Григорий Володин – Газлайтер. Том 33 (страница 38)

Его мгновенно сдувает ветром, а я оборачиваюсь к жене. Она пару секунд смотрит на меня, затем встаёт, звонко цокая каблуками, проходит к двери и плотно закрывает кабинет. Вернувшись, нажимает кнопку на телефоне и коротко говорит секретарю:

— Люба, для всех меня нет ближайший час…нет, два.

— Поняла, Елена Викторовна.

А Лена уже тянется к горловине платья, медленно расстёгивает ворот и одну за другой следующие пуговицы. Поглядывая на меня хитро, она спрашивает:

— Скажи, дорогой, а ты будешь топить этих Селезнёвых до конца?

Интересный вопрос.

Глава 13

Лунный Диск (главная резиденция Организации), Та Сторона

Зашедший в кабинет магини Норомос, скрестив мохнатые руки на груди, остановился у двери и заговорил низким, гулким голосом, словно из глубокой пещеры:

— Масаса, тебе, наверное, стоит знать, что Лиан отправился к конунгу Даниле. Он должен передать ему, что Лорд Тень уволен из Организации.

Масаса сидела над кипой отчётов, её чёрные кудри свободно падали на плечи, а пышная грудь едва скрывалась под тёмной мантией. Она резко вскинула подбородок, глаза её вспыхнули, словно в них зажгли пламя:

— Что? Это Председатель велел?

— Верно, — кивнул Норомос.

— Гадство! — выдохнула она с такой яростью, что тени в углу дрогнули испуганно.

Норомос нахмурился, удивлённый её реакцией:

— Ты разве не хотела бы предупредить конунга?

— Конечно хотела! — воскликнула Масаса, хлопнув рукой по кипе. — Но это давно нужно было сделать! Мы же изгнали Лорда Тени целых несколько часов назад! Сколько можно было телиться⁈

Норомос лишь качнул массивной головой, шерсть на плечах чуть шевельнулась от движения.

— Бюрократические проволочки, — ответил он с ленивой тяжестью. — Ты ведь прекрасно понимаешь: пока все главы департаментов не поставили свои подписи на обходном листе, пока не собрали заседание и не прогнали всё по протоколу, Лорд Тень официально не считался уволенным, даже несмотря на то что Председатель выгнал его лично. Формальности — вот чего требовалось дождаться.

Масаса фыркнула, едва сдерживая раздражение. Она-то понимала, как это работает — сама была той ещё бюрократкой, и в тонкостях бумажных процедур разбиралась лучше многих. Но всему есть предел.

— Да в жопу этих глав и их обходной лист! — сорвалась она, зло бросив слова. — Лорд Тень может в любую минуту обрушиться на конунга Данилу. Теневику плевать на наши бумажки, печати и заседания.

Йети приподнял густые брови. Он не припоминал, чтобы Масаса когда-либо так ругалась, да ещё и обрушивалась бранью именно на «святой документооборот». Ведь яростной поборницей этих правил и процедур всегда считалась именно она.

— На этот счёт Председатель всё же предпринял меры, — йети попытался успокоить коллегу. — Помнишь, как Хоттабыч угрожал Лорду Тени лично, если тот нападет на конунга? И потому Лорд Тень вряд ли решится напасть напрямую. Если он сделает такой шаг, то станет целью номер один для Организации.

Масаса хмыкнула, и в её голосе прозвучала горькая усмешка:

— Ты не понимаешь, Норомос… Я училась у Лорда Тени. И это были самые чудовищные годы в моей жизни. Он настоящий садист, до мозга костей. Он всегда придумает что-то извращённое, жестокое, ужасное. В этом он мастер. На другое Лорд Тень просто не способен.

После приятного времяпрепровождения с Леной в её кабинете я заключаю, застёгивая ремень брюк:

— Стол у тебя добротный, широкий, дубовый, какой и должен быть у градоначальника Невинска. — Честно говоря, стол нас и выручил. — А вот в отношении уголка отдыха явный недочёт. Диван нужен побольше и покрепче…

— Я передам Любе, она закажет новый хороший, — кивает Лена, надевая на плечи лямки платья, а сама улыбается смущённо, как школьница. Да, чтоб на рабочем месте — у нас впервые, и Лена ещё не привыкла, несмотря на всю свою настойчивость. Но ничего, какие наши годы. Правда, диван чуть не испортил всю малину, когда проломился под нами. Благо, что не вся мебель оказалась из соплей.

Одевшись, мы выходим, попрощавшись с Любой, чья краснота и блестящие глаза намекают, что и с шумоизоляцией в кабинете Лены не безупречно, спускаемся на подземный этаж и садимся в машину.

Пока выбираемся из узких центральных улочек, я всё же решаю пояснить «политику партии». Лена ведь тоже на передовой и занимает очень важное место в роде, а значит должна быть в курсе всего основного, дабы действовать в соответствии со стратегией.

— Лена, топить Селезнёвых мы не будем. Зачем раздувать лишнюю вражду? Хватит того, что они просто откажутся от своих притязаний на нашу землю и на наши госзаказы. Если поймут, что к нам лучше не соваться — то и легкой дороги! А если нет, тогда другой разговор.

Лена кивает, принимает мои слова без возражений:

— Да, это разумно, Даня. Я тоже так думаю. Нам нужны союзники, а не новые конфликты.

— Ну, конфликты тоже не лишние, — спешу поправить жену. Всё же основной рост рода обеспечен именно благодаря трофейным ништякам. Хоть те же Междуречье, Тавириния, Шпиль Теней, да и многое другое — это всё добытые в борьбе земли. — Но в меру.

В кармане у меня вибрирует телефон. Смотрю на дисплей — звонит сам Селезнёв. В мою контактную книжку вбито дофига номеров высших дворян, это Алиса с Василисой постарались. Корпоративная разведка в нашем роде не отлынивает и не зря ест свой хлеб. Ну вот, вовремя.

Я отвечаю на вызов. В трубке слышен торопливый голос графа: он спешит извиняться, говорит сбивчиво, оправдывается. Селезнёв понял, что перегнул палку, когда министерский инспектор провалился по всем фронтам.

— Данила Степанович, исполнители подвели. Прошу — не держите зла. Конечно, в вашем городе нет необходимости строить ТРЦ «Селезени».

— Извинения принимаются, граф, — спокойно произношу я. — Но у меня будет одна просьба. Ваши подрядчики, которые должны были строить торговый центр, нам пригодятся. У нас как раз нехватка рабочих рук в строительстве мостов и дорожных развязок. Так что одолжим тех, что освободились из-за отмены ТРЦ.

Селезнёв сразу соглашается:

— Конечно, Данила Степанович! Без проблем.

Я коротко бросаю «отлично» и отключаюсь. Телефон снова уходит в карман. Лена смотрит на меня, глаза блестят. Она снова тянется ко мне, благодарно целует:

— Теперь, думаю, мы быстрее закончим с развязками.

Я усмехаюсь и обнимаю её за плечи. Для меня это мелочь, но для неё — огромная поддержка.

По возвращении в Невинск получаю доклад из Рю но Сиро: Золотой Дракон из Замка Дракона уже переправлен в Тайну Ночи. Желточешуйчатый будет совсем не лишний против Лорда Тени. Мало какой замок выстоит против драконьего пламени.

Во дворе тем временем полный движняк. Гумалин носится вокруг повозки-платформы, на которой закреплена имба-пушка. Огромная махина, вся в рунах и броневых накладках, медленно перекатывается к стеле, и от портала уже идёт яркое свечение. Расчётная группа осторожно рулит платформой, а бородатый казид прыгает сбоку и орёт, не стесняясь:

— Осторожнее, осторооожнее! Это же имба-пушка! Уникальный образец, второго такого не будет! Никто и никогда её больше не соберёт, это я вам как лучший артефактор рода Вещих-Филиновых заявляю! Так что берегите, как зеницу ока!

Рядом уже устроился Пёс, переминается с лапы на лапу. Огромный мохнатый танк, зевая, поглядывает на пушку и на портал. Его тоже готовят к отправке в Тайну Ночи, и он уже весь на взводе, только повод дай — сорвётся с места.

Не успеваю толком послушать требовательные реплики Гумалина, как к воротам подкатывает кортеж. Машины в гербах графов Опчикарских, двери хлопают, и вот на двор бодрым шагом выходит Мерзлотник. Всё такой же седой, как лунь, и такой же энергичный — будто за спиной и не лежало семь десятков прожитых лет.

— Филин, давно не виделись! — бросает он с улыбкой. — Как поживаешь, мой сюзерен? Сколько новых жён завёл на Той Стороне? Уже обогнал восточных падишахов?

Стоя за моей спиной, Лена смущённо краснеет. Я не премину развернуться, чтобы старый похабник увидел графиню-королеву.

— Ой, — замечает девушку Мерзлотник и чешет бороду, тоже смутившись. Граф Опчикарский — мужик воспитанный, и то, что говорит наедине с мужчинами, при прекрасной половине человечества никогда не решится. А если уж так получилось, будет весь краснеть и извиняться. — Прошу простить глупого старика, Елена Викторовна.

— Вы очень умный, Семён Глебович, — великодушно отмахивается Лена. — Не стоит на себя нагонять.

— Касательно твоего вопроса — пока нисколько, да и цели такой не стоит, — отвечаю я, ухмыльнувшись. — Нынче у нас на повестке дня нагнуть одного зарвавшегося Высшего Грандмастера Тьмы.

— Одного Высшего мы уже с тобой нагнули в Тибете. Правда, тот телепат был, но какая разница? — пожимает плечами старый ледовик.

— Значит, Мерзлотник, ты готов снова прокатиться на «Буранe»?

— О, на лучшей боевой машине человечества прогнаться я всегда готов, — отзывается он, энергично зашевелив пальцами, руки будто уже хотели взяться за рычаги.

Киваю.

— Тогда дуй сразу на гвардейскую базу. На площадке будущего международного портала тебя уже ждёт заправленная машинка.

— Уже бегу!

Мерзлотник, не теряя времени, снова садится в машину, и кортеж разворачивается прочь.

Я вместе с Леной иду дальше по двору. Она идёт рядом, цепляется за мою руку и смотрит исподлобья: