Григорий Володин – Гонец. Том 1 (страница 23)

— Спасибо, мастер, — без эмоций отвечаю я. — Не смею вас торопить, но у моей группы скоро лесное ориентирование.

— Ах да, твоя заслуженная награда за то, что уберег Лунное масло, — понимающе кивает Цинус. — Это ценный вклад в Гильдию, и я уверен, в будущем ты принесешь ей еще больше пользы. Поэтому я хочу немного облегчить твою боль.

Он плавно выдвигает ящик стола и ставит передо мной пару небольших пузатых склянок с густыми, разноцветными жидкостями.

— Синяя снимет воспаление с суставов и быстро затянет стертую кожу. Красная — выведет кислоту из мышц и вернет им первоначальный тонус. Зелья подействуют в течение получаса, и будешь как новенький.

Я не задерживаю взгляд на склянках. Хотя сердце предательски учащает ритм от перспективы избавиться от этой круглосуточной агонии, я давно уже не наивный мальчишка, чтобы с разбегу прыгать в мышеловку. Бесплатный сыр бывает только там.

— Не слишком ли это дорогие зелья, чтобы тратить их на Новика, который не пробыл в Училище и двух дней, мастер? — я напускаю на себя озабоченный вид.

— Зришь в корень, Леон. Но дело тут скорее в прецеденте. Слабая физическая подготовка Новика — не повод расходовать ценные ресурсы Училища. Однако я вижу в тебе потенциал и готов пойти на легкое нарушение правил. А взамен ты тоже сделаешь кое-что… для Гильдии Целителей.

— Гильдии Целителей? — приподнимаю бровь. — Разве вы не брат Гильдии Гонцов?

Он смеется пренебрежительно:

— Я что, похож на Гонца? Я — Целитель. Многие Гильдии командируют своих мастеров в другие для оказания услуг. Вот и я приставлен сюда на долгий срок.

— И что же вы хотите, чтобы я сделал для вашей Гильдии, мастер?

Цинус молча достает из стола плотный лист бумаги и придвигает его ко мне.

— Просто сделай одно небольшое пожертвование.

Я быстро пробегаюсь глазами по тексту: «…поместье Вальдов передается безвозмездно в дар Гильдии Целителей…». Ничего себе «небольшое»! А рожа не треснет⁈

Но куда интереснее здесь совершенно другое.

— Разве я имею на это право? Вступив в ряды Гонцов, я автоматически отказался от своего рода и любого наследственного имущества.

— Обычно именно так и происходит, — кивает Цинус. — Но особым указом Короля род Вальдов, начиная еще с самого Эльса, обладает исключительным статусом. Ты сохраняешь за собой имя и права собственности, даже находясь в Гильдии.

— Вы уверены, что этот указ еще в силе? — скептически спрашиваю. — Мой отец — презираемый всеми предатель Короны.

— Всё верно, предатель. Тем не менее, особое право Вальдов до сих пор не отменено. И согласно букве закона, ты всё еще полноправно владеешь всем имуществом рода Вальдов, даже будучи послушником Гонцов.

Оп-па! Вот это новость!

Мог ли Король банально забыть про этот указ? Очень сомневаюсь. Вся страна ненавидела отца Леона за проигранную военную кампанию. Королевская канцелярия ни за что не упустила бы шанса обобрать предателя до нитки и пустить его семью по миру… если бы только могла.

Но она не смогла… Неужели сам Король намеренно не дал этого сделать?

Как бы то ни было, вывод напрашивается сам собой: прямо сейчас я — единственный на всю Гильдию аристократ-Гонец.

— Только какой прок от родового поместья, если тебе самому осталось жить меньше четырех дней? — заметив мою задумчивость, Цинус бьет в самое слабое место. Значит, своим навыком он разглядел и мои мана-каналы. — Эти зелья вернут тебя в строй и дадут шанс выдержать нагрузки, чтобы перейти на вторую стадию. А значит — выжить. Итак, что ты выбираешь, Новик Леон?

Глава 8

Цинус смотрит на меня, уверенный, что я уже купился. В склянках заманчиво поблескивают красное и синее зелья. Прямо как у Нео, только мне не нужно выбирать между красной и синей таблеткой — предлагают сразу обе. Цена вопроса? Всего лишь отдать родовое поместье, в котором я даже ни разу не был.

Всего лишь…

Но если мыслить здраво, стоят ли эти стекляшки того? Вряд ли. Это ведь не чудодейственное лекарство от Пульсации. Родовые земли в обмен на мазь от стертых пяток и энергетик от усталости? Ушлый Целитель явно держит меня за идиота. Точнее, за отчаявшегося, измученного болью мальчишку, готового схватиться за любую соломинку. Эти зелья не лечат Пульсирующую ману, они лишь сделают мои тренировки чуть комфортнее. И конечно же, ненадолго. Завтра снова тело будет болеть, но новых зелий мне уже не дадут. Сделка просто отвратительная.

Если уж сам Король не стал отбирать у меня мое имущество, я точно не променяю его на пару бутылок цветной воды.

Решено. К черту жулика.

Но как отказать помягче, чтобы с ходу не нажить себе влиятельного врага в лице мастера-Целителя?

В задумчивости я медленно тяну руку к склянкам. Губы Цинуса уже растягиваются в довольной, предвкушающей улыбке, но я вздыхаю и убираю ладонь.

— Простите, мастер, — виновато опускаю глаза. — Но раз уж сам Король не забрал это поместье у моего опального рода, значит, на то была его монаршая воля. Я просто не имею права пойти против слова Его Величества и разбазаривать то, что он нам оставил.

— Что? Но ведь нет никакого указа, запрещающего тебе распоряжаться этим имуществом, — хмурится Цинус, сбитый с толку.

— Обычно у опальных родов забирают всё подчистую. Его Величество своим бездействием четко дал понять, за кем он хочет оставить эти земли. Если я своим своевольством разозлю Корону… Нет, я не могу себе такого позволить, — я с кряхтением поднимаюсь со стула, всем видом изображая покорность суровой судьбе. — Придется мне и дальше владеть землями рода Вальд, как бы это ни было прискорбно. Мастер, с вашего позволения, мне пора на занятия.

Цинус раздраженно поджимает губы:

— Мальчик, ты хоть понимаешь, что только что обрек себя на мучения? А ведь мог уйти отсюда без боли. Спокойно прожить свои последние дни.

Вот и проговорился. Этот вымогатель с самого начала не верил, что даже с его зельями я дотяну до конца недели. У него просто чешутся руки обобрать малолетнего смертника.

— Последний шанс, Леон.

Ох, как же он достал.

— Немилость Короля не стоит пары склянок, мастер, — учтиво, но твердо замечаю я. — Или вы предлагаете мне рискнуть и навлечь на нас обоих монарший гнев?

Целитель раздраженно кривится, и это зрелище доставляет мне удовольствие. Теперь Цинус просто не может открыто настаивать на сделке, не наговорив при этом на государственную измену.

— Свободен, — процеживает он сквозь зубы, глядя на меня как на упертого барана, который радостно шагает прямиком на бойню.

Ну и я и выхожу из кабинета.

— Хорошего дня, сестра, — бросаю на ходу девушке, которая всё так же возится с медицинскими инструментами.

— Эм… да, и тебе, — растерянно отзывается она, удивленно хлопая ресницами. Явно сбита с толку моим подозрительно бодрым тоном. Всё-таки чертовски приятно уделать ушлого вымогателя по его же собственным правилам.

На улице, возле учебного корпуса, уже топчется моя группа. Две другие десятки нашего потока уходят на хозяйственные работы и поглядывают на нас с завистью.

— А чего они так смотрят? — спрашиваю я, подходя к своим.

— Тимур уже всем растрепал, что мы прямо сейчас идем на лесное ориентирование, — отзывается Кира.

— Пусть знают, — самодовольно хмыкает светловолосый.

— Ясно, — киваю я и перевожу взгляд на блондинку. — Лина, а мы кого-то ждем?

Она ожидаемо вздыхает на сокращение своего имени, но отвечает:

— Мастера Кендвига. Сказал, сам поведет нас в лес.

Рита косится на меня:

— А ты где прохлаждался?

— В библиотеке. Столько полезного узнал.

— Везет, — с искренней завистью тянет Лина. Она еще в первый день порывалась туда попасть, но, видимо, вчера ей не хватило времени перед отбоем.

Тут к нам вальяжно подходит незнакомый Бегун. Обводит нашу десятку скучающим взглядом и останавливается на Рите.

— Ну, давай ты, чернявая, — небрежно кивает он. — «Ель» на риманском?

Брюнетка округляет глаза.

— Но… в списках не было такого слова. Только сосна и дерево.

— Сто приседаний, — равнодушно бросает Бегун.

— Но его правда не задавали! — возмущается Лина, вступаясь за подругу.

— Вы сейчас у меня всей группой доболтаетесь, — хищно оскаливается старшак.

Я быстро прогоняю в голове словарные списки. Слова «ель» нам действительно не давали. Зато там точно была «сосна». В риманском наречии она образовывалась составным понятием: корень «дерево» плюс «голая нога» — намек на высокий лысый ствол.