Григорий Володин – Газлайтер. Том 40 (страница 9)
Всего у Эльдорадо около семнадцати тысяч этих люменов. Зенит говорил, что раньше гелионтов было намного больше, но с веками живых стало всего трое. И я уже не верю в сказки про «само рассосалось».
Возможно, и Организация всё же влияла на Эльдорадо и строила козни, ведь, как выяснилось, она была в курсе, где запряталось Эльдорадо.
В общем, семнадцать тысяч люменов. За полтора года мы оснастим семнадцать тысяч Живых доспехов. Такая сила способна, если не смести Организацию целиком, то как минимум превратить её из «всемирного кукловода» в кружок по интересам.
Хоттабыч заходит в кабинет Размысла:
— Ты знал, что Филинов собирается на Ассамблею Лиги Империй?
Размысл смотрит на него так.
— Нет, Председатель, — отвечает он. — А что это вообще такое?
— Собрание глав государств примитивного мира, в котором и родился Филинов. Эти государства слабы и не представляют значимости, но сам факт того, что Филинов собирает королей своего мира, — очень примечателен, не находишь? Ведь это, возможно, значит, что Филинов решил стать королем ещё одного мира.
Размысл пожимает плечами, будто ему всё равно.
— Филинов — тот ещё выскочка, — говорит он, словно отмахиваясь. — Но зачем ты рассказываешь мне такую мелочь?
— Незачем, — спокойно отвечает Хоттабыч. — Просто отметил.
Он уходит. Наживка оставлена, посмотрим, клюнет ли щука.
Хоттабыч подозревает, что Размысл — предатель, сговорившийся с Астральными богами. Слишком много мелочей складывается в одну картину. Слишком уж рьяно Размысл недолюбливал Филинова, да и попадался даже на создании Астральных карманов.
Ассамблея будет хорошей возможностью избавиться от предателя. Главное — там можно вынудить Размысла сделать ход. Если он связан с Астральными богами, он не удержится: слишком большой куш, слишком удобная сцена.
И заодно — обезопасить себя.
Размысл слишком долго работал на Хоттабыча. Если вдруг другие члены Правящего совета решат, что Председатель тоже связан с Астральными богами, это будет равносильно смертной казни.
Хоттабыч понимает это чётко. Поэтому Ассамблея для него — это окно. Возможность убрать Размысла первым и тем самым закрыть вопрос о собственной лояльности. Если предатель исчезнет и никто так и не узнает что Размысл продался Астральным богам, Хоттабыч сохранит не только кресло, но и голову. А значит — он обязан сыграть аккуратно.
— Что ж, Данила, — усмехается Хоттабыч. — Мы снова выступим с тобой против общего врага.
Закончив дела в Кузне-Горе, прибываю в Багровый дворец и заодно сообщаю Гепаре, чтобы она тоже временно поменяла локацию. Надо позаниматься с мутанткой и снова посмотреть на её успехи. А то, что они есть, я не сомневаюсь. Девушка очень талантливая, что немудрено — ведь она когда-то призвала целого Демона Бехему.
— Данила, я уже собираю вещи, — радостно отчитывается девушка по мыслеречи.
Ох, совсем она заскучала в усадьбе сидеть с Шарханом на пару.
Между тем ко мне на аудиенцию приходит лорд Питон, и в присутствии Камилы и Лакомки он делится:
— Ваше Величество, ко мне поступило предложение от лорда Размысла из Организации, — говорит он. — Не скажу, что предложение заманчивое, но сулили мне золотые горы. Размысл пытался сманить меня на свою сторону в заговоре против вас.
— Очень интересно, — едва давлю зевок. — И когда там на меня покушаться будут?
— На ближайшем празднике в Гирзе будет попытка. И, судя по словам Размысла, я должен был огласить ему, сколько королевских гвардейцев там будет.
— Спасибо за лояльность короне, лорд, — киваю.
— Служу роду Вещих-Филиновых! — довольный Питон уходит.
А я задумчиво говорю, глядя на захлопнувшиеся за лордом двери:
— Интересно, насколько его лояльности поспособствовало то, что его изгадили птицы сразу после тайной встречи с Размыслом?
— Ты умеешь направить своих подданных на путь истинный, мелиндо, — улыбается Лакомка. Моральный компас, так сказать, откалибровали с воздуха. — А что с праздником весеннего равноденствия? Гюрзочка к нему готовится очень тщательно и ждёт нас. Неужели мы не явимся?
— Почему не пойдём? Гульнём, конечно. Давай пригласим туда кого-нибудь из Львовых.
— Кого-нибудь — это Ольгу Валерьевну? — усмехается Камила.
— И Ольгу Валерьевну можно позвать, — я не веду и бровью. — А то она совсем закопалась в отчётах по Ассамблее Лиги Империй, скоро начнёт разговаривать протоколами. Пусть развеется.
— Твоя забота о великой княжне трогает, мелиндо, — смеётся Лакомка, нисколько не ревнуя, а только играя. — Но что с готовящимся покушением на празднике?
— Я сомневаюсь, что Размысл станет устраивать открытое покушение, — отвечаю. — Особенно если он сам приходит выложиться к лорду-дроу, который в любой момент может соскочить или сыграть в другую сторону. Такое рассказывают не для дела. Такое рассказывают для постановки.
Я задумываюсь.
— Вероятнее всего, на празднике ничего не случится. А основной удар придётся по другим местам, пока мы будем усиливать охрану в Гирзе.
— Вот как, — тут Лакомка становится серьёзной. — Значит, и Багровый дворец, возможно, окажется под ударом.
— Нашим детям ничего не угрожает, — твёрдо говорю я, и альва кивает, безоговорочно веря мне.
Вот сколько себя помню, мне всегда доверяли свои жизни. В постапокалиптическом мире тоже я отвечал за выживание поселенцев, а вот сейчас у меня есть дети и жёны, и моя прямая обязанность — настучать пси-молотом каждому уроду, что покусится на их безопасность.
По мыслеречи отдаю распоряжения своим военачальникам.
— Во время весеннего праздника обезопасить всё, — говорю я. — Все резиденции и ключевые точки. Увеличить гарнизоны везде, дублировать смены. В сам праздник должна быть предбоевая готовность.
Вот Кузня-Гора способна защитить себя сама. Эльдорадо теперь под надёжным контролем. Но всё остальное требуется укрепить. Молодильный сад, Багровый дворец, Невинск, Шпиль Теней, Тавириния, крупные города Багровых Земель… Владений у нас хватает, а теперь есть ещё и стальная гвардия с люменами, потому и боевых частей тоже.
Тут заходит и Светка со связь-артефактом в руке. Стальной обвес она сняла и теперь щеголяет в майке и шортах.
— Даня, а мы идём на праздник Гюрзы? А то меня тут Гришка достаёт, — трясёт она устройством связи. — Тоже хочет присоседиться, этот гуляка. Вот по-любому собирается потискать дроу-девчонок, пока его жёны дома сидеть будут!
— А ну-ка дай мне батыра.
Светка протягивает связь-артефакт.
— Гриш, конечно, приходи! — улыбаюсь. — Буду рад видеть на празднике тебя со своими благоверными.
На той стороне связи Гришка зависает:
— С жёнами?.. — растерянно переспрашивает казах. — Даня, а с жёнами обязательно, что ли?
— А как по-другому-то? Это ж важное светское мероприятие. Ты придёшь проявить дружбу и уважение ко мне. Значит, обязан прийти с жёнами, чтобы почтить корону. Таков порядок. А то дроу-лорды и леди не поймут, чего это ты в соло ходишь.
Гришка мычит грустно.
— Ясно, Даня.
Светка, наблюдая за этим, широко улыбается, прям светится победой.
Камила хмыкает и бросает:
— Обломал батыра Даня.
— Провёл светский инструктаж, — не соглашаюсь, и Лакомка улыбается.
Ольга Валерьевна срочно готовилась… нет, не к Ассамблее — к той уже всё готово, там у неё каждая бумажка лежит как солдат на параде, с подписью, печатью и запасной печатью на случай, если первая печать обидится. Ольга готовилась к празднику в Багровых Землях.
Это, как оказалось, не менее волнительно.
Великая княжна послала помощниц в лучший салон Штормсборга, чтобы ей подготовили платье и украшения — чтобы можно было сиять на балу у неотразимых красавиц Вещих-Филиновых.
Пока вокруг неё суетились девицы, мерили, прикладывали ткани, спорили о вырезе и длине, к Ольге пытался наведаться Эйрик. Но Ольга его выпроводила.
И чему этому бородачу не идётся к своим жёнам и невесте-майя? Какой ветреный король!
Ольга в платье и бриллиантовых серьгах смотрит в зеркало. Лицо спокойное и улыбчивое.