Григорий Володин – Газлайтер. Том 37 (страница 24)

Красивая рычит, как всегда — глухо, с раздражением, будто готова прыгнуть на Диану прямо сейчас:

— Прапрабабка, ты как всегда! Сначала делаешь, потом думаешь!

Диана молчит, высокомерно вскинув голову. Взгляд яростных зеленых глаз поднимается на меня, полный злости и стыда.

— Все равно это всё ты! — выплёвывает она. Звучит очень по-женски.

Я вздыхаю, устав от общения с этой взбалмошной полубогиней. Они с Багровым Властелином стоят друг друга. Прямо два сапога пара.

— А у тебя что, совсем не осталось аргументов? — произношу.

Она стискивает кулаки, упрямо задирает точеный подбородок да выпячивает достойную грудь, проступающую сквозь белую ткань платья, но ответить нечего. Только дышит прерывисто, будто сдерживает очередное: «Это всё ты Филинов». А я просто стою и жду — пусть осознает, что наделала.

— Может, у тебя с собой все же есть ещё одна ветка? — спрашиваю серьезным тоном, без насмешки.

Диана смотрит на меня свирепо, но вдруг вся как-то поникает:

— Нет. Я поспешила и потратил всё на своих девочек, — впервые признает она свой промах. — Мне нужно было уходить с ними, но я этого не сделала.

Я киваю.

— Пешим ходом до Женского дворца где-то три часа, — прикидываю путь через скалы. — Успеешь, думаю, к началу… ну или хотя бы к середине нападения.

— Я в платье! — возмущается она, хлопнув себя по выпуклым бёдрам, и ткань белого одеяния колышется, подчёркивая формы. — Как, по-твоему, я побегу в этом⁈

Красивая фыркает, мол, молодая прапрабабка опять за свое.

— Думаю, это не основная причина, — спокойно отвечаю. — Даже если побежишь, не спасёшь всех. Ты не сможешь остановить десять китов. Это тысяча дампиров, Диана. Даже если ты уничтожишь девять животных, последний ударами плавника всё равно достанет дворец. Да и как понимаю тебе нужно охранять Световое дерево, а значит на дальние вылазки ты не способна. Себя ты, конечно, защитишь, но своих амазонок — нет.

Она отводит взгляд. Губы дрожат от бессильной ярости и осознания вины, плечи напряжены. И впервые в её позе чувствуется не гордость, а сожаление.

— В общем, давай проясним все сначала, — говорю уже мягче, но без уступок. — Я тебе не враг. Я пришёл сюда на зов помощи.

Я подхожу ближе, кладу руку ей на изящное плечо. Она вздрагивает, но не отстраняется. Слишком извела сама себя, чтобы спорить.

— И хоть зов принадлежал не тебе, — добавляю спокойно, — моя помощь тебе всё равно нужна. Я могу помочь тебе отбиться от дампиров.

Пауза. Её дыхание чуть сбивается, глаза опускаются.

— А взамен… — продолжаю уже твёрдо, не отпуская её плечо, — Темискира откроет свои врата моим подданным. Я смогу использовать остров для изучения этого мира.

Диана вдруг поникла, словно вся её гордость и ярость осыпались пеплом. Я почувствовал, как под моей рукой её плечо слегка вздрагивает. Красивая, стоящая рядом, тихо фыркнула, хвост нервно дёрнулся, когти царапнули непробиваемую кожу кита под нами. Уж очень оборотнице не понравилось почему-то, что я коснулся полубогини — даже ревниво хлестнула себя хвостом по бокам. А вот Маша спокойная, умница.

Диана же не отстраняется. Только вздыхает коротко, почти беззвучно.

— Хорошо, — тихо говорит она, не поднимая глаз. — Если ты поможешь спасти мой народ, Темискира будет открыта для твоих людей, король Данила. Они смогут жить здесь.

Я киваю, позволив себе лёгкую улыбку.

— Отлично, полубогиня. Тогда поедем спасать твоих людей.

В следующий миг моё тело окутывает серый, плотный туманный доспех. Холодная дымка стелется по плечам, сплетаясь в причудливую броню, и кираса смыкается на груди с приглушённым гулом. Диана резко отшатывается, будто её ударило током. Глаза распахнуты, в них изумление и тревога:

— Стихия тумана⁈ Ты дампир⁈

Красивая тут же рычит, низко, угрожающе:

— Раскрой глаза уже, прапрабабка, — её голос сиплый, горячий. — Он телепат.

Я хмыкаю под маской тумана. Диана обладает огромными возможностями и может позволить себе любой Дар, но явно не прокачала внутри себя как сканера. Любопытно, почему она не Одарила саму себя столь полезным Даром?

Я поднимаю руку, создавая перед глазами нашего пассажирского кита клубы тумана —. Они закручиваются в спирали, сливаются в жгуты, образуя перед китом узор знаков управления. Гигантский зверь под нами начинает двигаться, повинуясь команде.

— Держитесь, — бросаю я коротко.

Кит с ревом рвётся вперёд. Вода вскипает вокруг, волны поднимаются, ветер бьёт по лицу, ревёт в ушах. Диана стоит рядом, держится за орудие, вкрученное прямо в каменную китовую кожу, зелёные волосы развеваются. Красивая вытягивается вперёд, настороженно глядя на горизонт.

Мы огибаем остров, за пятнадцать минут проносимся как ураган. Вдалеке уже виднеется Женский дворец Дианы — высокий, изящный, с золотыми куполами. В свете заходящего солнца он кажется призрачным городом, парящим над водой.

Я прикидываю по времени и бросаю по мыслеречи, ибо сквозь вездесущий китовый рев будет ничего не слышно:

— Ещё часа два до прибытия армии дампиров. Успеваем.

Красивая только роняет низкое «ррр».

Но когда мы приближаемся, дворец вдруг исторгает огонь. Из него гремят оглушительные залпы. Вода вокруг кита взрывается брызгами, небо прорезают вспышки молний. Амазонки тоже имеют тяжелые громобои.

— Маша! — бросаю по мыслеречи.

Бывшая княжна Морозова вскидывает Синий Меч. В небо взмывают гигантские льдины, сталкиваясь и отражая удары молний.

Диана, выругавшись, подносит к лицу связь-артефакт — тонкую цепочку с камнем на запястье:

— Алкмена! Что вы там творите⁈

— Разим дампирского кита, госпожа! — доносится приглушённый голос из камня.

— Немедленно прекратите огонь! — резко бросает Диана. — Это мы приплыли с королём Данилой! Открывайте морские ворота!

Атаки из дворца стихают. Над гаванью высится массивная каменная арка, в которую врезаны огромные створки морских ворот. Массивные ворота начинают расходиться со скрежетом. Створки медленно распахиваются, и наш кит плавно входит во внутреннюю гавань.

Остановившись, он тут же смолкает. С пристани бросают широкий трап, готовя путь для высадки.

— Вот и добрались, Диана, — говорю я, развеивая туманный доспех. — И твое платье не пострадало.

Полубогиня только хмуро зыркает в мою сторону. Мы спускаемся на пристань, где уже столпились амазонки. Алкмена, у которой фингал на лице уже пожелтел, смотрит на меня с неприкрытым удивлением:

— Госпожа, почему этот грязный самец ещё жив? Он пленник?

Я поворачиваюсь к ней, отвечаю спокойно:

— Нет, я ваш гость, сударыня.

— Что⁈ Да никогда наша госпожа не примет… — начинает она, но осекается, когда Диана мрачно кивает:

— Это так, Алкмена.

В толпе амазонок тут же поднимается ропот, шепот множится, будто по воде пошла волна:

— Мужчина — гость Дианы! Мужчина!

Я бросаю взгляд на Алкмену и усмехаюсь:

— И лучше залечи фингал, сударыня, он тебе не идёт.

Амазонка шипит, глаза вспыхивают злостью:

— Я сама знаю, что для меня лучше, грязный самец.

Амазонка осекается, когда Маша вдруг встаёт прямо перед ней. Голос моей жены холоден, резок, как лёд:

— Мне надоело слушать, как моего мужа оскорбляют. Ещё раз хоть слово, амазонка, — и я заморожу твой язык.

— Ррр, — подаёт голос и Красивая, приоткрыв пасть и демонстративно сверкнув клыками.

Алкмена, хоть и выше, крупнее и на вид куда грознее Маши, да к тому же некромаг, на этот раз сдаёт назад:

— Госпожа, приказывайте, — выдыхает она, отвернувшись.