Григорий Володин – Газлайтер. Том 33 (страница 6)
Только вот прямо на пороге меня перехватывает заглянувшая Светка. Бывшая Соколова уже успела переодеться в короткий шёлковый халатик, подчёркивающий её настроение «вечер в кругу семьи, но с опцией соблазна».
— Ну что, Даня, отправишься завтра уже? — спрашивает она с прищуром.
— Ага, на Чертовщину, — зеваю я.
— Понятно. А меня не возьмёшь с собой? — его глазки заблестели.
— Ты бы хоть сначала узнала, где это. Да и нечего нам там толпой таскаться — мы с лордом Оранжем будем вдвоём бродить по Прорыву.
— А если этот петух подставу устроит? — блондинка не теряет надежду. — Никто же не узнает, свидетелей не будет.
— Воспоминания его выдадут, — объясняю я. — Всё, что там произойдёт, мы обязаны передать Совету.
— Понятно-о-о…
Только успели мы закончить разговор, как в гости примчалась Габриэлла. Ну что за… Но раз уж так, почему бы не провести беседу на балконе и заодно не подышать свежим воздухом.
— Хотела вас проведать, — признается леди, приближаясь лёгкой, но целенаправленной походкой. Золотое декольтированное платье она еще не сменила, а на поглаживающие ее волосы щупы Спрута даже не обращает внимания. — И предупредить: в Чертовщине возможны подставы. Может, не совсем явные, ведь воспоминания о каждом дне там вы обязаны будете передать Совету, но извернуться, чтобы обойти это, очень даже возможно.
— Вот же ж! — громко восклицаю я, глядя за перила.
— Вы действительно удивлены? — Габриэлла приподнимает брови.
— Ещё бы, леди! — отзываюсь я без тени шутки.
Она смотрит с искренним недоумением и, кажется, слегка разочарованно.
— Но ведь вы, король Данила, не хуже меня знаете, что вообще всё возможно. Вы же сами видели меня насквозь, словно стеклянную, не говоря уже о Лорде Тени и интригане Трибеле.
— Да я вообще не об этом, леди, — отмахиваюсь. — Разумеется, у Оранжа есть варианты, и просчитать их не так уж сложно. Например, он может устроить песчаную бурю, в которой не будет видеть ни зги, а в это время по мою душу отправятся его ассасины… — говорю, смотря вперёд. — Только гляньте, что это чудо в перьях вытворяет! Взял я его на передержку, а он портит мне вид с балкона!
Габриэлла, не понимая, о чём речь, переводит взгляд на сад — и её глаза округляются. Там, под яблоней, отчаявшийся Грандбомж перекинул через толстую ветку верёвку, поставил под неё табуретку, закинул узел на шею, оттолкнулся ногами… и теперь болтается, пока не перестаёт дёргаться.
— Ему не нужен Целитель? — хлопает глазами златокрылая.
— Кинолог ему нужен, — бурчу я, кастуя теневой клинок и одним движением перерезаю верёвку. Безжизненное тело падает в траву, но проходит всего пара минут — и Грандбомж, сделав глубокий, хриплый вдох, снова оживает, как ни в чём не бывало.
— Боги… — Габриэлла растеряна.
— А что вы скажете по поводу Грандбомжа? Кто он такой? — интересуюсь я, пока кровник, покачиваясь, начинает ползти в сторону садовой газонокосилки, которую Лиан явно привез из нашего мира.
— Он известен как Принц Кровавой Луны, — отвечает она после короткой паузы. — Когда-то летал на Лунном Диске по всем мирам. Сейчас это главная резиденция Организации, но в те времена это был его замок. Принц правил с него и разрушал целые государства.
— Вжжж-у-у-ух… — раздаётся характерный звук включившейся газонокосилки.
— А что с ним случилось? — уточняю я, повернувшись целиком к леди.
— Организация решила его уничтожить. Забрали замок, лишили власти, — пожимает плечами Габриэлла.
— А-а-а!.. — короткий вскрик, мгновенно оборванный.
Хрррру-у-уст! — газонокосилка мигом пережёвывает голову Грандбомжа.
— А кто именно его сокрушал? — продолжаю я расспрос.
— Много кто, — отвечает она, чуть нахмурившись. — Портальщики, оборотни, теневики…
— Теневики? — усмехаюсь я, прищурившись. — Значит, Лорд Тень тогда выслуживался.
В этот момент вместе с ветром прилетает Ганнибал, и глянув в сторону Грандбомжа, что восстанавливается возле жужжащей газонокосилки, произносит:
— Ваше Величество, лорд Эрос передал, что планы изменились. Вам и лорду Оранжу следует немедленно отбыть на Чертовщину.
Ци-ван, устроившись на низком резном кресле из тёмного тика, произнёс холодно, с явным недовольством в голосе:
— Почему вы настояли именно на тайной встрече, да ещё и в такой дали? Можно же было придумать хоть какой-то приличный предлог, чтобы встретиться в нормальном месте. Мы всё-таки правители, а не какие-то мелкие провинциальные сошки. Чтобы прилететь сюда незаметно, мне пришлось пустить одновременно десяток лайнеров в разные стороны — лишь бы сбить со следа любопытных.
Цезарь, сидевший напротив, сцепил пальцы в замок и ответил Императору Хань:
—
Ци-ван нахмурился, его общипанные брови сдвинулись к переносице:
— И поэтому вы выбрали Афган? — в голосе проскользнула едкая насмешка.
Шах Калифа, сидевший по правую руку от Цезаря, поднял ладонь и громко прогнусавил:
— Не извольте беспокоиться. Калифа на вашей стороне. Калифа против того, чтобы этот грёбаный шайтан загреб себе всех иномирских гурий. — Он сделал паузу, словно смакуя мысль, и добавил уже почти мечтательно: — Да… Калифа тоже хочет гурий.
Цезарь поморщился — выражение лица выдало, что сам он не в восторге от выбранного места встречи. Но, увы, вариантов не было. Здесь, в этих пыльных горах, вероятность утечки информации действительно была почти нулевой.
Ци-ван, прищурившись, задал прямой вопрос:
— О ком вообще идёт речь?
— О русском, — коротко бросил Цезарь.
Ци-ван уточнил равнодушно:
— О Борисе? — назвал он по имени Царя Российского.
Цезарь качнул головой:
— О другом русском.
В следующее мгновение Ци-ван резко подался вперёд, словно его ударили током, и, вскакивая, выдохнул сквозь зубы:
— Мать вашу… Нет. Нет, нет, нет! Я с этим демоном больше связываться не буду!
В памяти, помимо воли, всплыло то унизительное мгновение, когда он, окружённый камерами мировых новостных каналов, в прямом эфире обмочился верхом на Золотом драконе. Сам ведь напросился на эту демонстративную поездку! Сразу же накатывает и другое воспоминание — груды убитых солдат, погибших в войне из-за того же человека, из-за Филинова.
Да, если вспомнить хотя бы генерала Ван Юньи, прозванного Желтоглазым Тигром… Отличный полководец, гордость армии, и всё же сгинул в той операции, как и многие другие. А потом, как следствие, пришлось лично проводить репрессии: несколько городов вспыхнули мятежами, отдельные сановники решили, что Ци-ван ослаб, раз позволил себе так позориться. Но они просчитались.
Он всё ещё оставался Грандмастером — и подавил все восстания быстро и жестоко. В этом он не изменился. Ци-ван был сильнейшим! Только вот Филинов… Филинов был каким-то совершенно другим, выбивающимся из всех привычных схем противником.
Цезарь, явно не желая даже упоминать мальчишку по имени и фамилии, произнёс тяжело:
— Он принёс нам обоим кучу проблем, а у меня ещё и реликвию без спроса брал, представь себе!
Ци-ван бросил с насмешкой:
— Не скромничай. Вы ещё и платите ему, чтобы у вас не было проблем.
Цезарь нахмурился:
— Откуда ты знаешь?
Ци-ван усмехнулся уголками губ:
— Из реестра указов Римской Империи, конечно. Не стоило делать приказ о субсидиях виноделен публичным. Думаешь, я или моя разведка это пропустим?
Цезарь тихо, но выразительно чертыхнулся, понимая свой промах. Следовало оформить всё как тайное распоряжение, а не официальный приказ. Да и лучше было бы не оставлять бумажного следа вовсе… Но, блин, поздно теперь трепыхаться.
— Да доколе это будет продолжаться! — сдавленно выдохнул он, облокачиваясь на стол и тяжело вздыхая. — Мы с тобой — самые могущественные правители в мире, а теперь вот терпим выходки какого-то мальца!
Шах Калифа неожиданно подал голос, слегка обиженно, будто напоминая о своём статусе: