Григорий Володин – Газлайтер. Том 37 (страница 16)
— Ой, да какая разница! Да, Багровый — чудовищно силен, но он не использовал свою полубожественную силу в значимых масштабах уже сотни лет. Нам он был важен в первую очередь как правитель огромной межмировой империи. Теперь такую же важность имеет и Филинов.
— Понятно, — протягивает Спутник, переваривая услышанное.
Хоттабыч усаживается в кресло, прокручивая чётки. Потом, не спеша, тянется к связь-артефакту, лежащему на резной подставке.
— Масасу на линию, — произносит он негромко…
Кристалл оживает мягким мерцанием, и над ним постепенно формируется силуэт пышногрудой женщины в мантии, шоколадные кудри распадаются на плечах черным покрывалом.
— Слушаю, Председатель.
Хоттабыч откидывается в кресле, снова крутя чётки. Темискира появилась из небытия так неожиданно, но с какого перепуга?
— Масаса, леди ты моя ненаглядная, — говорит он, чуть замедлив речь. — Сходи-ка в Багровый дворец. Узнай, как там дела у Филинова.
Масаса краснеет. Пухлые губы сжимаются, и в глазах вспыхивает раздражение.
— Почему я должна это делать, Председатель? — выдыхает она, не удержавшись. — Вы либо дайте серьезное задание, либо посылайте кого-нибудь попроще узнавать как дела.
Хоттабыч хмыкает. Магиня не хочет идти к Филиновым явно по другой причине, но сейчас бросила первое попавшееся в голову
— Задание очень серьезное. Темискира объявилась, Масаса, — объясняет он. — И вот удивительно, что именно сейчас, когда Филинов стал королём Багровых Земель. Наш знакомый менталист имеет привычку везде успевать. А еще он знаком с внучкой Дианы — с той диковатой оборотницей. Очень плотно знаком.
— Не так уж и плотно, — вдруг бросает Масаса, сама не зная почему.
— Тебе виднее, — хмыкает Хоттабыч. — В общем, я жду отчета.
Председатель отключает артефакт связи, не дожидаясь ответа и будто бы не замечая, как магиня приоткрыла рот, собираясь что-то сказать.
Мы с Машей верхом на Пыхтише спускаемся в дикий сад. Лесом это место язык не поворачивается назвать. Каждые десять шагов сопровождаются тяжёлым выдохом минотавра. Внизу, за переливами марева, виднеется остальная часть острова — вытянутый, как след гигантской ладони, брошенный в море.
Когда мы спускаемся и Пыхтиш останавливается, под его копытами мягко пружинит почва. Я спрыгиваю с массивной спины минотавра и помогаю Маше спуститься. Вокруг — яблоневый сад, большой, тянущийся до речки в километр. Деревья крепкие, ровные. Яблоки крупные, налитые, переливаются розовым и золотым, как маленькие солнца. Беру одно, откусываю — сок брызгает на пальцы, густой, сладкий, как мёд, только с лёгкой пряной горчинкой. И не скажешь, что это дичка.
Маша подходит к ближайшему дереву, проводит ладонью по коре, задерживает дыхание.
— Какие восхитительные яблони, Даня! — выдыхает девушка.
— Это всё Диана, — произношу я, глядя на ровные ряды. — Она умеет создавать идеальные экосистемы.
Действительно, весь остров будто создан по лекалу. Идеальный пляж — белый, мягкий песок без единой ракушки. Идеальные дикие сады. Величественные горы. Диана — конечно, странная женщина, но она хотя бы не пьянствует веками, как Багровый Властелин, да и не пихает магов в гробы из Живого металла, как Древний Кузнец.
Усаживаюсь в тени яблони, спиной к прохладному стволу. Немного отдыхаю после удачной вылазки в храм Гестии, также через Ломтика наблюдаю за нашими визави в будущих переговорах.
Диана едет по тропе на зеленогривой шестилапке. Действительно, полубогиня — изящная, красивая. За ней — небольшой отряд амазонок, десяток стройных девушек. Перед их шествием летит мой теневой филин — он ведёт их по ложным тропам, петляющим между скал и оврагов. Пусть немного проедутся по своему собственному острову, посмотрят красоты, а я пойму, насколько серьёзно Диана настроена к переговорам.
Настроена она, правда, неважно. Ломтик находит на всём острове ещё семь групп амазонок, которые засели на приличном расстоянии, чтобы я их не засёк ментальными щупами. Всего — пятьдесят амазонок, и держат рядом с собой грифонов, чтобы мигом вскочить в седла и примчаться к своей госпоже.
Ломтик замечает, как Алкемена с фингалом под глазом обращается к Диане.
— Филинов напал как вор в ночи! Он не достоин честных переговоров!
— Почему ты не обратилась к целителю и не залечила синяк?
— Это напоминание моей оплошности и того, что мне нужно быть сильнее!
Диана качает головой, зелёные волосы развеваются от ветра. Потом она выпрямляется, медленно, с лёгкой усмешкой произносит:
— Схватим его живым. Грязный самец слишком высоко себя оценивает, раз надеется на переговоры со мной.
Я едва удерживаюсь от смешка, но всё равно губы дёргаются.
— Что-то интересное? — спрашивает Маша, стоящая рядом. Она чувствует, когда я начинаю наслаждаться происходящим.
— Да, — отвечаю я, не отрывая внимания от картины, что передаёт Ломтик. — Диана всё же решила играть нечестно.
Маша криво улыбается.
— Значит, ты подготовишь веселье?
— Обязательно, — киваю.
Я еще раз проглядываю через Ломтика с кем едет Диана. Ведь полубогиня не возьмет с собой рядовых пехотинцев, только самых верных и способных бойцов либо командиров. А мне очень интересно какова иерархия местных амазонок в том числе на случай новых пересечений наших интересов и в будущем. Итак: Алкмена с восстановленными ментальными щитами, еще незнакомые сильные воительницы, среди которых есть худенькая телепатка ранга Мастер. Впрочем, остальные амазонки тоже не дотягивают до Грандматсеров. Разве что с Алкменой непонятно. Но она некромаг, и мне сложно определить ее ранг. Мало у меня опыта столкновения с некромагами, да и не только у меня: их в принципе мало очень. Обычно некротика убивает своих носителей. Знаю только что Алкмена слабее Ауста, моего капитана дворцовой стражи. Причем намного. Но девушка все равно сильна.
Значит, амазонки Дианы не развиваются до Грандмастеров, вот что главное. А ведь их Одарила сама Диана, как моя Камила Одарила рептилоидов и Золотого. Потому мне интересен этот феномен. Амазонки веками культивировали себя в закрытом карманном измерении, но до высшего ранга не дорос никто, похоже. Неужели это ограничение Дара Дарителя? Тогда и Одаренные Камилой мои гвардейцы не смогут прыгнуть выше головы. Надо бы потом прояснить этот вопрос.
Тут я приглядываюсь к одной девушке и узнаю ее. Ба! Да это же Красивая! Вот уж кого не ожидал увидеть в такой компании. На этот раз она в облике девушки, не тигрицы, потому и не признал сразу. Да ещё и при полном «боевом минимуме» — в амазонском нарядке, где одежды едва хватает, чтобы соблюсти приличия. Красноволосая, спокойная, будто отрешённая от всего происходящего. Сидит верхом на шестилапке уверенно. На плече у неё поблёскивает золотой обруч — узкий, как жгут.
— Маша, — говорю я, передавая ей мыслеобраз, — смотри, кого нашёл.
Брюнетка, которая уже грызёт пятое яблоко — очень уж оно вкусное, да и мы без обеда, — принимает картинку, хмурит лоб.
— Красивая?.. — протягивает бывшая княжна Морозова с удивлением, перекидывая Синий меч в другую руку. — Но почему едет с Дианой? Не предала же она нас?
— Вряд ли, — отвечаю спокойно, чуть прикрыв глаза, продолжая наблюдать через Ломтика. — Посмотри внимательнее.
Маша сосредоточенно вглядывается в воспоминание, которое я ей передаю, будто хочет уловить скрытую деталь.
— Ну да, едет, — неуверенно произносит она. — Сидит спокойно, как все остальные. И что?
Я усмехаюсь, качая головой.
— Красивая никогда не ездила верхом. Она перемещается тигрицей. Да и остальные дела привыкла делать в зверином облике.
— Это точно, — кивает Маша. Она редко видела Красивую, но помнит её в основном в полосатой шкуре.
— И этот золотой обруч на плече, видишь?
— Больше на ней нет украшений… Может, артефакт?
— Верно. Похоже, обруч и держит её в человеческом облике. Это артефакт принуждения.
Маша качает головой, поджав губы.
— Даня, ты хорошо знаешь привычки своей воительницы, — говорит она с оттенком ревности, пытаясь сделать голос безразличным.
Что ж, раз в год и палка стреляет. Вот и обычно неревнивая Маша, которая этим качеством разительно отличается от той же Светки, сейчас проявила нетипичную для себя натуру.
— Не только её, — отвечаю. — Например, Камила обожает ожерелья, бусины и любые украшения на шею. А Светка, когда нервничает, хрустит чем угодно — орехами, чипсами.
Маша краем губ улыбается, будто не хочет, но не может удержаться.
— А я? — спрашивает она с любопытством.
Я поворачиваюсь к ней и киваю на ближайший куст, у которого верхние листья покрылись тонким инеем.
— А ты подмораживаешь всех вокруг, когда ревнуешь, — отвечаю я.
— Ой… — брюнетка опускает глаза и с удивлением восклицает: — Но я не выпускала технику!
— Это голая сила, ага.
— Я что, настолько сильная⁈
— Скорее, ты адаптивная, — улыбаюсь. — У тебя произошёл резонанс с Синим Мечом, — киваю на древнее оружие херувимов в руке благоверной. Раз мы находимся на враждебной территории, то Маша и убирать его не стала. — Меч подхватывает твои сильные эмоции.
Маша рассматривает кристаллы инея, которые медленно тают на листьях, и тихо смеётся, уже без тревоги.
— Ну хоть красиво выходит.