Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 3 (страница 24)
«Возмездие за дурное воспитание.
Подростковая жестокость не знает границ. Мы снова убедились в этом факте из-за трагедии прекрасной юной девушки. Вчерашним вечером Симона Страбыкова вышла, как обычно, на пробежку перед сном. Спортсменка, отличница, активистка даже представить не могла, что станет жертвой нападения толпы пьяных отроков своего возраста. Сверстники не имели ни совести, ни доброты. Накинулись и жестоко избили бедную девочку. Слава Сварогу, только что не надругались. Думаете, совесть не позволила? Как бы не так! Не успели – спугнул выбежавший на шум сторож магазина. Девушку увезли на «скорой». К счастью, переломы вылечили Целители. Как сказала мать девушки, Марина Страбыкова, лечение оплатил молодой тверской дворянин Арсений Беркутов. Он же является и договорным сюзереном Страбыковых. Радуемся, друзья, что даже в кромешной темноте пробивается лучик света. Не выродилось еще дворянство!
На оплате лечения благородный юноша не остановился. Воспользовавшись десятым пунктом положения «о дворянских правах и обязанностях», Беркутов нанес личный визит к главарю наглой шайки. Им оказался сын средней руки промышленника Егора Сидора, того самого, что крупно оштрафовали за загрязнение подземных вод. Полиция сообщает, что визит выдался далеко не доброжелательный. Как итог - россыпи стреляных гильз, избитая охрана, взорванный второй этаж особняка. Жертв нет. Встретиться с Егором Сидором и обсудить проблемы воспитания его сына нам не удалось. На следующее утро семейство Сидорых покинуло Москву. Дом стоит пустой, с разнесенной стеной. Повсюду следы стрельбы и драк.
Той же ночью мы взяли короткое интервью у Его Благородия Арсения Беркутова. Он заявил, что всего лишь выполнил обязанность по договору наемного вассалитета, а именно, предоставил защиту своим людям.
Какие выводы мы можем сделать о Его Благородии? Славный молодой человек. Надежный господин. Благородный дворянин. Достойный пример...».
- Ну нахвалили журналюги, - фыркает Аркадий. – Прямо сахар во рту скрипит. Интересно, проплатил ли статью?
- А молодой Беркутов, как всегда, геройствует, - улыбается княгиня, проигнорировав слова сына. – Защищает слабых, наказывает злодеев… Кстати, внучка, а кто эта девушка, за которую заступился молодой Беркутов? Ты ее видела?
- Нет, бабушка, - очень спокойном тоном отвечает Анфиса. - Но очень хочу увидеть.
Уловив в голосе внучки тщательно спрятанные интонации волнения, княгиня усмехается.
***
Скрип старых половиц. Стук в дверь.
- К тебе гость, Симона, - голос мамы полон волнения.
Кого же принесло в такую рань? Сердце атамана «Желтых змеев» тревожно бьется. Неужели ОН?
- … Благородный гость, - с намеком произносит мама за дверью.
Точно ОН!
Кошмар! Она не умыта, не одета, валяется заспанная под одеялом, как лентяйка. На теле бесформенная белая пижама с единорогами, затертая в сотне мест. Прическа…Да нет никакой прически, только свалявшиеся светлые пакли.
А у нее железная отмазка – рекомендация врача, вот! Целитель велел два дня соблюдать постельный режим. Раны исчезли, кости срослись, но организм потратил силы на лечение, надо восстанавливать резервы.
Блин, да кого это волнует?! Как только он увидит ее такую, ненакрашенную, страшную, молча развернется и уйдет.
- Не отвечает? – раздается мужской глубокий баритон.
- Думаю, я просто не расслышала, - говорит мама. – Входите, Арсений Всеволодович.
Нет!!!
- Благодарю.
- Я пока приготовлю вам чай.
- Очень любезно с вашей стороны.
С колотящимся сердцем Симона следит, как дверь отворяется и порог переступает ослепительный блондин. Нордический тип лица. Горящие золотом глаза. Острые высокие скулы, которыми можно резать девичьи сердца. Одно, кажется, вот уже истекает кровью. Хоть заново вызывай Целителя.
Нет, такие раны не исцеляются.
- Атаман, рад тебя видеть свежей и здоровой, - произносят улыбающиеся безукоризненные губы.
Эта улыбка, как снег на лицо в лютую жару. Ошеломляюще приятно.
- Спасибо, что помог, - смущенно лепечет Симона и, вспомнив, что говорила мама, вдруг спохватывается. – …гли, Арсений Всеволодович.
Его брови удивленно взлетают.
- Атаман, тебя не долечили что ли? Какой еще Всеволодович? Сеня же.
Она растерянно сжимает в кулак одеяло. По-хорошему, вообще, нужно встать и поклониться. Сразу не сообразила. А теперь будет выглядеть запоздало. Да и пижаму в единорожках увидит. Надо хоть сесть на кровати.
- Вы взяли в найм моих родителей. Теперь моя семья работает на вас, - чеканит слова девушка, приняв вертикальное положение. - Значит, Арсений Всеволодович. Только так.
- Ой, перестань, атаман, - Арсений садится на стул возле облупленного компьютерного стола. – Давай я быстренько разъясню. Рабочие отношения с твоими родителями - всего лишь побочный продукт нашей с тобой связи.
- Нашей связи? – хлопает глазами Симона.
- Именно, - кивает золотоволосый парень. – Ты – атаман «змеев», я – твой зам и штурмовик. Только это и важно. Чтобы эту связь поддерживать в рабочем состоянии, я готов на многое. Взять на службу твоих родителей - самое безобидное и пустячное. Чтобы иметь право поддержать своего товарища против «ястребов», мог же вообще жениться на тебе.
- Жениться? – краснеет девушка. Неужели Арсений флиртует с ней? Как же сильно горят щёки.
- Или удочерить, - смеется Арсений, снимая наступившее напряжение. Вот умеет же он одним словом вогнать в краску, негодник! – Тоже способ. За нашего атамана, за умницу, спортсменку и просто красавицу я готов на многое. И каждый из «змеев» вскоре тоже будет придерживаться такого же мнения. Иначе у нас не получится ватаги. За своего командира бойцы должны стоять Китайской стеной.
Симоне хочется улыбаться. Потому что существуют всё же нормальные парни!
- Ладно, Сеня, - пробует она слово на вкус. – Спасибо тебе за… всё, в общем. – Мямлит она, как детсадовец, которому купили шоколадку. Ну не умеет она по-нормальному благодарить, не умеет!
- Пожалуйста, Сима, - кивает Арсений, убрав всякую улыбку. - Мы еще ничего не начинали. Даже сезон не открылся, а нашего атамана уже пытались убрать. Эти ушлепки «ястребы» - всего лишь разминка. Основные трудности и препятствия только впереди. Не раз и не два нам придется выручать друг друга.
Симона, наверное, идиотка. Но она снова отчаянно верит, что за последними словами, за этими «друг друга», скрывается чувство сильнее дружбы. Теперь еще и губы горят. Проклятье, залежалась, пора на тренировку! Делать больше нечего, как о мальчиках мечтать! Семью нужно из нищеты вытягивать – через Лигу, через Кубок, через Грон.
- Ты уже сделал достаточно. Теперь моя очередь, - всё же говорит она, пряча глаза. Очень уж сказанное напоминает диалог из любовного романа. Ну а что тут еще скажешь? Сеня показал ей милосердие, доброту, жалость. – Хоть я и простолюдинка…
- Я раскрою тебе секрет, - Беркутов кивает в окно. - Там целый мир, который ждёт тебя. Великие города, битком набитые стадионы, толпы зрителей, которые полюбят победителей, невзирая на их происхождение. Потому что Царем поля может стать любой, у кого хватит сил и смелости.
Симона слушает завороженно. Ей хочется, чтобы это мгновение не заканчивалось. Чтобы он говорил и говорил. А еще: чтобы протянул руку и коснулся красивыми аристократическими пальцами ее затертой пижамки, погладил кожу под ней. И при этом не прекращал говорить, какая она классная, сильная, талантливая, умная, добрая, чудесная, красивая, даже со свалявшимися волосами и заспанной хомячьей моськой…
Но в дверях появляется мама с подносом, на котором дымятся ароматные чашки.
- Арсений Всеволдович, чаек, - поет она словно певчая птица. Симона хлопает глазами. Чего это с мамой? Будто помолодела.
Арсений благодарно кивает.
- Спасибо. Очень кстати, Ольга Ивановна.
Да уж, совсем не очень! Симона вздыхает, сбрасывая сладкое наваждение от мощных слов.
Мама ставит поднос, что-то щебечет и уходит, радостная и счастливая, будто обслужила царя-батюшку.
- Первая игра будет послезавтра, - отпивая из чашки, вдруг говорит Арсений. – Мм, чудесный чай.
- Игра? – вытягивается Симона. – Но сезон еще не открыт…
- Ага, но я подумал, ты захочешь лично отомстить «ястребам». – Симона замечает, что сидит с раскрытым ртом и тут же прихлопывает его. – Поэтому договорился с ними о «дружеском» матче.
- С теми, кто на меня напал?
- Нет, конечно, с остальным составом. Там еще полно игроков. На поле, под твоим руководством, мы разнесем их, атаман. И это будет твоя первая победа в Гроне.
В груди Симона гремят кузнечные молоты.
- А что с теми, кто напал? Они уехали из города? Я читала газету…
- Уехала только семья атамана. Самого атамана посадят, как зачинщика нападения. Остальные нападавшие «ястребы» тоже подвергнутся суду, может, сядут за решетку, может, получат сотни часов общественных работ. Я решил не мстить семьям мерзавцев. В качестве наказания немного потряс их карманы, - усмехается этот волшебный парень, по-другому не скажешь.
- Какие еще карманы? Беркутов, признавайся живо, - не выдерживает Симона, потянувшись и тыкнув кулаком в плечо Арсения. И самой приятно, и своего игрока будто бы построжила.
- Ольга Ивановна не рассказала? – притворно удивляется он.
- Бе-ер-ку-то-ов!
– Ладно-ладно. Ваша семья разбогатела на пару автомоек, магазин запчастей и продуктовую лавку на рынке на востоке города.