Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 4 (страница 34)

— Всё еще нежничаешь? — удивляется Миронов.

— Я не хочу воевать с Волконским, — отвечает граф. — Задействование малых сил покажет, что я лишь отвечаю ударом на удар.

— Как хочешь, подстраховщик. А я тем временем схвачу Беркутова. И брошу на штурм сразу Полковоя, хватит играться с сопляком.

— Не радикально ли?

— Окстись, Эдик! Твоего вассала схватили!

— Ладно, действуй, как считаешь нужным. Я же пока не буду гнать горячку.

Положив трубку, Андрей Миронов поднимает взгляд на главу СБ перед собой:

— Пфф, страховщик трусливый. Где сейчас сопляк?

— В бизнес-центре своей фирмы, громко именуемой «Корпорация Беркутовых».

— Отправляй Жомона-Грома. Пусть Беркутова живым доставит. Сопротивляющихся вычистить под корень. Парня надо допросить, чтобы выяснить, наконец, в каких отношениях состоят Волконские с Бесоновыми. Раз мы сами создали такой удачный повод.

— Есть, Ваше Сиятельство.

Андрей задумывается. Он устроил похищение юного Боблова, чтобы, наконец, эскалировать конфликт, а то сколько ж можно топтаться у забора «Гидры». Всё, конечно, пройдет как по маслу, но ведь надо и прибраться.

— Отправь снайпера к «Горлесмашу», — велит герцог. — Пускай отстреляют похитителей прямо на выходе с завода.

Секретность — очень важно. Если Волконский получит доказательства, что это не его вассал-щенок устроил похищение, войны с тверским князем не избежать. Да и Эдуард очень обидится за подставу, даром что друг. Так что, концы в воду и молчок.

***

После передачи я сразу направляюсь в бизнес-центр. Поработать, подумать, побыть в одиночестве без Дось, Алесь, Дарико и прочих девчушек-солнышек. Солнышки, потому что только взглянешь, так сразу вспыхивают, как рассвет. Милота? Бесспорно, мой юношеский организм просто в восторге. Но еще и напряжно. Слишком уж стеснительная и романтичная детвора в этой Империи. В офисе ко мне никто не пристанет, разве что Катюша, но она чувствует, когда можно, так что пускай. А вот романтические грезы девиц помоложе пока оставим за кадром.

В своем кабинете усаживаюсь за стол, наливаю из графина в стакан обычной воды. Сушняк уже во рту от постоянной беготни. Так и до обезвоживания недалеко. Откидываюсь, пью большими глотками.

Пилик-пилик. Оживает мобильник на столе.

А звонит никто иная, как Лизочка Бесонова. Вздыхаю. Только ведь думал о вездесущих солнышках. Но княжна, надо отдать ей должное, и близко не стоит с Алесей, например. Сдержанная, обходительная и… очень хитрая, мда. Вся в мать. Но зато она никогда не навязчивая.

— Арсений, мне необходимо приехать к тебе, — сразу огорошила меня Лиза. — Разговор серьезный. Я решила, что больше не могу скрывать от тебя очень важную информацию.

— Можно, но только я не дома. В офисе сижу.

— Без разницы, — отвечает Лиза.

Поработать явно не судьба.

— Сейчас сброшу тебе на мобильник геолокацию и закажу пропуск в ресепшене.

Спустя всего двадцать минут Лиза уже здесь. Княжна, как стройная модель, элегантно входит в кабинет. Тонкая фигурка обтянута сиреневым кожаным плащом, длинные ножки запакованы в черные демисезонные сапожки до колен. Наверняка, по дороге сюда вслед княжне оборачивалась вся мужская половина «офисных воротничков». Коридор как раз разрезает опен-спейс пополам.

Я встаю навстречу. В руках Лиза держит красную пластиковую коробочку. Похоже на ланч бокс.

— Это вам…тебе, — скулы княжны мило розовеют. — Сладкое бенто. Мама Аяно научила собирать коробочки с едой по-японски. Вот плоды этого искусства. Только я сделала бенто из сладостей. Здесь миниатюрные кексики, пироженки, тортики. Сама пекла. Надеюсь, вам…тебе понравится.

У-у-у. Вот где милота. Еще никак не привыкнет называть чужого молодого человека на «ты». Смотрю-смотрю я на эту девушку и никак не верится, что она дочь княгини Софии, хоть внешне и вылитая копия.

— Спасибо, Лиз, — принимаю «сладкую коробочку» и ставлю на стол. — О чем ты хотела поговорить? Я просто занят делами, прости за невежливость.

— Поняла, — кивает княжна. — Погоду в другой раз обсудим. Речь о моей матери — она хочет забрать тебя в наш Дом…

— Честно, я догадывался…

— И сделать демоником.

— Оппа, — об этом даже не думал. — Серьезно? Но я же жива-мутант, вообще-то. Княгиня должна понимать, что моя оригинальность исчезнет без следа, как только я получу фрактал.

— Мать уверена, что нет, — смотрит княжна на меня красивыми глазками.

Блин, но вот откуда, откуда эта уверенность у Софии? Она же не знает, что я — Евгениус с полновесной ментально-генетической трансформацией и, следовательно, меня фракталы никаким образом не подпортят.

— Зачем меня предупреждать, Лиза? — оглядываю лицо княжны. — Зачем идти против матери и рода? Это странно, прости за честность.

— Нет, что ты, спасибо за правду. Просто, — она ломает руки. — Просто мама всегда категорична в своих решениях. Не думаю, что отец одобрил бы ее поступок, будь он здесь. Отец всегда давал людям право выбора. Вас…тебя бы он сначала спросил, а хотите ли вы вообще в демоники!

Я лишь иронично приподнимаю брови. Не могу одобрить ее точку зрения. Думать мы можем всё что угодно, но своей наместницей князь Перун оставил Софию, а, значит, ослушание княгини равно измене Дому. Да и может ли вообще современная русская барышня пойти против слова матери? Сюрреалистично немного для здешних реалий.

— Прости, но не верю, Лиза, — качаю головой. — Это же предательство рода.

— Сделать тебя демоником было бы большим предательством, — горячо возражает Лиза. — Предательство целого мира. Сейчас ты запросто сыграешь сложнейшую симфонию, сотворишь изумительную картину, а что дадут тебе фракталы? Лазеры из глаз? Шипы на кулаках? — она горько усмехается. — Огненное дыхание? Пускай кто-нибудь другой, кто угодно, обращается в демоника, но только не ты, Сеня.

Ого. Правда, я немного растерян. Лиза бережет мои мирские таланты, считает их более значимыми, чем военный потенциал. Смешно. Ах, девочка, я, как бы, лучший воитель Постимпериуса. А игра на скрипке — всего лишь дополнительный апгрейд. Ибо совершенство любит разносторонность.

Ладно, допустим княжна так думает, но тогда есть одна нестыковка. Очень серьезная.

Будем играть в открытую.

— А к чему тогда эти игры с Людой и Анфисой в «сестры»? — спрашиваю. — Разговоры об общем муже в «Ермаке»? Кружения вокруг меня? Поддержка на играх? Ведь если я останусь художником, музыкантом, поэтом, тебе не быть моей женой.

Щеки Лизы раскалены до предела, а небесно-голубые глаза грустны, как осенний день за окном.

— Не быть, — тяжелый вздох.

Именно. Во-первых, княжна сама говорила, что создана для войн с неким Хаосом. А, значит, род не потерпит в ее мужьях не воина. Во-вторых: да и сама Лиза ни за что не отбросит значение своего мощного генофонда. Княжна могла приглядеть «мирного скрипача Сеню» себе в любовники, но точно не в женихи.

— Это ради тебя, Сеня, — огорошивает меня Лиза.– Чтобы у тебя было время укрепить свой род. Тот же Амиран Беридзе не побоялся бы навредить тебе из-за спины, а так не рискнул связываться со мной. Вы ведь с Волком ту девочку, ту грузинку не поделили, да? Можешь не отвечать, знаю, что да. Дарико — правда, красива. — Очень уж хороша княжна в своей искренней грусти. — Вот я и крутилась подле. Я ведь влюблена в тебя, Сеня, — признается она просто. — Как-то так. Я ответила на твои вопросы?

Печальная улыбка, робкий взгляд, восхитительная красота юности и невинности на белоснежном лике.

— Вполне, — киваю спокойно.

Мы молча смотрим друг на друга. У каждого крутятся свои мысли в голове. Я лично сдерживаю расстройство.

Мда, юбкой прикрыла. Ну да, мою семью это уберегло от коварных диверсий кавказца. Сам бы я, конечно, выстоял, а вот за маму с Ленкой не ручаюсь.

— Наверно, мне пора, — отводит взгляд Лиза. — Прости, что нагрузила ненужной информацией.

Княжна разворачивается к двери и спешным шагом торопится скрыться из поля моего зрения. Я смотрю на тонкую спину, обтянутую кожей плаща, и говорю:

— Ты ошиблась, Лиза. Насчет меня.

Она замирает с приподнятой ножкой, оборачивается. Только потом ставит сапожок на ламинат. Припухлый розовый ротик распахнут. В глазах непонимание и океан надежды.

— В чем?

Я медлю. Говорить или нет? Но в следующую секунду судьба решает за меня.

Ви-и-и-и-иу! Виу!

Пронзительная пожарная тревога раздается на весь этаж. За моей спиной гремит разбитое окно, а следом грохот выстрелов. На альпинистских «восьмерках» внутрь ныряют трое бойцов в черных масках. Трясутся штурмовые автоматы в руках налетчиков.

«Фасадники». Специальная группа для штурма с фасада зданий, в том числе и высотных. В СБ каждого рода их готовят отдельно, и у Серафима похожие парни тоже есть. Хоть пользоваться альпинистским снаряжением должны уметь все.

Моя реакция опережает автоматные очереди. Доспех уже надет. Пули рикошетят от ментальной защиты, разлетаясь в стороны. Загораживаю собой княжну, мимоходом отметив, что целят мне по ногам и рукам. Живой нужен. Ну им же хуже.

Не уклоняюсь, срываюсь в упор на ближайший автомат. Поднимаю правую ногу, разгибаю. Стопа врезается прямо в челюсть «фасадника». Ментальный доспех звенит, бряцает выроненный «калаш». Шустрых три «парализующих» хука в рыло. И мужик повисает на тросе, как марионетка на нитках.

Разворот к подскочившим двум. Автоматы умолкли, время выстрелов кончилось. «Фасадники» пытаются огреть меня прикладами. Значит, Ученики. Иначе долбили бы бронированными кулаками. Уклон от первого взмаха, отшаг в сторону, чтобы пропустить второй, и смачный хук в лицо. Голова в маске взрывается, словно переспелая тыква.