Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 5 (страница 11)
Волконский мнется, но все же решает высказаться:
— После битвы с Абсолютом Миронова у меня состоялся разговор с Арсением. Он объяснил свои успехи тем, что является жива-мутантом. Сбой работы военного артефакта вызвал мутацию астрального тела и воздействовал на интеллект.
— Бесонова устраивает тотальную слежку за жива-мутантом? — иронично приподнимает бровь Владимир. — Да даже не таким могучим как, допустим, Слепой кот или Дана Бестия. А всего лишь за отличником-вундеркиндом? Нет, Беркутов может и титан мысли, но как-то странно это всё.
— Но он, правда, талантливый юноша, — скромно бросает Волконский. Больше нахваливать Беркутова князь не хочет — а то еще заберут. Хотя уж если София такой контроль устроила, то поздно метаться. С другой стороны, против Бесоновой он еще может побарахтаться. А императору точно ничего не скажешь.
— Не знаю — не знаю, — повторяет Владимир. — Боюсь, это чересчур подозрительно. Может, Беркутов связан как-то с вымесами Хаоса.
— Побойтесь Сварога! — вырывается у Волконского. Князь поздно прикусывает язык. — Простите…Ваше…
— Аркадий, это не шутки, — на полном серьезе заявляет император. — Я не могу так рисковать. Как понимаешь, он поспособствовал моему спасению, а значит, есть повод приблизить парня к себе.
— Неужели вы хотите забрать моего вассала? — падает духом Волконский.
— Это необходимая мера, — припечатывают бедного князя. — Я уже объяснил причину. Официальную и фактическую. Так как я тебе доверяю, Аркадий, то не стал скрывать.
— Благодарю за доверие, — роняет убитым голосом князь, уже подсчитывая в уме годовую потерю прибыли. Приток денег от Сени был неимоверно огромным.
— Преференции ты получишь, — подслащивает пилюлю Владимир. — Так, например, господский налог Беркутова будет идти в твою казну еще пять лет. Но это только между нами. Официально Беркутовы станут Служилым родом. А затем дадим и льготы на имущественный.
— Благодарю, Ваше Величество, — повторяет Волконский
Когда император уходит, князь чуть ли не хватается за голову. Он не знает, можно верить ли словам Владимира. Император — тот еще хитрый пес. Трехсотый уровень в «Кексиках» — не тапки обнашивать. У самого Аркадия только двадцатый…. А куда деваться? Увлечение государя — святое. Играл бы он в хоккей, Волконский встал бы на коньки. А так приходиться месить цифровую муку, да посыпать сахарной пудрой.
Непонятно, правдивы ли подозрения Владимира насчет Арсения. Может, это всего лишь повод захапать Беркутова с его турелями, ментальными глушилками и прочим. Уже и неважно — Беркутова заберут.
Встав и пройдясь по каминному залу, Аркадий решает проверить дочь. Все его надежды сейчас связаны лишь с Анфисой.
Князь находит дочь в картинной комнате. Княжна в заляпанном халатике вертится вокруг мольберта. Каштановые волосы стянуты в буйный хвост, в одной руке кисточка, в другой палитра с красками. «Позирует» же художнице ваза с фруктами.
— Совершенствуешь навыки, милая?
— Да, пытаюсь достичь уровня Сени, чтобы снова сразиться с ним, — мечтательно произносит Анфиса.
«Опять о Беркутове, — негодует в мыслях князь. — Хотя, чего это я? Вот же и повод подвернулся».
— А как у вас с Сеней дела, крошка?
— Дела? — замерев, Анфиса сдувает с лица волнистую прядь — руки-то заняты. — Отлично. Вот в выходные идем в «Зарницу».
Княжна осторожно рисует гроздь винограда. Набрасывает стебель, а затем начинает обрисовывать круги, которые являются виноградинками. Глядя на искусную работу дочки, Аркадий вдруг спрашивает:
— А скажи, хочешь замуж за Сеню?
Княжну словно парализует, рука смещается, и кисточка разрушает овал виноградинки.
— Пап!
— Извини. Закрасить же можно?
— Можно, — Анфиса присматривается к фиолетовому пятнышку. — Только больше не шути так.
— А вообще, я серьезно. В целом как тебе он? Люб — не люб? — увидев недоверчиво насупившееся личико княжны, Волконский поясняет. — Крошка, Беркутова хотят забрать. Вот я ищу варианты.
— Как забрать? — пугается Анфиса.
— Дочка!
— Люб, папенька, — тут же тараторит напуганная княжна. — Замуж согласна за Сенечку.
— А он что, возьмет же тебя? — сурово спрашивает Волконский. — Возьмет?
— Думаю, возьмет…
— Думаешь?! — хлопает князь глазами.
— Мы говорили, я признавалась, но он сказал, что пока ему не до свиданий, много дел, поэтому точно не знаю, — теряется Анфиса. — Но, вообще, мы с девочками предполагаем, что Сеня хочет выиграть Лигу по Грону, чтобы поменять Дом. Поэтому боюсь, что не люба.
Новость сначала шокирует Волконского. А затем приводит в ярость.
— Много дел? Боишься, что не люба? — он сжимает пальцы в кулак. — Вот стервец! Это кто кому еще должен признаваться! Княжна нетитулованному?! — вдох-выдох, и Аркадий берет себя в руки. — Ладно, ситуация нестандартная. Беркутов у нас сокол с пестрым оперением, так и быть. А про Лигу хорошо, что сообщила. Это значит, что если Сеня выиграет ее, то сможет вернуться к нам в Дом. А мы должны сделать так, чтобы он захотел это. Справишься, дочка?
— Постараюсь, батюшка, — тихо попискивает Анфиса. Она еще не совсем отошла от вспышки родителя. — Буду нежной и ласковой, буду угождать Сене.
— Эй-эй, только не перестарайся, доча. Все-таки это ты княжна, а не Беркутов.
— Кончено, батюшка, — покорно склоняет голову Анфиса.
«Ну вот, дожил, старый барсук, — вздыхает князь. — Дочку подкладываю под обнаглевшего пацана. А куда деваться? С госконтрактами от оборонки Беркутов озолотит любого сюзерена. Да и сам стервец хорош: Абсолюта загасил! А мнимые страхи императора — всего лишь способ манипуляции, чтобы я не ерепенился. А мы не поддадимся».
***
Сегодня спозаранку мне позвонил Витя Долгоногий.
— Чем обязан, Виктор Дмитриевич?
— В «Зарницу» придешь сегодня? — и не дожидаясь ответ, потребовал. — Беркутов, твое присутствие обязательно.
Конечно, отказывать юному графу безрассудно и даже просто неэтично. Но вот это «обязательно» меня порядком раздражило.
— А есть существенный повод?
— Есть. Одна важная особа хочет видеть Арсения Беркутова.
— А…
— Она
Мм, ну раз велела самому графу, вариантов всего несколько. А если сгруппировать их по родовым фамилиям — всего один. Царский герб заплясал перед глазами.
— Большая честь быть приглашенными вами лично, граф.
— То-то же, — успокоился Виктор. — Ну и с тобой лично мы тоже покумекаем. Хочу предложить тебе кое-что.
— О, граф, а можно устроить сегодня представление на улице? Постановочные бои. Вам понравится. Только нужно освободить улицу от машин и прохожих.
Думал Виктор недолго:
— Кхм, ладно, перегородим движение, автовладельцев попросим не вставать. Только сам явись.
— Безусловно.
После разговора с графом отправился закупать костюм на вечер. Раз предстану перед важной особой, то требуется сделать это с шиком и блеском.
Неплохой синий костюмчик с атласным поблескиванием в самый раз. Стройная продавщица с большой грудью оценила по достоинству — улыбалась мне вслед до самого выхода. Хоть костюм и лежал в пакете.
На танцульки еду прямо с Биокомбината. А так как от тренировок сегодня выходной, то я посвятил почти весь остаток дня выбору тату. Перебирал более эффективные композиции рун. Стыковал Посолонь с Колядником, совмещал Чароврат со Сваором. Подходил только эмпирический путь. Наносил кисточкой на руку и пробовал подключиться к Анреалиуму. Это занимало часы.
На одной из попыткой я услышал в голове:
Голоса Богов Хаоса. Значит, этот вариант рунописи и оставим. Пока только кисточкой, а потом и набьем тату. Досе поручу найти квалифицированного накольщика.
А как же их выключить? Напрягся, чтобы прикрыть щель в куполе. Не вышло. Тогда сконцентрировал внимание на тату. Велел ей прекращать принимать сигнал. Бинго.