Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 2 (страница 2)

– Как он? – спрашиваю обеспокоенно.

Дося только качает головой, вытирая выступившие на глазах слезы.

– Жив, барин. Пока жив. Ой, на вас кровь! – она подступает ближе, касается рукой моей шеи. – Фух, не ваша, – выдыхает успокоившись. – Неужели и вы тоже сражались? – она резко всхлипывает, испугавшись за меня. – Вас же могли убить!

– Времена такие, – равнодушно говорю. Ласково провожу рукой по влажным щечкам девушки. – Не реви. Будь сильной, в твоей помощи нуждаются наши защитники. Поняла, приказ? – окутываю ее волнами магнетизма.

Плечи Доси распрямляются, осанка становится уверенной, что выглядит весьма странно для скромной служанки.

– Поняла, барин, – ее голос становится твердый как скала. Слез больше ни в одном глазу. – Разрешите заняться Тимофеем. А вы поговорите так же внушительно с Феней. Она сильно боится вида крови.

– Занимайся, поговорю, – оборачиваюсь к рыжей девушке.

Худенькая служанка пытается совладать с собой, но стоит ей взглянуть на ожоги раненого, милое личико бледнеет, а на висках выступает пот. Кажется, она готова от ужаса выпрыгнуть в окно. Типичная гемофобия. Хорошо, что в обморок еще не бахается.

Я подхожу к девушке:

– Фенечка, напряги мышцы рук, быстро! – она вздрогнув слушается. – Теперь ног. Сильнее! Снова рук. Теперь живота, – она втягивает и так плоский живот под прозрачной сорочкой. Белое, как мел, нежное лицо краснеет. Кризис прошел. Упражнение помогает отвлечь мозг от триггера и избежать обморока. Мои центурионы учат этому новобранцев, чтобы в первых боях не теряли сознание как принцессы. – Легче?

– Да, барин, – кивает и даже тихонько улыбается. – Спасибо вам.

– Делай так каждые пять минут. И не забывай заботиться о раненом. Тебе нужно только подавать воду, втирать мази и менять тряпки. Никаких кожных швов, так что бери себя в руки.

– Поняла, – пристыженно опускает она ресницы и спешит за дело.

За третьим раненым ухаживает сама Оксана Тимуровна. Я киваю учительнице, и она виновато поджимает губы. Догадалась, что по ее душу приходили вражины. Ну хоть не ревет и прилечь в обморок, вроде, не собирается.

Разговоры с служанками и мне помогли отвлечься. Хоть не чувствую себя совсем бесполезным. Так, жду еще минуту-две и набираю Анфису, не возьмет – буду трезвонить Галине Константиновне. Да хоть Люде – пускай тормошит подружку. К черту репутацию, она не стоит жизни Тимофея, переживу как-нибудь насмешливые взгляды.

Пилик. Сам Анатолий звонит.

– Беркутов, группа едет, – я слегка напрягаюсь. Группа? Заказывал одного Целителя, а, похоже, едет целая кавалерия. Как бы повторно призывать Серп не пришлось. Свиридов тем временем берет болотопса за жабры. – За помощь ты отдашь мне завод.

Ну нихрена себе расценки! Рожа не треснет? А гранд-крейсер не подогнать тебе заодно, а?

– Благодарю за помощь, Анатолий Игоревич, – вежливо отвечаю. Не в том положении, чтобы дерзить. – Минуту повисите, пожалуйста. Очень отвлекают…последствия нападения, сами понимаете.

– Жду, Беркутов, разгребай, – вальяжно разрешает Анатолий.

Он, видимо, сделал вывод, что мне больше некого просить о помощи, раз к нему обратился. А то, что я банально не дозвонился до ребят, в голову ему как-то не пришло. Или он просто из вредности не хочет помогать забесплатно. После гольф-клуба это понятно. Погорячился я тогда, слишком разошелся. Наезд не наезд, но Анатолий воспринял наш разговор именно так. Надо посдержаннее быть, Феникс, а то весь огонь истратишь на падальщиков.

Набираю на второй линии Серафима:

– Что с пленными? Допросили?

– Полчаса еще не прошло вообще-то, – слегка ворчит старый безопасник. – Но допросили. Лобов устроил налет.

– А отпечатки чьи? – Сейчас это намного важнее.

– Людей Свиридовых. – Бинго!

– Береги их, как зеницу ока, Серафим.

– Пленников что ли? – не понимает он.

– И их тоже. Но в первую очередь пленки с отпечатками.

Возвращаюсь на линию со Свиридовым.

– Разгрёб, Арсений? – с сарказмом спрашивает.

– Извините, Анатолий Игоревич, плененные налетчики просто запели, – деликатно объясняю задержку. – Просто мы нашли у них плёнки с отпечатками пальцев.

– Плёнки? – голос у Свиридова уже серьезный. – И кого они хотели подставить?

– Вас. Точнее ваших людей.

– Кхм…кхм… – ему уже невесело. – А кто это у нас такой смелый? Или бессмертный?

– Лобов Георгий, – скрывать смысла не вижу. Теперь можно и приврать. – Поэтому именно у вас и решил попросить Целителя, Анатолий Игоревич. Ведь враг у нас, получается, общий.

– Кхам-м, – давится он слюной. – Хм, вот как. Э-э-э… в общем… мм… Кхм…да…ты прав, – пытается он сообразить как быть. Ведь что теперь получается? Раз «пальчики» его людей, то я вовсе не милостыню прошу, а союз против общего врага, решившего устроить подлянку нам обоим. Да даже не так – я сам оказываю Свиридову услугу, сообщив о подставе, из-за которой у него могли бы быть большие неприятности, ну это, если бы облава Лобова удалась.

– Анатолий Игоревич, я просто чувствую вину за гольф-клуб. Неловко вышло. Но сами теперь видите – Лобов играет против вас. И меня настраивал вот тоже. – тяжко вздыхаю, нагло переложив вину за свой "наезд" на невиновного – в данном конкретном случае – человека.

Анатолий растерянно молчит. Если не считать за связную речь вот это, конечно:

– Кхм…хм…дэ…дах…хм.

Ну всё, мужик, за Целителя хрен тебе, смазанный болотопсовской жижей, а не завод. Еще и к князю тебя потащу, вместе истцами в суде будем. Вот сейчас и сообщу радостную новость:

– В качестве извинений я готов вас поддержать завтра… то есть уже сегодня на встрече с князем.

– Хмм… Какой еще встрече?! – вконец теряется Толян.

– У меня назначена сегодня, правда, по другому поводу. Но, так и быть, из-за срочности вопроса я готов с вами подать жалобу на Лобова, – Ай да я, молодец. Вот и еще одну услугу, типа, оказал Свиридову.

Самый сок в том, что Анатолий не знает, что целью Лобова было устранить меня с Оксаной. А я сейчас подаю это нападение так, будто Лобов намеревался просто пострелять мою усадьбу, оставить «пальчики» Свиридова и смыться. То есть, Свиридов сейчас думает, что Лобов под него роет. А я – всего лишь инструмент. На встрече с князем истинная цель Лобова, конечно, вскроется, но к тому времени Тимофей уже будет свежий и здоровый с любовницей нежиться.

– Анатолий Игоревич, а Целитель же едет? – как бы невзначай спрашиваю.

–А? А, да-да, сказал же, группа отправлена. Арсений, заодно передай, пожалуйста, моим людям пленки с отпечатками.

– Только дам снять копии, – возражаю. – Это вещественное доказательство преступления Лобова против меня.

– Хорошо, – не спорит Свиридов. – В общем…спасибо тебе, Арсений, что сообщил. Не знаю даже, чем я этому Лобову не угодил.

– Не волнуйтесь, Анатолий Игоревич, мы накажем сволочь как следует, – твердо говорю. И сейчас я честен. Смерть – это минимум что ждет мерзавца.

Глава 2 – У князя

– Сеня, сегодня не пришел, – вздыхает Алеся. – Отписался, что дела рода.

Большая перемена. Ребята обедают в столовой прежней компашкой, за исключением Арсения. Ира молча ковыряет вилкой тефтели. С самого первого урока она не произнесла ни слова. Бросив взгляд на рыжую барышню, Степа робко спрашивает:

– А у вас ведь игра скоро?

– Завтра, – Алеся поджимает губы. – А Сени нет… хотя мы всё равно победим без проблем.

– Точно? Слышал, что у «принцев» есть сильный Кмет-каменщик.

Алеся лишь отмахивается вилкой.

– А у наших есть Сеня, – впервые подает голос Ира. – Так что точно. Лесь, я хочу с тобой поговорить. Наедине. Прогуляемся, десять минут еще до урока, – она покачивает бабушкиными часами на руке. – Степа, не обижайся.

– Никаких обид, – понимающе кивает парень. У девчонок должны быть свои секреты. Тем боле у благородных.

Выйдя в прилегающий к школе парк, девушки спешат под сень лип и кленов. Июньское солнце жарит нещадно.

– Подруга, я тебе желаю удачи с Сеней, – вдруг говорит Ира, серьезно посмотрев в зеленые глаза Алеси. – Хочу, чтобы ты знала, что я тебя поддерживаю.

Алеся ощущает жар на лице. Стыдно-то как! Обсуждать мальчика, как клубные кокетки! Рыжая барышня тоже покраснела. Они еще ни разу не говорили о Сене, хоть каждая и догадывалась о чувствах подруги. Да и попробуй не догадаться, при таком ожесточенном соперничестве. Ира даже утащила Сеню к себе домой под предлогом спарринга.

– Почему вдруг? – спрашивает Алеся. – А сама?

Ира отводит взгляд.

– Мой род серьезно обидел Сеню, и хоть папа смилостивился и разрешил …нет, даже, велел налаживать с ним отношения, я-то знаю, что Сеня не картошка, его нельзя окучить. Максимум останемся друзьями.