Усмехнувшись, подталкиваю обеспокоенного напарника локтем в бок.

— Ну-ка прекрати накручивать себя, ловец. Просто выложись на полную и получай удовольствие от битвы.

— Удовольствие? — округляет он глаза. — Какое здесь может быть удовольствие? Меня сотрут в порошок!

— Не летай в миражах своего страха, Харлам. — я пускаю магнетическое облако. — Будь здесь и сейчас. Посмотри направо от барьера. Кого ты видишь?

— Астерию Артем…

— Ты видишь свою женщину.

— Что? Но я же простолю…

— СВОЮ женщину, Харлам, — усиливаю я воодушевляющий пресс. — На ее глазах ты будешь сражаться, проливать свою и чужую кровь. На ее глазах ты победишь. Понял, Харлам?

— Понял, — поджимает губы парень. Глаза его сужаются и напоминают лезвия клинков. Отлично, теперь это глаза воина.

— Что ты сейчас будешь делать, «феникс»?

— Завоевывать свою женщину, Огненный.

Я киваю, ответ мне по душе. С таким настроем уже можно выиграть.

— Среди прочего, среди прочего. Мы завоюем весь этот лицей, «феникс». Вперед на арену.

— Так точно.

Глава 4 — Крокодилье жаркое и беззубая резинка

Мы с Харламом заходим за барьер. Помощник судьи прикрывает прозрачную дверцу.

Гул на трибунах начинает затихать. С арены прекрасно видно — в зале полный аншлаг. Но неожиданно входные двери распахиваются настежь и внутрь заходит вереница девушек в красных топах и мини-юбках. Все барышни стройные, фигуристые, у каждой длинные разноцветные волосы сверкают здоровым блеском.

— Боря, Боря! Бей, бей! — машут «боевые подруги» пестрыми алыми метелками-помпонами.

Зал кричит восторженно. Похоже, зеленый — любимец лицеистов. Почти что талисман, только сражается на поле.

«Боевые подруги» зажигательно танцуют. Места в зале мало, акробатические трюки не выполнить такой толпе, но девчонки стараются. Сдержанные па, изгибы изящных тел, синхронные кружения на месте.

— Сеня, Сеня! Жги, жги! — вдруг раздаются звонкие крики с другой стороны.

Зрители дружно поворачивают туда головы.

Алеся, Дарико, Симона, Кира и Истома вскочили и танцуют в противовес поддержке Бори. Конечно, наши девчонки далеко не профессионалы, но их переполняет энтузиазм. Плюс, к тому же, красотки. Спортивные тела обтянуты блузками и форменными бежевыми юбками. Да и чистая импровизация выходит неплохо. Ритмичность движений и отсутствие строгой структуры напоминает элементы фристайла уличного танца в Валиноре.

Мда, смелости нашим девчонкам не занимать. Кто, интересно, затеял экспромт?

Крутанувшись, Истома подмигивает мне, и вопросы снимаются. Брюнетка, кто же еще. Но в оргию со своим женихом она все равно меня не заманит. Могу даже обет дать.

Наконец танцульки заканчиваются, зажигалки обеих фракций усаживаются на свои места, а зрители обращают взгляды на будущее поле сражения. На стеклянный короб.