Григорий Володин – Газлайтер. Том 40 (страница 27)

— Будовск всё же город, а не деревня, — усмехаюсь я, прерывая их дискуссию. — Но, кажется, кто-то отвлекся от войны. Соберитесь.

— Ой, прости, — мысли Камилы тут же окрашиваются искренним сожалением и готовностью к бою.

Я смотрю на выступившего вперед Ясена. Кого же выбрать?

— Искра! — громко объявляю я бойца со своей стороны.

— Ессс! Наконец-то! — Светка, сияя предвкушением, выпрыгивает на свободную площадку, куда уже вышел друид. Её огненный доспех колышется, разогревая воздух вокруг.

Ясен смотрит на неё с ненавистью. Его тело уже покрылось непробиваемой древесной корой.

— Филинов! — вопит он, обращаясь ко мне через плечо Светки. — Жаль, что эта не та твоя белобрысая жена, что сгрызла мне гортань в прошлый раз! Я бы с удовольствием прикончил бы ту остроухую кошару! Но ничего, я доставлю тебе удовольствие видеть труп этой огневички!

Ясен вскидывает руки, и асфальт крыши трескается. Из разломов вырываются десятки толстых, шипастых лиан. Как живые змеи, устремляются к Светке, пытаясь спеленать её, раздавить и пронзить шипами одновременно.

— Много болтаешь, дерево! — рявкает Светка.

Она даже не пытается уклоняться. Вместо этого делает шаг навстречу зеленой волне и разводит руки. Вокруг неё вспыхивает Инферно-Стена. Белое, ослепительное пламя ударяет стеной. Лианы, не успев коснуться её доспеха, вспыхивают как сухой порох. Ясен рычит от ярости, видя, как нынче ему не хватает силенок совладать с моей женой, и решает сменить тактику. Его контуры плывут, кости хрустят, и уже через мгновение на месте друида возникает огромный, разъяренный древесный монстр, чья шкура укреплена корой и камнем. С диким рёвом эта живая осадная машина бросается на Светку, намереваясь просто снести её своей массой.

— Гори, древесномордый! — с азартом кричит Светка.

Она концентрирует всю мощь своего дара в один узконаправленный поток. Пламя мгновенно поглощает гиганта, окутывая его коконом нестерпимого жара. Рёв зверя переходит в агонизирующий визг. Магическая защита друида сдает, кора и плоть под ней начинают плавиться. Друид по инерции делает еще несколько шагов, но Светка лихим ударом сбивает его с ног на землю, а затем добивает, с размаху опустив ногу на дымящуюся морду.

— Следующий — Смерч, — бурчит Размысл, скиснув. Энергия от убийства Ясена ушла в мое распоряжение, и барьер уже ослаб немного. Винландская артиллерия снова продолжила бить, ощутив, что ловушка ослабла.

— Я тоже хочу как Света! — тут же раздаётся звонкий голос Камилы.

Я смотрю на брюнетку: в глазах горит азарт, руки сжаты в кулаки.

— Если можно… — опомнившись, добавляет моя беременная жена, чуть сбавляя тон. Неужели уже гормоны взыграли? Да вроде рановато. Значит, дело в другом. Ох уж это вечное соперничество бывшей Соколовой с бывшей Енеревой. Одна успела родить мне сына первой, вторая открыла в себе гены полубогини и Дар Дарительницы. Так и живем.

— Иди, Вьюга, — оценив противника и прикинув риски, решаю я.

Противник Камилы оказывается вёртким. Он мастерски крутит потоки воздуха, уклоняется от её прямых атак и постоянно пытается сбить её с ног ветряными лезвиями. Камила спокойно держит дистанцию, удары проходят мимо, но и достать врага пока не может.

— Не лупи по площади! — советую я ей по мыслеречи, транслируя картинку. — Он уходит вправо перед атакой. Бей на опережение, лови его на инерции! Вот проекция его движений.

Камила слышит. Она на мгновение замирает, ждёт, пока воздушник начнёт свой привычный манёвр, и бьёт именно в ту точку, где он должен оказаться через секунду. Попадает! Воздушник захлёбывается собственной кровью и рушится на бетонную плиту уже не человеком, а куском фарша, изрезанным сотней ветряных ножей.

Не успевает тело коснуться пола, как вперёд выходит Эйрик. Он выглядит мрачнее грозовой тучи.

— Консул, — басит винландец, поудобнее перехватывая топоры. — Твои супруги — воительницы хоть куда, но и я, хозяин Земли Винландской, хочу поджарить супостата. Руки чешутся.

— На здоровье, король, — киваю я и громко объявляю: — Король Эйрик!

— Громбог! — тут же выкрикивает Размысл следом.

Эйрик, не оборачиваясь, подмигивает Ольге Валерьевне, и шагает в круг. Против него материализуется искрящийся от энергии тип. Мощный молниевик. Он парит над землёй, окружённый потрескивающими электрическими разрядами. — Я был Раганом, королем молнии в своём мире! — гремит противник, глядя на викинга сверху вниз с презрением. — Ты, жалкий червяк из примитивного мира, думаешь меня победить?

Эйрик даже бровью не ведёт. Когда ослепительная молния бьёт в него, он просто встречает её стеной багрового огня, гася разряд.

— Червяк⁈ Я король Винланда!

С диким рёвом Эйрик швыряет топор. Оружие, вращаясь, сбивает шлем с молниевика, опрокидывая того на землю. Викинг настигает врага одним гигантским прыжком, чтобы огненными кулаками вбить его искрящее забрало в крышу и сжечь заживо. Истошные вопли сгораемого заживо «короля молний» воодушевляют наших бойцов и явно не радуют Размысла с его шайкой.

Напоследок Эйрик ещё и сделал элегантный жест в сторону Ольги Валерьевны — мол, посвящаю победу тебе. Великая княжна отреагировала на это лишь недоуменно приподнятой бровью. Согласен с ней: нашёл время для пижонства. Тут у нас не рыцарский турнир, а настоящий Мортал Комбат.

Что-то больше никто из правителей не горит желанием выйти и подраться насмерть. Африканцы так вообще демонстративно отвели взгляды. Да и Теэнно натянул маску безразличия, притворившись деталью интерьера. Эх, монархи Земли, вы что-то совсем расслабились. Введу-ка я для вас на правах Консула ТСП — Тактико-Стратегическую Подготовку. Будете у меня бегать по степям шакхаров и охотиться на местных чудовищ, чтобы жирком не заплывать.

Раз мужчины — не только правители, но и их свита — инициативы не проявили, следом вперёд выходит Маша.

— Не хочу отставать от «сестёр», — поясняет она.

— Метель! — объявляю я.

Брюнетка выходит против некоего Снеговика. Слышал я о нём. В одном из миров жил-был такой маньяк-король, которого в итоге ликвидировала Организация. Хоть что-то полезное эти Организаторы всё же делали для блага мироздания. Как боец Снеговик оказывается посредственностью, даже со скидкой на новое неслабое тело. Маша раскатывает его быстро и технично: нашпигованный ледяными копьями маньяк замертво падает на бетонную площадку.

Я бросаю тяжёлый взгляд на правителей, которые старательно воротят морды. Ну всё, венценосные мои, теперь не отвертитесь.

— Консул, позволь мне выйти следующим, — раздаётся спокойный бас Царя Бориса. — Я тоже хочу размять кости.

— Царь Борис! — объявляю я.

Против Государя вышел мощный маг-каменщик, закованный в толстенный гранитный панцирь. Борис лишь усмехнулся, глядя на эту ходячую скалу. Вокруг него тут же начали формироваться сложные геометрические конструкции из чистого света.

— Посмотрим, как пойдет, — произнёс он.

Световой конструкт на глазах трансформировался в подобие осадной машины — катапульты. Я заметил, что Борис весь взмок от напряжения: видно, что плетение для него сложное и пока непривычное. Но Царь — молодец! Ещё недавно его пределом был «световой совок», а вот уже и до средневековой артиллерии дорос. Да, катапульта проще пулемета, который могу создать я, но прогресс налицо.

Борис повел рукой, и призрачная установка начала швырять тяжелые световые ядра.

Бах! Бах!

Свет с грохотом крошил в щебень каменную стену, которой пытался закрыться противник. Каменщик судорожно пробовал восстановить защиту, нарастить новые слои, но световая катапульта работала без перебоев. Снаряды разбивали щиты в пыль, сбивая врага с ног. Борис действовал методично, разнося оборону врага в пух и прах и доведя бой до безупречной победы. А в финале он ещё и сконцентрировал солнечный луч, поджарив противника прямо внутри его каменного доспеха, как на барбекю.

— Дядя! — Ольга Валерьевна поддерживает главу царского рода.

Размысл с недовольной рожей произносит:

— Следующий будет…

— А давай-ка мы с тобой выйдем, лорд, — я смотрю ему прямо в лицо. — Покажем, как надо морталкомбиться.

Он морщится, снова косится на меч Телепатии в моей руке. Световые крылья всё так же торчат за моей спиной. Хочет соскочить, конечно. Но именно сейчас самый подходящий момент его уделать — потому что кое-кто уже заявился на вечеринку. И лучше Размысла об этом не предупреждать.

— Что за глупость, Филинов, — бросает Размысл.

— Почему глупость? Покажи пример своим бойцам. Или ты только командовать горазд, — усмехаюсь. — Если ты одолеешь меня, то я перестану высасывать их сознания и превращать в ничто.

А свора за спиной Размысла переглядывается. Эти ребята — сильные маги прошлого, не обделённые умишком. Они и сами понимают: творится что-то неладное. Слишком уж выгодно звучит «победа», слишком уж удобным делается Размысл, когда речь заходит о риске. И вряд ли они позволят использовать себя как пушечное мясо без выгоды для себя — особенно когда на кону их выживание, а не чья-то мания величия.

— Филинов, все же это западня! — выплёвывает Размысл. Он слишком труслив, чтобы тягаться со мной, хоть я рангом и ниже. А потому, конечно, сейчас устроит общую свалку, чтобы одержимые не успели как следует подумать и засомневаться в своём полевом командире: — Ты не хотел поединков — это обман! Маги прошлого! В атаку! Убейте их всех!