Григорий Володин – Газлайтер. Том 40 (страница 48)
— А может, у него просто появился законный повод выплеснуть старую обиду за отказ? — резонно замечаю я, и Гвиневра тут же тушуется, признавая логику.
А вообще, мне выгодно выручить эту скандальную блондинку. Во-первых, пока я буду доказывать её невиновность, я смогу легально прозондировать, как именно защищено Хранилище Организации, а там уже и понять стоит ли его прибирать к рукам. Во-вторых, такой талантливый Целитель, обязанный мне жизнью, — это ценнейший актив. Лишним точно не будет.
— Знаешь что, — говорю я деловым тоном. — Можешь пока составить список своих недоброжелателей, леди. Пиши всех, кого посчитаешь слишком обиженным.
— Он выйдет очень длинным… — растерянно бормочет она.
— Вот и отлично. Как раз отвлечешься от мрачных мыслей, — подмигиваю я и, убрав руку с её плеча, отхожу к двери.
— Король Данила… — окликает она меня.
Я оборачиваюсь, уже взявшись за ручку двери. Гвиневра стоит посреди комнаты, прижимая руки к груди. Даже в бесформенной мантии она выглядит удивительно стройной, а тяжелая золотая коса перекинута на плечо.
— Спасибо, что веришь мне. Правда! Для меня это важно.
— Пожалуйста, леди, — просто киваю я. — Отдыхайте.
Миг концентрации, активация кодов — и я возвращаюсь в Лунный Диск, готовый к веселью на Совете.
Правда, перед этим, кое-что не помешает проверить лично. Доказательств мало не бывает. За компанию я увлекаю с собой Светку, хитро подмигнув и пообещав ей место, где «просто куча одержимых». Ну и, конечно, беру её за руку для телепортации, чтобы не сбежала раньше времени.
Обрадованная такой перспективой — драка! — бывшая Соколова ещё в процессе переноса окутывается огненным доспехом.
— Сейчас мы их покрошим! — с энтузиазмом восклицает она, приземляясь в боевую стойку.
— Это не нужно, Свет. Отзывай доспех.
— Что? Почему? — она недоуменно хлопает глазами, но послушно скидывает стихийную защиту.
И тут до неё доходит. Она оглядывается по сторонам и замечает огромную, зловонную яму, куда послушники-Организаторы сваливали трупы одержимых для последующей утилизации.
— Даня! Фу-у-ух! — она рефлекторно зажимает нос ладонью, её лицо искажается гримасой отвращения. Запах здесь стоит такой, что глаза режет. — Ты же мне обещал одержимых! Я думала, будет битва!
— Я обещал одержимых, но не уточнял, что живых, — усмехаюсь я.
Света плотнее прикрывает нос рукавом, её голос звучит гнусаво и обиженно:
— Всё-таки, что мы здесь забыли, Дань? Воняет же просто невыносимо, как в выгребной яме. Мы вроде как победители, король и королева, а лазим по каким-то помойкам среди гниющих туш.
— Терпи, Светка, — бросаю я уже серьезно, внимательно сканируя гору тел цепким взглядом. — Правда часто пахнет дерьмом. И искать её приходится именно в нём.
Я сосредотачиваюсь, активируя канал связи с моим ментальным легионером-некромантом. Тёмная, тягучая энергия срывается с моих пальцев, окутывая мертвую кучу зеленоватым маревом. Трупы начинают шевелиться. С хлюпаньем и треском ломающихся костей они, марионетки в моих руках, неуклюже поднимаются и начинают ходить передо мной. Организаторы-уборщики, увидев, как их «мусор» оживает, с дикими воплями бросают носилки и разбегаются кто куда. Я не обращаю на них внимания. Пока мертвецы проходят мимо, глубоко сканирую их структуру.
Резким ментальным приказом заставляю остановиться передо мной трех особенно крупных и дурно пахнущих ракхасов. Их клыкастые морды разбиты в кашу, тела представляют собой месиво.
— Даня! Ну почему ты выбрал самых вонючих⁈ — возмущается Светка, отступая на шаг.
Я вглядываюсь в изуродованные туши ракхасов, считывая остаточный энергетический фон, который начинает светиться в моем магическом зрении. Сомнений не остается.
— Посмотри внимательно, — указываю я пальцем. — Видишь? Их разбили в мясо, но плоть срасталась. Их убивали два раза.
— То есть… его вылечили прямо в бою? — Светка щурится, пытаясь понять мою логику.
— Его явно и очень грубо лечили артефактом, — киваю. — Видно характерные следы «грязного» перелива энергии.
— Кубок Перелива? — догадывается Светка. Умница.
— Верно. Гвиневра лечила товарищей своими силами. А вот артефакт из Хранилища Организации использовали на врагах. Кто-то лечил одержимых, но против лома нет приема — это им всё равно не помогло.
— Я всё понимаю вроде бы, Даня, — бросает Светка, глядя на меня с подозрением. — Логика железная. Но почему ты тогда улыбаешься, как кот, объевшийся сметаны? Тут же предательство.
— Хех, да потому что Организация облажалась опять, и на этот раз по-крупному, — отвечаю я весело. — Они не просто упустили вора, они допустили использование своего оружия против нас же. Это дает мне такой весомый повод подгрести их под себя вместе со всеми их супер-пупер артефактами и ресурсами, что они даже пикнуть не посмеют.
Вот на Совете сейчас будет настоящее веселье.
Глава 18
Асклепий обвел печальным взглядом собравшихся. За столом Правящего Совета зияли пустоты, которые уже некем было заполнить. Прежний состав верхушки Организации фактически перестал существовать: Хоттабыч так и не вышел на связь, бесследно сгинув в хаосе последних событий, а добрая половина остальных членов Совета полегла в кровавой мясорубке, отражая натиск одержимых. Глядя на оставшихся, Асклепий понимал, что былого величия уже не вернуть.
Спутник замер в углу, скрестив руки на груди. Пламеноподобный прислонился к стене, вскинув мощный квадратный подбородок, а Масаса погрузилась в свои мысли, нервно постукивая пальцами по столешнице. Напротив них расположился Норомос. Массивного йети ввели в Совет экстренным решением сразу после битвы; он давно ходил в претендентах, но лишь нынешняя катастрофа расчистила ему путь. Последним, едва не выломав дверь, в зал ввалился лорд Вихрь, высший маг воздуха. Вот и всё, что осталось от некогда могущественного органа управления.
— Я намеренно сообщил королю Даниле время встречи на полчаса позже, чем вам, — глухо произнес Асклепий. — У нас есть совсем немного времени, чтобы прийти к общему знаменателю и решить, как вести себя с королем дальше.
Вихрь не стал садиться, он подошел к окну и с силой отдернул тяжелую штору, указывая на панораму внизу.
— О чем тут думать? Вы только посмотрите, что творится под нашими стенами! Войско Филиновых даже не думает уходить. Его стальные истуканы, эти гребаные Живые доспехи, взяли периметр в кольцо. Они выставили посты, организовали патрулирование и явно не собираются сворачивать лагерь в ближайшее время. Это не помощь, это оккупация!
— Лорд Вихрь! Если твоя память стала такой же короткой, как твой гонор, напомню: на нас напали одержимые, — ледяным тоном отозвалась Масаса, тряхнув шоколадными кудряшками. — Организация стояла на грани полного уничтожения. Вещие-Филиновы — не какие-то там Филиновы, заметь, — спасли нас! Живые доспехи остались здесь именно потому, что мы всё еще нуждаемся в защите, а наши собственные ресурсы истощены.
Вихрь лишь презрительно фыркнул в ответ:
— Лунный Диск больше не принадлежит нам, признайте это. Власть в крепости стремительно перетекает в руки четы Кровавой Луны. Принц и эта его Принцесса Шипов — преданные вассалы Данилы, и они уже распоряжаются здесь как законные владельцы. Дошло до абсурда: они нагло заняли кровать Хоттабыча!
Спутник качнул головой.
— Это абсолютно неприемлемо! — возмутился высший сканер. — Мы не имеем права сдавать позиции и позволять посторонним хозяйничать в нашей штаб-квартире, какими бы неоценимыми ни были их заслуги. Устав Организации четко регламентирует статус гостей….
Асклепий устало потер переносицу.
— О каком еще уставе ты сейчас твердишь, Спутник? — он посмотрел на коллегу как на дурака. — Проснись! Хоттабыч мертв, иначе он бы уже давно явился разгребать этот завал. Мы обескровлены, деморализованы, и вся наша старая система управления рассыпалась в прах вместе с теми, кто её поддерживал. Нужно иметь мужество смотреть правде в глаза: враги уже пробрались в самое сердце, в Хранилище артефактов. Они использовали Кубок Перелива прямо у нас под носом! Нам крупно повезло, что они ограничились только этим и ничего не похитили.
Асклепий замолчал, обводя присутствующих суровым взглядом, после чего добавил с предельной прямотой:
— И главная наша проблема в том, что внутри Организации сейчас нет никого, кто мог бы взять на себя роль лидера и объединить остатки сил.
— Как это «некому», Целитель? — вскинулся Пламеноподобный, и в его глазах вспыхнули искры.
— Ты что же, себя предлагаешь? — хмыкнул Асклепий, осаживая огневика. — Ты мастер сжигать врагов дотла, тут спору нет. Но в вопросах обороны, снабжения и дипломатии ты слаб. Твою кандидатуру никто в Совете не поддержит, и ты сам прекрасно это осознаешь.
Масаса кивнула, подтверждая его слова:
— Конунг Данила — наша единственная реальная опора. У него есть армия, у него есть колоссальные ресурсы, необходимые для войны с Демонами. Без него мы станем легкой добычей в следующей же стычке.
Вихрь снова хмыкнул, бросая на Высшего Целителя косой, полный яда взгляд:
— Ты, Асклепий, я погляжу, тоже весьма доволен таким раскладом. Очень быстро сориентировался в ситуации, да? Решил, под кого выгоднее лечь, чтобы сохранить теплое кресло под задом?