Григорий Володин – Газлайтер. Том 37 (страница 29)
— Было бы неплохо, — отвечаю, держась за желтые чешуйки. — Но вообще сейчас главное — чтобы летун никому не рассказал, что я управляю китом.
Золотой поднажал, и уже снизу виднеется остров, окутанный туманом — он растёт в размерах. Ментальными щупами сканирую небо.
— Давай налево, — бросаю команду Золотому, и когда из облаков возникает летун-кровосос, добавляю: — Поджарь, но не сильно. Постарайся не убивать, ясно? Я хочу его себе в Коллекцию.
— Опять ограничения, — жалуется желточешуйчатый.
Дракон выдыхает пламя, подстреливая дампира. Кровосос падает, но удачно — врезается в скалу и остаётся жив. Прежде чем я успеваю выдохнуть, из неприметной пещеры в скале выбегают странные звери: огромные, колючие, с мордами как у хищников — будто дикобразы с шакальими пастями. Они бегут к упавшему. Ну все приплыли.
— Фака, перррекусили, — замечает Змейка.
— Я же просил не убивать, — вздыхаю грустно.
— А это же не я, — отвечает Золотой с сожалением.– Хотя лучше бы ты дал мне поджарить.
— Ладно, — вздыхаю. — Раз уж мы на острове, будем осматриваться. Авось этот летун-кровосос окажется не последним в нашей коллекции.
Летим дальше. Скалы остаются позади, открываются долины — зелёные, глубокие, исполосованные туманом. Заметив внизу небольшое поселение, велю Золотому спуститься в лесу неподалёку, чтобы не пугать местных. Там приказываю ему не отлетать далеко и держаться в моем поле ментального зрения, а сам вместе со Светкой и хищницей шагаю в сторону деревни.
— А если там все кровососы? — спрашивает Светка, настороженно оглядываясь.
— Ну и что? — пожимаю плечами. — Не люди они, что ли? Ну, точнее, да, не люди, но какая разница. Поглядим — и уйдём. В деревнях воины не живут, только крестьяне.
Деревня типичная. Таких я видел сотни — и на Боевом материке, и на берегах Андуина. Только здесь улицы пусты, ставни на окнах наглухо заперты, и тихо очень.
— Безлюдно как-то, — хмыкает Светка.
Я останавливаюсь и говорю:
— Пойдём туда, где всегда полно народа — в таверну.
Найти её несложно — сознаний там кишмя кишит, словно на сходке. Я чувствую гул мыслей даже снаружи. Змейка по моему знаку остается снаружи, а мы со Светкой заходим — и, действительно, внутри людно. Люди, не дампиры, самые обычные люди, скучковались в тёплом свете очага: кто-то греет руки у камина, кто-то шепчется в углу, остальные просто сидят, напряжённо следя за входом. Ни одного дампира — только человеческие лица, усталые, настороженные, с застывшими глазами.
Я поднимаю руку в приветствии:
— Приветствую, местные.
В ответ — взгляды, острые, как ножи. Один бородатый мужик с мощными руками хмурится, делает шаг вперёд:
— Вы не кровососы.
Я улыбаюсь вежливо:
— Вы тоже.
Он фыркает:
— Ну а кем ещё нам быть? Дампиры бы чем питались, если бы все деревни состояли из кровососов? — спрашивает он с насмешкой
Пожимаю плечами:
— Вам виднее, уважаемый. Мне как-то не доводилось обдумывать социальное устройство дампиров. Мы не местные. Проездом.
Тот же бородатый мужчина морщит лоб и кивает:
— Не местные? Тогда прячьтесь за наши спины. Вы свежие, полные сил, явно хорошо питаетесь. Дампиры мигом захотят захапать вас.
Из-за стойки отвечает лысый мужик с красным лицом, будто ему не хватает воздуха:
— Димыч, так пусть их и забирают! Своих сбережём!
Димыч отмахивается от лысого:
— Сначала подумай — потом городи огород! Законы гостеприимства нельзя нарушать, — говорит он, глядя на меня. — Ради своей шкуры не станем сдавать гостей. Идите! Быстрее!
Я не сдвигаюсь с места. Во-первых, душно там, в глубине зала за спинами крестьян. Во-вторых, с громким хлопком двери пятеро дампиров уже вошли. Люди в таверне стихли мигом. Кто-то опустил голову, кто-то прикрыл ребёнка руками, кто-то просто замер, вцепившись в кружку, боясь даже дышать.
Дампиры оглядели толпу. Первый из них сделал шаг вперёд — высокий, жилистый, с торчащими клыками — бросает резко:
— Итак, как обычно. Раз в полгода мы приходим за жатвой. Как поступим, мясо? Добровольцы есть? Или опять бросать жребий?
Я демонстративно прохожу мимо дампира и опираюсь о стойку, словно просто наблюдаю за спектаклем.
— А какой приз в вашей лотерее? — произношу развязно глядя прямо в глаза жилистому кровососу, игнорируя предупреждающий взгляд Димыча.
Дампир медленно оборачивается ко мне. Его зрачки — узкие, змеиные, а губы растягиваются в ленивой ухмылке:
— Какой свежий парень, — протягивает он, с живым, почти хищным интересом разглядывая меня. — Мускулы на месте… видно, кровь густая. — Он переводит взгляд на Светку, задерживаясь на её груди и плавной линии бёдер. — А девка у тебя сочная, просто огонь. Из вас двоих выйдет неплохой пищеблок.
Светка даже не напрягается и не смотрит на дампиров.
— Неужели? — хмыкаю я. — А если в зубы дам?
— Чего⁈ — опешил дампир.
— Ты мою жену обозвал «девкой», — замечаю, все так же опираясь на стойку. — Получается, надо дать тебе в зубы как минимум.
Кровососы переглядываются.
— Полуумный какой-то, — крутит пальцем у виска один дампир.
— Ну на качество крови это никак не влияет. Парня заберут генералы. Девчонка же годится на пир самому лорду, когда тот вернется с военной кампании, — хищно усмехается дампир, даже не подозревая что их лорда сожрали шакаломордые дикобразы — Что ж, выходит, у нас есть победители конкурса. — Он направляется прямо ко мне. — Иди сюда, мясо.
Люди вокруг испуганно уступают дорогу дампиру. Димыч опускает глаза. Что ж, сложно винить мужика. Жить всем хочется. Разве что дампирам, похоже, не особо. Иначе догадались бы взять с собой сканера. Тогда бы уже знали, кто перед ними стоит. Грандмастер — не та цель, к которой стоит тянуть лапы. Но что ж, без сканера даже интереснее.
Ну что ж, иди сюда, клыкастый.
Грандбомж уже несколько дней бродит по городу Нема со своими странными, одному ему понятными намерениями: то сунет голову под колёса кареты, то влезет на столб с магическим стабилизатором и сгорает в облаке вибрации, будто ради забавы. Горожане сперва шарахались от него — мало ли какой безумец. Но потом привыкли. Замечено: когда этот чудаковатый рыцарь короля Данилы лез под карету, то вытаскивал оттуда белочку, застрявшую под колёсами, а когда карабкался на стабилизатор — спугивал сбежавшего попугая леди Фили. Да и сам, что удивительно, не помирал, а восстанавливался сразу, будто всё это для него не страдания, а зарядка.
Так что жители столицы Багровых Земель быстро перестали шарахаться от чудаковатого мага крови. Теперь он стал вроде местной диковинки — дети показывают на него пальцем, стражники переглядываются и хмыкают, а торговки, перешёптываясь, обсуждают, в каком именно переулке он сегодня «работает».
Вот Грандбомж заходит в мясную лавку — ту самую, где бывает почти каждый день. Мясник-ракхас уже привык к виду его растрёпанной бороды и только качает головой:
— Опять ты, сир. Что, на запах колбасы притянуло?
Грандбомж не отвечает. Он стоит и смотрит жалобными глазами прямо на мясорубку. Мясник качает головой:
— Нет, перемалывать твою голову не буду. Клиентов мне всех распугаешь!
Он хотел его погнать, чтобы отвязался, но тут дверь распахивается, и в лавку заходят трое дроу грязного вида с громобоями в руках.
— Толстяк! Деньги на стол! — рычит один, вскидывая пушку. — Быстро, старый! Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому!
Мясник бледнеет, руки дрожат, но сказать ничего не успевает. Грандбомж медленно поднимает голову и сипло произносит:
— Убей.
— Что? — переспрашивает главарь, хмурясь. — Ты чё, старик, смерть ищешь?
— Убей, — повторяет Грандбомж, чуть громче, не моргая.
Бандиты переглядываются. Один фыркает:
— Да ну его, больной какой-то. Пришей, не трать время.
Главарь спускает курок и удивлённо застывает. Не обратив внимания на прожжённую дыру в животе, Грандбомж выпускает кровавые щупальца. Они извиваются, как живые, и за секунду пронзают насквозь троих бандитов. Раздаётся хруст, короткие вскрики — и всё стихает. Щупальца медленно втягиваются обратно под одежду Грандбомжa, а тела бандюг остаются лежать на полу.