Григорий Володин – Газлайтер. Том 31 (страница 26)
Из ставшего вдалеке на якорь корабля Амагири на катере приезжает знакомая фигура — Синди Амагири, недавний японец, которого я уже успел однажды выпроводить с порога московского поместья. Удивительно, с каким упорством некоторые возвращаются. Хотя, если честно, я ждал кого-то вроде него. Студентика, видимо, глава Амагири назначил посредником со мной. Так Рейн Амагири пытается унизить меня.
Встречаю студента у самого причала.
— Амагири-сан, вас, значит, вызвали из Москвы, — говорю я, — только ради того, чтобы провести переговоры со мной?
Он явно не в своей тарелке. Голос ровный, но в нём слышится сдавленное раздражение:
— Ваше Сиятельство, пока я не получу компенсацию за разбитые самолёты нашего рода, я не могу продолжить обучение в Москве. Я здесь, чтобы добиться исправления последствий выходки вашего Дракона.
Какой упёртый. Хотя нет, он просто мальчик на побегушках.
— Как я уже говорил, на компенсацию можете не рассчитывать.
Синди только тоскливо смотрит на запад. Ну да, обратно в Москву ему теперь нескоро светит вернуться.
После такого разговора он точно что-нибудь выкинет. Амагири слишком честолюбивы, а Рейн — в который раз, по его мнению, унижен. Лучше мне остаться на острове на ночь. А то кто знает, что может взбрести в голову моим инициативным соседям.
Так и делаю.
Ночью, когда над фортом наступает полная тишина, а четвёрка альвов, налетавшись, уходит отдыхать, — я лежу у себя в покоях, но не сплю. Активирую ментальное сканирование. Всё-таки хорошо, что не взял на Кир никого из жён — есть время помедитировать. Иногда мужчина должен оставаться наедине с собой.
Незваные гости, словно из вежливости, ждали, когда я намедитируюсь.
С противоположной стороны от корабля Амагири к берегу плывёт маленький, низкий катер. Вдоль прибрежной полосы он движется к причалу. Судёнышко оснащено антиментальными и антиэнергетическими артефактами. Слабые, но достаточные, чтобы обычный сканер издали его не заметил. Идёт прямо к моей флотилии из трофейных корветов.
На корвете, конечно, есть караульный-альв. И он, скорее всего, разберётся с диверсантами. Да вот только — почему бы мне не поразвлечься, раз всё равно не сплю?
Вот бы сейчас Змейку… Она бы такое устроила — впору фильм ужасов снимать. Но нет. Змейка всё ещё в Молодильном саду, спит, восстанавливается. Значит, придётся развлекаться с кем-то другим.
Я принимаю решение быстро.
Нежить. То, что надо.
Я спускаюсь прямо в тапках и халате в подвал форта. Тут валяются за железной решёткой скелеты, которых привезли на всякий случай. Неплохое подспорье для телепата с ментальной когортой некромантов.
Караульный отпирает решётку, я поднимаю нежить — и через легионера-портальщика перебрасываю их прямо на нужный корвет. Тот самый, куда японские диверсанты уже успели подняться. Те как раз тащат взрывчатку, возятся с минами, крадутся вдоль борта, думая, что всё у них по плану…
И тут сверху, с крыши каюты, на них спрыгивают двадцать скелетов с ятаганами. Для трёх физиков Амагири — многовато.
Диверсанты бросаются назад за борт. Запрыгнув в катер, замирают — на скамейке лежит их же мина, уже активированная. Таймер на циферблате тикает.
— Пять секунд… — шепчет диверсант с ужасом.
И вся команда, не сговариваясь, выпрыгивает за борт.
А катер не взрывается. Ну зачем хороший катер уничтожать? Мы же хотим окупить затраты на облагораживание Кира. Поэтому возле взрывчатки возникает Ломтик и нажимает на панели кнопку отмены. Пускай у малого и лапки, но он теперь химера, и отрастить на подушечке тонкий шип, чтобы нажать на маленькую кнопку, вовсе не проблема.
А с японцами уже работают акулы. Я заранее перепрограммировал поведение рыбок: только «хорошенько покусать», не насмерть. Караульные уже на подхвате вылавливают покусанных, недееспособных диверсантов.
А утром Синди Амагири снова приплывает на катере. На этот раз он выглядит иначе — взволнован, напряжён, глаза бегают. Видимо, ожидает хороших вестей.
Я его не разочаровываю:
— Хочу порадовать вас — все ваши люди живы и почти невредимы, Амагири-сан.
— Наши люди? — играет в дурачка Синди.
— Те, кто ночью пытался подорвать мою флотилию. Я проверил их память — они гвардейцы Амагири. Вы разве не за ними приплыли?
Синди пытается врать:
— Вообще-то я приплыл снова предложить вам выплатить компенсацию.
— Я могу вам предложить то же самое, — киваю. — А заодно выкупить своих людей.
Синди морщится и пытается сыграть в нападение:
— Ваше Сиятельство, вы просто взяли и влезли в головы гвардейцев Амагири?
— А что такого? — пожимаю плечами. — Они пытались подорвать мой корвет. Это враги на моей территории.
Синди моргает, затем говорит осторожно:
— Ну… хорошо. Но наш род тут ни при чём, даже если это наши люди. У вас нет доказательств, что это была не их инициатива, а главы рода.
Какая же глупость! Синди — наважный переговорщик. Рейн сильно ошибся с назначением неопытного студента, желая унизить меня.
— Как скажете, — соглашаюсь. — Тогда я их отправлю в Токио. Пускай службы Императора проводят расследование.
Лицо Синди становится деревянным.
— Как вы можете⁈ Это же люди Амагири!
— Так вы хотите выплатить мне компенсацию за нападение? — уточняю.
— Наш род не при чём! — с нажимом отвечает Синди.
— Ну раз ваш род не при чём, — спокойно заключаю, — тогда я отправляю ваших людей тем, кто будет проводить расследование, чтобы они выяснили кто причем.
Глава рода Рейн — в ярости. Он стоит посреди кабинета, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. Скулы ходят под кожей. По телевизору идут утренние новости.
По улицам Токио медленно ползёт открытый туристический автобус — без крыши, ярко-жёлтый, как для экскурсии по достопримечательностям. Только вместо туристов — связанные гвардейцы Амагири, закованные в антиматические браслеты.
А чтобы у прохожих не возникло ни малейших сомнений, на груди у каждого — табличка: «АМАГИРИ».
— Мальчишка… — роняет Рейн.
Филинов посмел унизить род Амагири на глазах у всей страны. Выставил их слабость на показ. Сделал их уязвимыми — так, чтобы это видели все: и союзники, и враги, и те, кто ещё вчера уважал.
Я размышлял, куда отправиться завтра — в Москву или в Молодильный Сад. И там, и там меня ждали дела. Но в этот момент по мыслеречи проскальзывает голос Лакомки:
— Мелиндо, Багровый Властелин прислал приглашение на бал в замок Ламара. Видимо, хочет внучку увидеть.
Ну, хочет — так хочет. Заодно и мы решим кое-какие вопросы. А то Багровая Ветвь у нас есть, дороги в Багровые земли открыты, а конгломерат до сих пор не освоил тамошние рынки. Непорядок. Пора исправлять и расширять влияние рода Вещих-Филиновых.
Глава 13
На следующий день я телепортируюсь портальным камнем в Молодильный сад. Камила и Настя уже на месте — при полном параде, собранные и сияющие в предвкушении. Настоящие молодцы, прямо хоть сейчас на бал. А вот Змейка, естественно, пока ещё спит целебным сном. Как положили — так и отдыхает на кровати в шатре, в сорочке, которую на неё надели служанки. Хотя это, конечно, временно. Стоит ей открыть глаза — и начинается тот ещё квест: убедить хищницу хотя бы временно остаться в одежде. Её ведь не волнует, что у неё больше нет чешуи.
— Мелиндо, с нами поедет и Красивая, — сообщает Лакомка.
— Хорошо. — На самом деле, Багровый потом бы мне мозг вынес, если бы оборотница осталась в лагере.
Ммм, опять же, стоит ли всё ещё использовать слово «лагерь»? Тут уже столько построек и домиков, что не преувеличением будет назвать его-то посёлком. Да, посёлок «Молодильный». Так и объявлю позже.
Я настолько увлёкся мыслями, что пропустил, как полог шатра откинулся, и зашла Красивая в человеческом облике.
— Ну как я вам? — дерзкая оборотница уперла руки в бока красного, как кровь, платья, тряхнув декольте. На самом деле, ей оно очень идёт — в смысле платье, хотя и декольте тоже.
— Милая, ты прекрасна, но жест этот не стоит делать в платье, — лаконично замечает альва.
Красивая скорчила моську, но послушалась. Она вообще уже привыкла к нашей иерархии, слушается моих жён, ну, почти всегда, хотя вот на Настю она все-таки поглядывает свысока, как более опытная четырёхлапая.
— Если все собрались, то выдвигаемся, — я командую и иду садиться в наш кортеж чуть ли не из десятка внедорожников. Лорды-дроу любят помпезность, и королю Золотого Полдня не дело уступать в пафосе серокожим родичам альвов. Таковы местные реалии.
Когда приезжаем в замок Ламара и входим в банкетный зал, все гости оборачиваются и устремляют восхищённые взгляды на Красивую. Она здесь самая желанная невеста. А потому не стоит удивляться, что скоро оборотницу окружают и засыпают комплиментами и знаками почтения: