Григорий Володин – Газлайтер. Том 31 (страница 37)
Феанор смотрит на своё королевство — на чёрную бездну под ногами. Королевская клешня уже окончательно срослась с его плотью, пульсирует на руке рубиновым светом.
— Ты уверен? — спрашиваю в последний раз.
Он поворачивается через плечо. Ухмылка — кривая, безумная. Но глаза — ясные, спокойные, острые, как лезвие.
— Я король, Филинов! А там — моё королевство! Конечно, я уверен! Ты ведь понимаешь — ты тоже король! Понимаешь ведь, да?
Понимаю ли я безумие? Сложный вопрос. В конце концов, все, кто имеют мечту, — по-своему безумны.
— Тогда ещё увидимся, — протягиваю руку.
— Ага, — отвечает он крепким рукопожатием. Затем бросает фламберг Беру, и тот его машинально ловит. — Спасибо за железку, племянник.
— Феанор… дядя, нахрена ты туда идёшь⁈ — лучший мечник Золотого Полдня, кажется, сейчас заплачет от непонимания и ужаса. — Нахрена⁈
— Потому что я король! — повторяет Воитель и разводит руками, указывая на Впадину. — А это моё королевство!
И, не сказав больше ни слова, разворачивается и идёт вперёд.
Шаг — и ещё один. За своим королём топают громары. Сотни фигур с каменной кожей, с клешнями, с рубиновыми глазами. Они идут за ним, не сомневаясь. Ни один не обернулся. Нет никаких звуков, только шелест воды и ровный гул глубины.
Чернильная Впадина поглощает их. Король Феанор бесследно исчезает во Тьме вместе со своими подданными.
Я стою у самого края пропасти. Течение с глубины тянет холодом. Оборачиваюсь на плачущего Бера и утешающую его Зелу, на хмурых Финрода и Галадриэль, на озадаченную Настю и шипящую на Впадину Змейку.
— Пора на поверхность, — бросаю.
Лорд Тень сидел в кресле, в руке — пустой бокал. Вино в нём исчезло только что, вместе с последними каплями терпения. Вместе с последними остатками хорошего настроения.
Разведка доложила неприятные новости. Первозданный король громаров, древний союзник, с которым Лорд Тень сотрудничал сотни лет, — пал. Вернее, убит кем-то из людей Филинова. Первозданный был хоть и чудовищем, но договороспособным чудовищем. Он позволял Тени забирать теневых тварей из Впадины. Давал проход и не мешал, и это стоило всего лишь каких-то сотен человеческих жертв.
Атланты тоже были задействованы. Их патрули отключали глушилки по первому шёпоту сверху. Княжич Океарис получал свою долю, и всё было хорошо.
Теперь всё иначе.
Теперь глушилки снова активны. Порталы вглубь перекрыты. Впадина — мёртвая зона. Океарис погиб во время штурма от рук громаров, и теперь наследник — княжич Гребень.
А всё — из-за этого проклятого Филинова.
Лорд Тень скрипнул зубами. Он был готов пожертвовать Океарисом — пожалуйста, мелкая разменная фигура. Но всё было рассчитано на одно: на то, что мальчишка-менталист погибнет. Что он не вылезет из княжеского дворца, захваченного громарами.
Вместо этого Филинов выжил, а кто-то из его людей завалил Первозданного. Лорд Тень сжал бокал — тот хрустнул в руке, осыпавшись стеклянной крошкой.
Оставалась только надежда, что дух Первозданного действительно переселился в своего убийцу.
Лорд Тень не верил в смерть. По крайней мере, не в смерть Первого Короля громаров.
Потому он договорился с громарами, что встретится с тем, кто ими сейчас правит.
Время встречи наступает, и Лорд Тень с помощью теневого портала переносится из зала. Уже через мгновение он ступает в бездну Чернильной Впадины. Туда, где свет дохнет, не добравшись до кораллов.
Он идёт по затонувшим плитам, мимо щупалец водорослей. Зал, круглый, как гигантский глаз чудовища, раскрывается перед ним. Клешневидные колонны поднимаются, будто хотят схватить его.
В центре, на каменном троне, сидит Феанор. Рука его горит багровым пламенем. Живая рубиновая клешня мерцает тошнотворным светом. Сердце Лорда Тени сжимается от радости.
Он восклицает:
— Значит, ты всё-таки выжил, Первозданный! Новое тело тебе идёт!
Связь на глубине возможна с помощью специального артефакта, налаживающего канал по мыслеречи. Лорд Тень всегда берёт его во Впадину.
Феанор смотрит на гостя как на ничтожество.
— Чего тебе надо, теневик?
Лорд Тень хмыкает:
— Кончай брехать. У нас с тобой были договорённости.
Феанор не двигается. Только клешня чуть поднимается, будто в предвкушении.
— Первозданный король тебя не слышит. Он в глубокой спячке.
Лорд Тень замирает.
— Как это — в спячке? Кто его усыпил?.. — восклицает он и сам вдруг осознаёт: — Филинов, да⁈ Это он! Это, мать его, опять Филинов…
И только теперь Лорд Тень замечает, что вокруг него громары медленно сжимают в кольцо.
Феанор ухмыляется. Клешня багровеет.
— Я в курсе, что Первозданный поставлял тебе теневых тварей. Но лавочка закрыта.
Слово ударяет, как плеть. Лорд Тень осознаёт: это ловушка! Филинов подстроил западню!
Он сглатывает.
— Мы можем с тобой договориться.
— Никакой сделки с врагом Золотого Полдня, — Феанор встаёт с трона. — Филинов — король моих родственников. А я — король громаров. Если кто и получит тварей из Впадины, то только он.
Он поднимает клешню, и свет в зале пульсирует алым.
— Король приказывает: убейте этого вшивого теневика! — орет с весёлым, сорвавшимся хохотом.
Громары бросаются вперёд, и начинается резня.
Лорд Тень — не рукопашник в традиционном смысле. Но он — Высший Теневик и драться умеет. Он рвёт клешни, вспарывает животы теневыми лезвиями, накрывает напавших бомбами Тьмы.
Но врагов слишком много. С последним усилием он ныряет в свою тень и переносится в свою цитадель, прямо в сердце Сумрачного мира.
Теневик падает на чёрные плиты. Он дышит тяжело, вязко, рвано.
— Чёртов… Филинов… — шипит он, приподнимаясь. — Он уже забрал у меня два Всплеска Тьмы…
Лорд Тень пытается встать, опирается на кресло.
Тонкий, почти неразличимый звук.
Лорд Тень опускает глаза и видит верёвку, на которую наступил.
Растяжка.
— Нет… — едва слышно.
Фвх!
Стрела вонзается в плечо, яд моментально попадает в кровь.
— ААААААААААА! — Тело выгибается. Судороги ломают позвоночник. Он падает на колени, рот перекошен, из горла вырывается рваное дыхание. Целители уже бегут на его крик, а артефакты, что увешивают тело, начинают лечение, но — Тьма! — как же больно!
— ГРЁБАНЫЙ ФИЛИНОВ!! — орёт он в потолок, захлёбываясь в собственной тени.