Григорий Володин – Гонец. Том 1 (страница 28)
— Уцелели абсолютно все, мастер. Разве что Новик Леон теперь нуждается в дне отдыха, — Серж сверлит потеющего Кендвига тяжелым, немигающим взглядом. — Но мне до сих пор непонятно, почему неопытные Новики оказались в глубоком лесу без вашей опеки? Да еще и безоружные, словно приманка на блюдечке?
— Эм… понимаете, возникла крайняя необходимость, и мне нужно было срочно отлучиться на часок по важному делу, — начинает жалко мяться и заикаться Кендвиг, отступая на шаг. — Но я был уверен, что лес полностью безопасен! Особенно после того, как вы лично изгнали оттуда стаю Стальных Волков совсем недавно…
— Какое задание выполняли Новики, мастер? — перебивает его Серж.
Ответить Кендвиг не успевает. В этот момент в воротах возникают запыхавшиеся, раскрасневшиеся от бега Новики Гворк и Керн из группы Линарии. Гворк бережно, обеими руками прижимает к груди что-то увесистое, плотно обмотанное грубой серой тряпкой.
— Ваша посылка доставлена, мастер Кендвиг! Как вы и приказывали! — радостно рапортует Гворк. Он протягивает сверток, и в повисшей тишине содержимое посылки громко булькает.
— Э-эм… да, хорошо, молодец, свободен, — Кендвиг мгновенно заливается краской до самых ушей и дрожащими руками торопливо выхватывает булькающий сверток.
— А чисто на глаз отменный пшеничный самогон, мастер! — не замечая напряженной обстановки, жизнерадостно продолжает вещать Гворк. — Но вы учтите, у нас в деревне гонят ничуть не хуже, а берут дешево. Если что — обращайтесь, я организую поставки от знакомых!
Лицо Кендвига приобретает цвет переспелого помидора. Серж краем глаза замечает, как стоящая рядом Линария поспешно отворачивается в сторону, чтобы спрятать намек на злорадную улыбку.
— На сторожевом пункте снова всё перепутали! — начинает лепетать Кендвиг, пряча бутыль за спину. — Я просил передать не это, а целебные настойки для растирания суставов…
— Уверен, Первому Мастеру Училища будет крайне интересно послушать не только про ваши методы проведения экзаменов в лесу, но и про вашу особую любовь к крепким «целебным настойкам», — обрывает его Серж холодным тоном.
Не добавив больше ни слова, он резко разворачивается и идет прочь. Кендвиг, судорожно прижимая злополучный самогон к груди, суетливо семенит следом, на ходу умоляя оставить этот досадный инцидент исключительно между ними.
Я прихожу в себя в нашей каморке. Осторожно прислушиваюсь к ощущениям: боли от перелома нет, только странная тягучая слабость. Кожа ощущает грубую шерстяную ткань — я под одеялом голый. Остальные койки пустуют, а за узким окном еще только начинает вечереть. Ребята сейчас, скорее всего, отъедаются на ужине или отмываются в бане, а там и до свободного времени недалеко. Вряд ли после инцидента с Гончей мастера додумаются припахать нашу группу еще и к хозяйственным работам. Хотя от местных наставников всего можно ожидать.
[ПРОТОКОЛ «КУРАТОРСТВО»: УВЕДОМЛЕНИЕ]
А Лина-то не ошиблась насчет посылки. Наш мастер-географ балуется кваском. Ну да ладно, чужие слабости меня не волнуют, главное — профит. Два навыка в копилке уже есть, пора взглянуть на цифры.
Мысленно разворачиваю статус:
ПУТЬ: ГОНЕЦ — Стадия 1 «Первый шаг»
Каналы: 7 ↓
Прогресс до стадии 2: 35%
По итогам второго дня — плюс двадцать процентов. Я по-прежнему отстаю от графика выживания, но зато радует динамика: темп роста набирает обороты. И пусть к ночи схлопнется очередной канал, у меня в запасе еще остаются целых три дня, чтобы добить эту сотню процентов и выжить.
И всё же интересную штуку подкинула мне Система в лесу. Я про [Мановое уплотнение]. Впервые навык напрямую завязан на ману. Я-то думал, энергию жрут только активки, ан нет. Считал, что для работы с маной нужна как минимум вторая стадия Пути. Видимо, чем ближе ты к порогу прогресса, тем активнее мана откликается сама по себе. Осознанно управлять потоками я пока не могу, но Система каким-то образом сама заставит их «армировать поврежденные ткани» в критический момент.
— Проснулся, зверобой? — Дверь тихо скрипит, и в каморку заглядывает рыженькая помощница Цинуса.
Повезло же старому вымогателю с подручной.
Девушка ставит поднос с тарелкой горячего супа, куском хлеба и компотом на пустую койку Тимура — места у нас тут не густо.
— Это тебе подкрепиться.
— О, спасибо, сестра! — Я резво сажусь в постели и с жадностью накидываюсь на похлебку.
— Я — Рана, — с мягкой улыбкой представляется она, наблюдая, как я орудую ложкой.
Интересное имя. Медицинское, можно сказать.
— Как ты себя чувствуешь, Леон?
— Можно просто Лёня, Рана… — начинаю я и вдруг замираю с занесенной ложкой.
До меня только сейчас доходит: мышцы-то не болят. Совсем не болят! И суставы не ломит. Черт возьми, я уже и забыл, каково это — когда тело не ноет от каждого микродвижения.
— Что такое? — тут же настораживается девушка.
— Ничего не болит, — счастливо улыбаюсь я, прислушиваясь к собственному телу.
— А! — она улыбается. — Так и должно быть. Все мышечные микроразрывы затянулись, молочная кислота полностью выведена из организма, — Рана убирает улыбку с лица. — Но предупреждаю сразу: завтра, как только вернешься к нагрузкам, всё начнет болеть по новой.
Я лишь равнодушно пожимаю плечами и отправляю в рот очередную порцию супа.
— Ничего плохого в этом не вижу. Болит — значит, растет.
— А ведь верно… — Рана удивляется моему прагматизму.
— Рана, а почему ты помогаешь мастеру Цинусу? — спрашиваю я между глотками горячего супа. Раз уж мне выдалась возможность пообщаться с девушкой, почему бы ее немного не разговорить? Книги в библиотеке — это, конечно, хорошо, в них хватает теории, но живой человек всегда выдаст куда больше практических нюансов о реальном миропорядке.
— Точно! Ты же сразу понял, что я из Гонцов, а не из Гильдии Целителей, раз сестрой называл, — она чуть склоняет голову набок, с неподдельным интересом ожидая продолжения. — А как ты вообще это определил?
— Ты очень спортивная, — я бросаю короткий взгляд на ее фигуру.
Рана улыбается уголками губ.
— Понятно. Наблюдательный, значит.
Не сказать, что Цинус растерял форму, но Гонцы отличаются особой, сухой подтянутостью, которой у других людей и в помине нет.
Хлипкая дверь каморки снова с шумом распахивается, и внутрь заходят Тимур и Кира.
— Очнулся, наш великий охотник! — Тимур расплывается в широкой улыбке, оценивая мой вполне бодрый вид.
— Я Гонец, а не Охотник, — поправляю. Закидываю в рот приличный кусок хлеба, жую и запиваю сладким компотом.
— Ну, то, что ты устроил в карьере, пробежкой точно не назовешь… — парирует Тимур.
Кира улыбается:
— Лёня, Линария послала нас узнать, как ты себя чувствуешь и не нужно ли тебе чего-нибудь принести.
Тимур морщится:
— Она с Ритой прямо сейчас гоняет остальных ребят по этим проклятым иностранным шифрам. Заставляет зубрить до посинения. А тебя Линария на сегодня освободила от обязанности нас гонять.
— Передай нашему командиру мое «спасибо», — задумываюсь. — Мне все равно нужно сходить в библиотеку…
— Сегодня у тебя строгий постельный режим, Новик, — мгновенно реагирует Рана, и ее голос из мягкого вдруг становится непререкаемым, как у заправского сержанта. — Никаких прогулок и нагрузок.
— Принимается, сестра, — невозмутимо киваю я, сразу же меняя тактику. — Если мне нельзя в библиотеку, тогда мне нужны сюда книги по мане…
Тимур озадаченно хмурится:
— Так ведь книги запрещено выносить из читального зала.
— А мы попробуем выпросить в виде исключения для Лёни, — мягко обещает Кира, потянув парня за рукав. — Пойдем, Тимур.
Рана с какой-то затаенной грустью провожает ребят взглядом.
— Вы очень дружные. Цени эти мгновения, пока все они… — Она осекается на полуслове, но я прекрасно понимаю: она хотела сказать «живы».
— Я постараюсь их продлить, — спокойно отвечаю я. — Эти мгновения.
Может быть, даже до седых волос, но не будем загадывать.
Девушка коротко кивает, явно не особо мне веря, и молча выходит из каморки. Ну да ладно. Пусть не верит. По крайней мере, сегодня в карьере я уже делом доказал, что способен на это.
За окном уже смеркается, когда возвращаются Кира с Тимуром. Приносят почитать. Правда, всего одну книгу — протащили тайком под кофтой Тимура, но и на том спасибо. Потом придется так же незаметно возвращать ее обратно в библиотеку. Ребята уходят по своим делам, а я зарываюсь в чтение, выискивая хоть что-то, что поможет в приручении зверя, ну или другие рабочие варианты. Мне всё никак не дает покоя Роб Дизринг. Впрочем, какой толк о нем просто думать? Надо пробовать.