Григорий Володин – Газлайтер. Том 23 (страница 8)
Гагер откидывается на спинку кресла, лениво потирая пальцами виски. В воздухе еще держится густая смесь пряного вина и сладковатого аромата благовоний — прелюдия к вечеру, который обещает быть занимательным. В его покоях лорда ждет удовольствие: полунагая наложница-дроу, щедрый подарок от одного из верных вассалов. Девчонка хрупкая, но с тем самым огоньком в глазах, который делает игру особенно приятной. Еще немного, и он отправится к ней.
Но едва он приподнимается, чтобы направиться к спальне, как раздается резкий вибрирующий гул — связь-артефакт с неприятным жужжанием активируется, вспыхивая холодным синим светом. Гагер раздраженно щурится. Кто там еще?
С нехотя поднесенной ладонью к камню он активирует связь, и перед ним в воздухе формируется мерцающее изображение Годунова. Изображение пляшет, словно боярин вещает из самых глубин Аномалии.
— Годунов, надо же, — протягивает лорд Гагер, кривя губы в ленивой усмешке. — Какими судьбами?
Боярин нервничает, но голос старается держать ровным:
— Лорд Гагер, я тут подумал… В общем, я скоро вынужден буду передать земли Филинову.
Дроу лениво поднимает бровь, демонстрируя показное удивление.
— О, какая неожиданность, — протягивает он, зевая.
— И вот… — Годунов осторожно прочищает горло, будто опасается собственной просьбы. — Может, вы могли бы… ну, скажем так, усложнить ему жизнь? Чтобы эти земли не выглядели столь… привлекательными для заселения. Ведь вам невыгодно усиление Филинова?
Гагер изучающе смотрит на него, барабаня пальцами по деревянной панели кресла.
— То есть ты хочешь, чтобы я насадил там войско?
— Не войско, а скорее зверей, — тут же уточняет Годунов. — Кого-нибудь… не слишком агрессивного. Чтоб проблемы создавали, но без разрушений.
— Ах, ну разумеется, — фыркнул дроу, качнув головой. — Нежные, воспитанные аномальные тварюшки, которые портят эстетику, но при этом не растерзают твоих крестьян и рабочих?
Годунов нервно сглатывает.
— Именно.
— О, дорогой мой боярин, всё устроим, — лорд Гагер хищно улыбается, пальцами стряхивая невидимую пыль с рукава. — Будь спокоен.
Как только связь прерывается, он с усмешкой откидывается в кресле. Затем, щелкнув пальцами, вызывает своего слугу.
В дверях появляется мутант-полудроу. Еще недавно этот жалкий человек был вполне здоровым, но он сам выбрал служение лорду Гагеру. А когда выбираешь такой путь — обратного хода нет. Незаметные изменения в теле уже начались. Еще пять лет — и он окончательно сгниет изнутри, но его это пока не волнует. В отличие от Гагера, которому это даже забавно.
Зато таких слуг-однолеток можно без опаски посвящать в тайны — их никто не вытянет из них, а если и попытается, то разве что из гниющего трупа.
— Подготовь орду гулей, — негромко приказывает лорд, лениво потягиваясь в кресле. — Нужно их будет заслать через порталы в Русское Царство.
Прислужник замирает, колеблется, взгляд его мутных глаз мечется, словно в поисках выхода.
— Гулей, милорд? Их невозможно контролировать… Они уничтожат всё: живое и неживое.
Гагер лениво отмахивается.
— Да-да, этих самых гулей я и имел в виду.
Слуга не спорит, только коротко кивает и растворяется в тенях коридора.
Лорд Гагер хмыкает, с удовлетворением потягивается, хрустя суставами, и наконец поднимается. Вечер еще молод, и у него впереди куда более приятные занятия.
Карл продержался недолго. Нет, дело даже не в том, что ему рога оторвали — это, конечно, неприятно, но не смертельно. Он оказался слишком нежным, знаете ли. Нервная система у парня явно была из бумаги. А я что? Я всего лишь решил немного развлечься, пока сидел с ним в одной клетке. Так, лёгкие иллюзии — ничего особенного. Например, вот сидишь ты, дышишь, моргаешь, а потом бац! — зубы сами начинают выпадать один за другим. Или кожа вдруг становится полупрозрачной, и ты видишь, как под ней шевелятся какие-то мелкие склизкие твари. Обычная шутка, ничего серьёзного.
Карл, правда, оценил это иначе. Через десять минут он начал биться головой о прутья, а ещё через пять — откинулся в уголке с инфарктом. В общем, сломался. Ожидал я от прислужника Демона с его перстнем большего.
Тем временем недодемоны наконец-то докатили телегу до пункта назначения. Я, разумеется, мог сбежать уже раз сто, но куда спешить? Любопытство — страшная штука. Интересно взглянуть Миражу прямо в морду и посмотреть, какое уютное гнездо он свил себе в материальном мире.
К тому же, эти рычащие олухи даже не удосужились запереть клетку, когда швыряли ко мне Карла. Браво, просто восхитительная работа. Я, конечно, мог бы выйти сразу, но зачем? Лучше пока притворюсь, что ничего не заметил.
И вот, наконец, место назначения. Перед нами возвышается что-то, что можно было бы назвать башней, если бы обычные башни строили из костей. Прямо таки колоссальный остов чего-то некогда живого. Разумеется, настоящих костей столько не взять — это Расширение сознания Демона. Здесь Астрал и материальный мир переплелись, словно нити одной паутины, превращая место в нечто иное. Неудивительно, что Мираж годами выжимал из Буяника людскую боль — он создавал себе идеальную питательную среду.
Повсюду копошатся недодемоны — их тут не меньше сотни, а может, и больше. Лезут отовсюду, шевелят мохнатыми лапами, переругиваются на своих утробных диалектах, рычат. Приятное местечко.
Телега катится прямо сквозь толпу, и вскоре мы подъезжаем к подножию этой великолепной архитектурной ошибки. Внезапно, с тяжёлым гулом открывается дверь, ведущая вниз. В подвал. Конечно, куда ж ещё.
Недодемоны открывают незапертую дверь клетки и вытаскивают меня наружу. Я не сопротивляюсь, спокойно лежу. Ну да ладно. Хоть раз меня несут, а не я сам иду. Комфорт.
В коридоре меня встречает ещё один заражённый. Не такой мутировавший, как остальные эти ваши недодемоны, но всё же с «улучшениями». Частично мохнатый, частично рогатый. Я бы сказал, что он больше похож на деревенских — Катю и прочих. Видимо, ещё один предатель, который в своё время решил, что служить Демону лучше, чем быть мёртвым. Назовём его Карл-2.
Карл-2 довольно лыбится, обнажая зубы, на которых так и хочется провести наждачкой.
— Принесли новенького! — радостно скалится он, заглядывая мне за плечо, будто там у меня спрятан подарок. — А где Карл?
Недодемоны рычат что-то нечленораздельное, будто у них в глотках застряли комки шерсти, и дружно делают недоуменные морды, мол, кто такой, не знаем такого. Их интеллектуальный потенциал явно не предусматривает объяснений более сложных, чем «указать лапой». Только лапы у них, к сожалению, сейчас заняты мной.
Карл-2 хмурится, переводит взгляд на меня.
— Он спит в клетке, — поясняю я, закидывая руки за голову.
Карл-2 моргает, словно осмысляя услышанное, а потом вдруг резко рычит:
— В клетке⁈ Как это — спит⁈ — его голос скачет от недоумения к подозрению. — Стойте здесь!
Он с бешеной прытью разворачивается и быстрым шагом уходит проверять.
Через пару минут возвращается — уже не такой бодрый, но с лицом, полным ярости.
— Ах ты, говнюк! — выплевывает он, скрипя зубами так, что аж уши закладывает. — Ты его грохнул! Изувер грёбаный!
Я лениво пожимаю плечами. Смешно слышать такие обвинения от своих будущих пыточников.
— Вообще-то это сделали ваши же недодемоны, — хмыкаю. — Они ему рога оторвали и в клетку швырнули. А я, между прочим, даже ходить не могу. Последняя стадия, как-никак.
Карл-2 злобно дёргает щекой. Затем отворачивается и резко бросает:
— Кидайте его в темницу!
Ну вот, началось.
Недодемоны вскидывают меня выше, не слишком заботясь об удобстве, и несут куда-то вниз. Тут сплошные каменные стены, воздух тяжёлый, сырой, как в погребе, куда пару сотен лет забыли заходить. Если весь верхний этаж напоминал бардак с лёгкими элементами логова, то здесь уже честная «мрачная безысходность» во всей красе. Клетки. Повсюду клетки.
Почти все пустые. Почти.
В одной валяются два тела. Ну, не совсем тела — ещё дышат.
Старик и старуха, высушенные, как вяленая рыба, кожа в трещинах, глаза мутные. Они даже не поднимают рогатых мохнатых голов, просто лежат на каких-то грязных тряпках, едва двигаясь. Судя по всему, боль для них уже не ощущение, а состояние души, с которым они смирились.
А я? А что я? Меня, словно мешок с картошкой, швыряют рядом. Карл-2 со скрипом захлопывают клетку.
Ну и ладно. Я устраиваюсь на единственной свободной лежанке, вытягиваюсь, закидываю руки за голову. Карл-2, ухмыляясь за прутьями клетки, поворачивает голову и с мерзкой ухмылкой цедит:
— Скоро тебя отдадут на корм хозяину. За Карла пойдёшь первым, урод!
— Ох, хорошо бы! Скорее уже прекратить мучаться, — притворно охаю. — Слушайте, а перед этим меня хоть покормят? Ну, чтоб, так сказать, на убой шел в лучшем виде? Вряд ли Демону понравится жевать голодного и похудевшего.
— Никакой тебе жратвы! — рычит Карл-2, злобно скалясь. — Никакой, ха-ха!
Когда его шаги наконец затихают за дверью, я вздыхаю и, устраиваясь поудобнее, переключаюсь в режим медитации. Стоит провести время с пользой.
Но, как назло, со стороны стариков начинают раздаваться громкие, тягучие стоны. Не просто тихие жалобы на судьбу, а полноценные завывания уровня «дайте мне нож, я сам себя прикончу».