Григорий Володин – Газлайтер. Том 38 (страница 54)
— Напрашивается он на хороший урок, — говорю я спокойно. — Войну объявлять не будем. Но раз Ци-ван любит петарды, как и всякий ханец, то сделаем ему сюрприз.
Я присаживаюсь на край стола, настраиваю канал через Ломтика. Малой всегда ждёт контакта, и связь открывается мгновенно. У меня для него как раз весёлая задача.
Малой радостно тявкает и принимается за дело.
Ци-ван как раз пошёл в свой нефритовый унитаз — роскошь уровня «я — Сын Неба и имею право». Ломтик через крошечный карман сбрасывает туда небольшой мощности взрыв-артефакт.
И подрывает.
Раздаётся грохот, вопль, ругательства, всплеск воды в подорванной трубе. Грандмастера этот небольшой взрыв-артефакт не убьёт, но задницу подпалит.
Жёны через мыслеречь тоже видели произошедшее. Маша прыскает. Камила прикрывает рот ладонью, чтобы не рассмеяться слишком громко.
Ну а на этом урок, конечно, не прекратится.
Ци-ван сидел в своих покоях и трясся, несмотря на доспех из металла — не от холода, не от усталости, а от чистого, беспросветного непонимания, куда ему теперь вообще можно деваться. Он уже проверил всё, что только мог проверить. Попробовал спрятаться в гардероб — и сразу там сдетонировала такая серия взрыв-артефактов, что его смело волной. Он попробовал открыть ящик стола — и получил тот же фейерверк в лицо.
Он рискнул подойти к серванту, где хранились его любимые крекеры из рисовой муки. Открыл дверцу — и снова вспышки, хлопки, дым.
Везде взрывы.
Повсюду.
За дверью дежурила бригада Целителей, чтобы в случае чего восстановить своего подорванного правителя.
В покои тихо вошёл советник Чжу Сянь.
— Вызывали, о Сын Неба?
Ци-ван поднял на него взгляд и хрипло произнёс:
— Советуй, советник.
Чжу Сянь, как всегда спокойный, словно его не касается происходящее, ответил без тени эмоций:
— Сканирующая система ведь пойдет на пользу вашему государству. Следовало бы принять её у короля Багровых Земель.
Ци-ван вскинулся, как ужаленный:
— Да плевать мне на людей! Людей у меня много!
В нервах он взял с журнального столика нюхательный табак, открыл коробочку — и в ту же секунду ему в лоб со звоном прилетела маленькая, наглая петарда. Она взорвалась так громко, что у императора железная маска опалилась.
— Да как он это делает⁈ — заорал Ци-ван, уже переходя в крик, полный отчаяния.
Чжу осторожно, даже с долей сочувствия, произнёс:
— Это неизвестно.
Ци-ван схватился за шлем руками, тяжело вздохнул, на выдохе почти всхлипнул. Он был Грандмастером магнетизма, сильнейшим человеком государства — и при этом не мог открыть ни один предмет в дворце без взрыва.
— Ну всё… ладно, — наконец простонал он. — Принимайте эту систему. Но… — он ткнул пальцем в сторону коридора, — забросьте её куда-нибудь в кладовку, на склад, в дальний угол! Чтобы её нигде не применяли!
Советник Чжу медленно поднял бровь:
— Как же так? У нас будут ресурсы, и мы не будем использовать их для спасения наших подданных?
Ци-ван фыркнул, откинулся на стуле и почти выкрикнул:
— Именно! Пускай Филинов умоется!
Он попытался встать — но тут за под креслом сдетонировала новая взрывчатка.
На следующий день еду к Царю в Кремль. Машина движется тихо, Камила сидит рядом, листает свои заметки, потом поднимает голову и говорит:
— Ци-ван всё-таки принял систему.
Я усмехаюсь.
— Да я уже посмотрел через Ломтика. — Делаю жест, будто пролистываю невидимый экран. — Он не просто принял. Он подписал приказ, где прямым текстом написано: «Систему не применять. Использовать только для хранения».
Камила моргает, а я открываю ей изображение приказа через теневой портал — короткая вспышка, иероглифы, печать. Она читает, потом качает головой:
— И что же теперь делать?
Я пожимаю плечами, будто это обычный бытовой вопрос.
— Ну раз петард оказалось недостаточно, то подарим Ци-вану капканы. Медвежьи, заячьи… всякие. Пусть тренирует ловкость.
Камила смеётся вслух, закрывая рот ладонью, чтобы водитель не услышал лишнего, а то перегородку как раз опустили
Ворота Кремля остаются позади. Машина медленно поднимается по внутренней дороге, охрана пропускает нас дальше, и уже через пару минут мы оказываемся у центрального входа Кремлевского дворца. Несколько быстрых проверок, два кордона, короткий поклон дежурного генерала — и нас проводят внутрь по коридорам власти.
Лифт поднимает нас на нужный этаж. Двери распахиваются, и сопровождающий жестом указывает на кабинет. Мы с Камилой заходим.
Царь сидит за большим столом, и, хоть он старается выглядеть спокойным, тревога у него прорезается в мелких деталях: чуть напряжённые пальцы, слишком ровная осанка, взгляд, который постоянно возвращается к нам. Видно — новости последних дней давят.
Он встаёт и целует руку Камилы как королевы, а со мной здоровается через рукопожатие.
— Данила, давайте сразу к делу? — предлагает после приветствия.
— Давайте, — соглашаюсь я, присаживаясь напротив. — А то я и так задержался в Москве.
— Насколько велика угроза Астрала? — спрашивает он.
— Пока, может быть, она и не планетарного масштаба, но Демоны будут наглеть всё больше, — отвечаю без обиняков.
Царь уточняет:
— Больше, чем покушение на двух королей?
— Астральным тварям плевать на наши титулы, — говорю я ровно. — У них вообще нет категорий вроде «монарх», «министр» или «обычный человек». Для них существует только один повелитель — Гора.
Царь хмурится, опускает взгляд, начинает медленно постукивать пальцами по столу.
В этот момент Камила отправляет мне мысле-речь:
— Над чем Царь так сильно задумался, Даня?
Я отвечаю брюнетке:
— Как и любой правитель, Борис не хочет отдавать власть над своим государством в чужие руки. Он, в отличие от Ци-вана, действительно заботится о Стране, но пока угроза не станет настолько очевидной, что её просто невозможно будет отрицать, — на объединение сил он не пойдёт.
И в этот момент дверь распахивается со стуком. Входит Владислав Владимирович. Вид у него серый, напряжённый, глаза тревожные — сразу ясно, что новости плохие.
— Что такое, Влад? — спрашивает Царь, резко поднимая голову.
— Часть потерпевших от Астральных карманов, тех, кто находится в коме… стали одержимыми.
— Новый виток пошёл, — киваю безрадостно. — Где сейчас одержимые?
— Позволь, Государь, — вместо ответа Владислав берет со стола пульт и включает ламповый телевизор на тумбочке.
На экране новости: захваченная одержимыми больница, персонал в панике, всполохи света, журналисты на расстоянии. Внизу бегущая строка: «Тверь. Городская больница № 12».
Не теряя ни секунды, активирую связь-артефакт. Канал раскрывается мгновенно.