Григорий Володин – Возрождение Феникса. Том 10 (страница 46)

— ВЫ ВСЕ УМРЕТЕ! — яростный приговор звучит из моих губ.

Магнетизм бушует вокруг вперемешку с огнем. Повсюду жар и кровь, фонтанирующая горячими струями. Ряды «зотолотых танков», точнее их остатки, дрогнули и отшатнулись.

— Убейте-е-е-е его! — завыл пуганым шакалом Еглиир.

— Глава! Никакого убийства! — раздается из-за завесы пламени голос одного из замов. — В нем Хаос! Будет мировая катастрофа!

Но Еглииру плевать на мир, главное его шкура здесь и сейчас. Он продолжает орать за спинами «танков»:

— Убейте-е-е-е! Убейте-е-е-е!

Меч одного из ангелов стреляет молнией, другого плюется кислотой. Вспыхнувший огненный щит закрывает меня от повреждений. Бросаюсь на врагов. Ближайший дергается, получив клинок в пузо, и смотрит на меня быстро стекленеющими глазами в прорезях забрала. Резким взмахом освобождаю меч и добиваю второго, потом третьего. Трупы рыцарей с грохотом падают.

Остается один Еглиир. Стоит и трясется, выставив фламберг перед собой.

Я медленно иду к нему, ступая по распростертым ангельским крыльям.

— Убить, значит? — спрашиваю, и кровожадный оскал сам собой расползается на моем лице. — Это можно устроить.

— Ты… — голос пернатого дрожит.

Дернувшись, он бросается на меня. Нет, это не проявление храбрости. Его вынудил всего лишь страх загнанного в угол пса.

Легко отбиваю взмах фламберга, и сам атакую. Треск пробиваемой брони. Огненный клинок вспарывает Еглииру брюхо, затем пополам разваливается печень. Из щелей забрала брызгает кровь. Еглиир падает и больше уже не встает. Никогда не встанет.

Я оглядываюсь и не нахожу глазами зрителей. Все попрятались от огня, убежали за колонны, чтобы мрамор защитил их от пожара.

Только одна Лиза стоит у самого края импровизированной арены и скучающе смотрит на трупы.

— Милый, я думала, ты быстрее справишься, — жалуется моя женушка. — Уже обед.

— Да, увлекся что-то, скоро пойдем в трапезную, — виновато киваю. — А где Кельвин?

— Со всеми прячется, — указывает она на густой лес колонн.

— Значит, меч потом отдам, — погасший клинок Кэмпбелов вставляю обратно в ножны. Потом наклоняюсь и подбираю фламберг, выпавший из мертвых пальцев Еглиира. Нельзя такую опасную штуку без присмотра оставлять.

— Пойдем? — Лиза подходит и берет меня за свободную руку. Запачканные в крови пальцы ее нисколько не смущают.

— Секунду, — поворачиваюсь к колоннам и кричу: — Голову Еглиира отрежьте и отправьте Королю Тогу вместе с посланием, что обещание выполнено! — оборачиваюсь к княжне. — А теперь пойдем, дорогая.

Лиза радостно улыбается. Очень уж нравятся ей ангельские воздушные пирожные.

На ритуал собираемся снова только через неделю. Возникли сложности и не получилось сразу. Теперь Небесный престол молчал в тряпочку и слушался как ручной. Мохнатый Тог тоже успокоился, когда получил голову Еглиира. Проблемы возникли с королевой Иглид. Король ифритов не смог договориться с блондинкой, и мне пришлось лично лететь навстречу с ней.

Вообще, я мог бы воспользоваться Сильмом амазор без разрешения Иглид. Он ведь и так у ангелов. Но мне не хотелось создавать врага на ровном месте.

Поэтому я прибыл прямо во дворец королевы. Глаза разбегались от форм архитектурного великолепия и…пышных форм самих амазор. Да и попробуй удержаться! Все здесь загорелые блондинки, все стройные, красивые женщины. Как на таких не смотреть?

Несмотря на недоверие Иглид, она решила провести со мной приватную встречу в роскошных покоях. Вдвоем мы сидели на мягких диванчиках и изучали друг друга взглядами. Она — мое лицо, я — большей частью кое-что пониже. Амазоры не страдали скромной модой: либо одежды почти нет совсем, либо она прозрачная, как сейчас на королеве.

— Спасибо, ваше высочество, за то, что согласились встретиться, — я оглядел диванчики и полулежащую на одном из них блондинку. — Тем более это вдвойне ценно в столь неофициальной обстановке и приватности.

— Я просто знаю, что вы скажете, — сердито заявила Иглид. — И поэтому не хочу, чтобы мои вассалы снова слушали ваши обещания.

— Я скажу лишь, что мне нужны Сильмы для ритуала.

— Шестнадцать! — она резко села и яростно уставилась на меня. — Шестнадцать моих несравненных амазор погибло в Твердыне!

— И я сполна отомстил за их убийство, — веско заметил.

— Я видела голову Еглиира, — отмахнулась королева. — Тог показывал. Но что это меняет? Моих девочек вы не вернете! А кто мне даст гарантии, что на следующей попытке ритуала это не случится снова? Вы? Не думаю.

Помолчали. Иглид возмущенно надувала пухлые губы. Я же обдумывал, что сказать. И сказал:

— Вы правы, я не могу дать гарантии, что ангелы поведут себя честно и в этот раз. Но я обещаю: если на ритуале умрет хоть одна амазора, я сотру Небесный престол в порошок, — Иглид удивленно обернулась, я серьезно посмотрел ей в кргуглые глаза. — Новый глава, его замы, остальные члены — все умрут. Клянусь.

Королева ошарашенно захлопала ресницами. Строгое лицо побледнело. Дыхание стало хриплым, груди под прозрачным платьем тяжело вздымались. Красотка явно не ожидала, что я настолько силен. И сейчас Иглид поняла другую, несказанную вещь — если откажет мне, то я вполне могу забрать Сильм силой.

— Видимо, так, — пробормотала блондинка. — Вы уже убили Еглиира и всё еще живы, даже не в анабиозе. Значит, ангелы вас бояться.

Я хмыкнул и демонстративно хлопнул себя по бедру, рядом с фламбергом. Увидев его, Иглид в ужасе отшатнулась. Узнала, значит.

— Артефакт Магического анабиоза?! — прохрипела она не своим голосом. — Вы забрали его у ангелов?!

В ее больших глазах горел вопрос — кто же ты такой?!!

— Я обещаю вам безжалостную кару для тех, кто тронет ваших девушек, — я встал и протянул руку. — Королева Иглид, согласны ли вы принять мою защиту?

Воинственная блондинка вздрогнула, словно овечка под волком. А потом покорно вложила ладонь в мои пальцы.

— Согласна, — прошептала она низким голосом, взглянув на меня снизу-вверх.

Сделка была заключена.

И вот три правителя снова слетаются в заброшенную Твердыню. Мохнатый как йети Тог, блондинка Иглид и … Кельвин. Ага, ангелы оперативно выбрали новым главой Небесного престола именно нашего с Лизой друга. Считаю, правильный выбор. Хватит заправлять страной всяким засранцам.

Сам ритуал проходит без каких-либо таинств и маскарадов. Я сажусь на развалившийся трон в тронном зале, три правителя кладут мне на колени три Сильма и прозрачный кристалл. Ангел-жрец что-то долго зачитывает нараспев.

Спустя где-то полчаса песнопений желтоватые Сильмы начинают светиться. По моей коже пробегают мурашки, нутро холодеет и свербит. Чувствую, как ящик внутри сжимается и вытекат наружу черной струйкой. Вытекает он прямо в бесцветный кристалл. Пока Хаос сжат, пока заточен в ящике, он должен уместиться в этом камне, который тоже не совсем камень, как и Сильмы, но мощнейший артефакт с огромным энерговместилещем.

Хрясь!

По прозрачному, уже чуть потемневшему камню пробегают змейки мелких трещин. Почти незаметных, и всё же. Собравшиеся ангелы, ифриты и амазоры удивленно переглядываются. Моя жена тоже взволнована.

— Так должно быть? — спрашивает Лиза.

— Нет, — бормочет Иглид. — Это значит, энерговместилища недостаточно.

— Невозможно! — растерянно возражает Кельвин. — Кристалл может удержать в себе энергию нескольких миров!

Я с ожиданием смотрю на них, а почти черный кристалл между тем снова трескается.

Хрясь!

— Как он устроен? — спрашивает Лиза.

— Кристалл ведет в другое измерение, куда мы и хотели поместить Хаос, — отвечает Кельвин.

Хрясь! Хрясь!

Трещины соединяются, и от граненной поверхности откалывается осколок. А из меня продолжает вытекать поток Хаос. Кристалл же явно не справляется.

— Прекращаем, — резко прерываю песнопение.

Ангел-ритуалист замолкает.

Черная нитка Хаоса обратно потекла в меня. Ящик внутри снова начал наполняться безграничной силой.

Кельвин говорит:

— Но может…

— Никаких «может», — я убираю Сильмы с колен и встаю. — Идея не удалась. А жаль, столько сил потратили.

Сильмы гаснут, а черный расколотый камень снова становится прозрачным.

Тог задумчиво чешет мохнатую щеку: