Григорий Володин – Бессильный чемпион. Том 1 (страница 10)

Когти самого Шприца даже не задели, но карман вместе с фотографией вырвали. А тварь летела уже с обрыва – Шприц на инстинкте выпнул тушу. Ну, я и сиганул за ней в реку. Не думая, не размышляя.

Еще в полете перехватил сжатую когтистую лапу, дернул со всей силы, вырвав сустав из плеча. На глаза попали брызги горячей крови. Плюх! Водоворот из кипящей пены и орущих борвасов принял меня шумным плеском. Повсюду белые гребни, вытянутые в крике чудовищные рты, бешено дергающиеся конечности. Я едва не захлебнулся, одной рукой одновременно отбиваясь и плывя. Держа оторванную лапу над головой, пытался вырваться из речного капкана. За десять бешеных гребков удалось.

Дождался Шприца, растянувшись на берегу. Пока обсыхал, думал: как он рад будет – как-никак фото сестры уберег. Но нет, не угадал: мне с претензиями выступили, что, видите ли, я его бросил разбираться с остатком стада. Я ему в ответ листок показал – мятый, с брызгами крови и с оборванными краями, но целый. Его не впечатлило – достал одну из походных сумок, что мы в кустах оставили. Откопал среди консервов и шмоток толстенький фотоальбомчик и помахал перед моим носом. Там и мама с папой, и сестренка с плюшевым мишкой, и собака с кошкой. Оказывается, фотографии ему передают родители. В отличие от моих родных, его семья выжила и постоянно шлет из лагеря выживших снимки себя радостных и живых. Короче, Шприц меня даже предателем обозвал. Как… но вот как? Тьфу, до сих пор бесит. Плюнул я тогда на Шприца и фото ему не вернул. Так и прошел весь путь демоника с детским лицом Светланы в кармане сумки. До самого Эразина донес. Берег до последнего мятый глянцевый листик с беловолосой девочкой, правда, что толку-то? Лава наверняка его сожгла.

Последний звонок. Встаю из-за парты и натыкаюсь на вытянутые поперек прохода ноги Журавлевой. М-м-м… едва не облизываюсь на эти овальные икры, обтянутые капроном.

– Массаж ножек? – предлагаю.

– Что? – хлопает ресницами красноволосая Виктория, затем тут же убирает ноги под парту. – Не надо! Спасибо!

– Не за что, – улыбаюсь я. – Хорошего вечера.

– И тебе, – она вдруг приподнимается, словно что-то вспомнив. – Это у тебя же сегодня бой?

– Бои, если точнее, – любуюсь ее оторвавшейся от стула упругой попой. – А ты случайно не знаешь с кем?

– Как это с кем? – округляет она большие глазки.

– Интересны их учебный курс и уровни в саммо, имена не так важны, – вздыхаю. – Мне они просто не представились. Совсем невоспитанные парни.

– Все на первом курсе, Ученики, – задумчиво перебирает Вика красную прядь. – Хотя нет: один вроде Воин уже.

– Конопатый? – предполагаю.

– Да, Сергей из Борнов.

– Спасибо, – застываю на полушаге. – Придешь посмотреть?

Она вздергивает подбородок чуть не до потолка.

– С чего бы? У меня плотное расписание.

– Да, конечно, – не спорю. А то еще вспомнит массаж утренний и тоже решит наехать. Шестого поединщика вдобавок мне сегодня не надо.

В кабинет врывается девушка с большими раскосыми глазами и рыжей копной волос. Сама тяжело дышит, грудь первого размера ходит волнами под блузкой.

– Виктория, идешь? – пыхтит она, как ежик. – Маргарита заняла нам места у канатов. Давай быстрее, а то все пропустим. Новенького уже наверное бьют… Ой!

Она замечает меня и мигом краснеет. Журавлева тоже пунцовая, но сама сидит прямая как сосенка, подбородок не опустила, глаза сверкают. Гордая, страшно гордая. Обожаю таких!

– Еще нет, пока не бьют, – ухмыляюсь я рыженькой и гляжу на Журавлеву. – А вы тоже делали ставки?

– Ставки? – хлопают обе глазами. В дурочек, что ли, играют? Уверен, все благородные на курсе уже внесли свою лепту в тотализатор, ну или хотя бы слышали о нем.

– Краем уха уловил, как ученики ставили, когда я вылечу из лицея, – задумываюсь. – Виктория, поспорим, что твоя ставка обломится?

– Ты так уверен, что я участвую в этом? – изгибает она брови.

– Ага, – провокационно. – Или поспорим на то, что ты не ставила?

Виктория хмыкает и отворачивается. Нарочито медленно собирает в сумку тетрадку и ручки.

– Если проиграю – прилюдно унижусь напоследок.

Она тут же оборачивается. Глаза горят задором.

– Как унизишься?

– Как угодно, – пожимаю плечами. – Хоть ручку с пола подниму.

– Это не унижение, – быстро вставляет она. – Это услужение. Не каждый простолюдин достоин.

– Как скажешь, – закатываю глаза. Ох, уж эти барские замашки. – Выбери сама.

– Н-у-у, – вдруг облизывает губы. – Поцелуешь мне подошвы туфель. Прилюдно.

– Вика? – ошеломленно восклицает подруга.

Виктория краснеет еще гуще.

– Он заслужил, Таня! – оправдывается. – Ты с ним не учишься и не знаешь, какой он!

– Ладно. – Мне терять нечего. Проигрывать все равно не собираюсь. – Тогда если не вылечу, сделаешь мне массаж.

– При всех не буду, – заявляет Вика.

– Что ты, госпожа, я не настолько безжалостен, – скромно опускаю взгляд. – В моей комнате. Но за анонимность массаж будет всего тела.

– Не соглашайся, – рыжая машет рукой. – В комнату простолюдина идти… Слухи пойдут! Не отмоешься. А твоя ставка уже на завтр…

Резко замолкает, но самое интересное уже сболтнула. Завтра кончается поставленный ею срок? Ух, получается, мне надо всего два дня продержаться – и эти нежные тонкие руки пройдутся по моей коже. От предвкушения уже свербит в груди. Гормональный взрыв на ночь обеспечен.

– Сегодня он дерется с четырьмя Учениками и Воином, – отмахивается Журавлева. – Если не на своих двоих – его «скорая» вывезет.

Тяну быстро руку, пока железо горячо.

– Так договорились?

– Да, – решается она.

Ее длинные пальцы оплетают мои. Скоро я их почувствую не только на ладони. Уже сейчас фантазии бурлят в голове. Как наяву представляю весь приятный процесс. Ласковые касания рук, трепет свисающих надо мной распущенных красных волос, вид широко расставленных длинных ножек без колготок, да, уговорю ее снять эти капроновые чехлы, а может, и не только их… Ох, надо попридержать воображение, не хватало ещё кончить по дороге к клубу саммо. В мокрых хлюпающих штанах драться совсем не комильфо.

Глава 9

Файтинг

Вместе с девушками выходим из корпуса. Сам не просился с ними, это Вика сама после рукопожатия как-то просто сказала:

– Ну что, идем?

И смотрела при этом только на меня, даже не слушая ответ Тани.

– Ага, – закинув сумку на плечо, вытянул приглашающе ладонь в сторону коридора. – Дамы вперед.

– Секундная заминка тебя не спасет, – хмыкнула Журавлева и, выпрямив спину, гордой походкой аристократки поплыла вперед. А потом в коридоре замедлилась, ожидая меня. Рыжая Таня тихо офигевала.

На подходе к боевым клубам меня вылавливает Женя Аксюк. Сосед явно рассержен.

– До меня дошли интересные слухи, – едва не рычит.

Вытягиваю ладонь, останавливая его. Нечего сцены прилюдно устраивать. Опять слухи поползут – мне-то пофиг, но они точно будут касаться Аллы.

– Идите без меня, – киваю девушкам. – Не бойтесь, ваши «билеты» не пропадут. Сбегать не собираюсь.

С любопытством глянув на моего соседа, Вика с Таней уходят по песчаной тропинке.

– Если ты про то, что я гулял с Аллой, так мы всего лишь прошлись по парковой зоне. На нее не претендую.

– Гляньте, какой щедрый простолюдин, – мычит он. – Даже не претендует на руку какой-то всего-навсего светлейшей княжны!

Да какого черта он сейчас возмущается? Дебилизм настоящий.

– Так, чего тебе надо? – теряю терпение. – Пришел уговаривать меня встречаться с твоей возлюбленной? О'кей, договорились. Сегодня же позову княжну на свидание.

– Нет! – пугается тут же Женя. – Тебе нельзя с ней встречаться.

– Угу, – хочется его послать, но просто прохожу мимо.

Уже в спину слышу: