Григорий Шаргородский – Видок 1-5 (страница 16)

Остается один вариант — как-то защититься самому. А для этого нужно оружие. Обзавестись хоть чем-нибудь стреляющим мой предшественник не озаботился, так что придется покупать. Казенного оружия для видоков не полагалось. Впрочем, как и для дознавателей. Так что Леха тоже экономит и ходит «пустой», но он в основном воюет с бумажками.

Забрав все деньги из шкатулки, я направился обратно в центр города. Теперь мой путь вел в «Оружейный дом Павлова», который находился в большом двухэтажном здании в трех кварталах от центральной городской площади.

— Чего изволите-с? — отреагировал стоящий у прилавка продавец на мое появление, озвученное дверным колокольчиком.

Да уж, мы-то желаем, но вот чего именно — пока непонятно. Сразу возникла проблема с выбором. Стены большого зала были завешаны разнообразнейшим оружием, от ножей до карабинов.

— Мне нужно разрешенное к ношению в полиции оружие.

— Холодное или пороховое? — понятливо кивнул продавец.

— Пороховое.

— Тогда вам вот к этой витрине, — с легким поклоном предложил он пройти к дальней стене.

С выбором стало не так уж легче. Стеклянная витрина и стена за нею представляли большую коллекцию пистолетов. От массивных пистолей до револьверов различных модификаций. Там была и парочка очень даже неплохих экземпляров вполне продвинутого вида. Знаток оружия из меня, конечно, аховый, но даже я не мог не заметить, что большинство моделей являются капсюльными. В смысле — это когда нет никаких патронов, а каждая камора барабана отдельно снаряжается пулей, порохом и капсюлем.

Так, не будем морочить голову продавцу и сразу означим самую главную проблему:

— Ознакомьте меня с ценами.

— С удовольствием, — улыбнулся продавец, но улыбка у него получилась вяловатой из-за явного понимания подоплеки моей просьбы.

И все же начал он с тех самых понравившихся мне дорогих моделей револьвера. Сначала, сволочь, расхвалил — и только затем огорошил ценой в пятьдесят рублей.

Находиться в молодом теле хорошо, но есть свои недостатки — слишком эмоциональные реакции, и сейчас я готов был залиться краской стыда, потому что в кармане всего лишь семь рублей с мелочью.

Идите все лесом! Я — покупатель и плачу честно заработанные деньги.

Наконец-то торгаш перешел к моделям попроще, тем самым, в которых капсюли вставлялись прямо в барабан. Они были дешевле, но легче мне от этого не стало — плюс-минус двадцать рублей.

— Мне нужно что-то за шесть рублей, — решил я ускорить процесс, когда продавец достал очень симпатичную и компактную модель двуствольного пистолета с вертикальным расположением стволов.

Все представленные модели револьверов можно было носить только на поясе, а вот этот красавец очень хорошо и незаметно ляжет в наплечную кобуру и даже карман шинели.

— Но это очень мало, — даже как-то растерялся продавец.

— Тогда благодарю за интересный рассказ, и…

— Подождите, — пришел в себя торговец, — за эту цену есть только дульнозарядный пистоль, переделанный под пистон.

— Покажите. Еще мне нужна консультация по обращению с ним и возможность опробовать, — решил я наглеть на всю катушку.

— Корней! — громко позвал продавец, теряя последние крохи интереса к моей персоне.

Постукивая по полу деревянным протезом и костылем, в зал вошел седой как лунь, но пока еще крепкий мужик. Судя по всему, старый солдат.

— Корней, проводи господина полицейского в подвал, покажи переделанный пистоль, из тех, что… что лежат в ящике, и дай возможность опробовать. — Повернувшись ко мне, продавец добавил: — Это все, чем я могу вам помочь. Опла́тите все прямо Корнею.

Обозначив небрежным поклоном свое отношение ко мне как к покупателю, он удалился.

Да и фиг с ним, но немного ребяческое желание вернуться сюда с кучей денег у меня все же появилось. И я вернусь, но не из ребячества, а чтобы купить парочку понравившихся мне моделей.

— Прошу за мной, ваше благородие, — как-то даже по-доброму сказал старый вояка.

А вот он мне вполне понравился.

Спуск в подвал прошел на удивление быстро, особенно учитывая инвалидность провожатого. Он ловко преодолел ступени, используя костыль и вделанные в стену перила. В подвале кроме склада обнаружился самый настоящий тир.

Порывшись в небольшой каморке, мой временный инструктор выложил на стол матерчатый сверток. Развернув его, он дал мне возможность осмотреть содержимое, а сам поковылял в дальнюю часть подвала, чтобы зажечь лампу рядом с мишенями.

Да уж, вещь, можно сказать, раритетная. Из чего-то подобного грохнули Пушкина. В моих глазах эта вещь представляла ценность лишь диковинным видом, но другого выбора не было — лучше это, чем ничего.

Правда, мелькнула мысль взять в долг у рыжего еврея, но я ее отбросил.

— Ваше благородие, позвольте мне зарядить, чтобы вы рук не пачкали, — явно заметив мое замешательство, предложил инструктор, чем понравился мне еще больше.

— Было бы неплохо, — нейтрально ответил я.

Было видно, что Корней делает все так, чтобы я смог понять суть происходящего и запомнить его действия. Ничего сложного там не было. Заряд находился в бумажной скрутке. Сначала надрывался один край и в ствол высыпался порох. Затем прямо с бумажной оболочкой пуля вталкивалась в эпических размеров дуло и плотно прибивалась коротким шомполом с деревянной ручкой.

В довершение в казенной части ствола помещался капсюль и взводился курок.

— Пробуйте, ваше благородие, — сказал Корней, грамотно расположив пистоль на столе — рукоятью ко мне и так, чтобы ствол не смотрел в его сторону.

Обойдя стол, он встал рядом со мной.

Мишени в этом тире тоже были примечательными — несколько деревянных щитов с грубо нарисованными человеческими фигурами. Причем рисунки были сделаны в стиле витрувианского человека Да Винчи.

Ну что же, приступим.

Обхватив пальцами непривычную рукоять, я изобразил из себя эдакого дуэлянта и навел пистолет на цель.

Целиться пришлось по стволу. Не особо выпендриваясь, я навел оружие на ближний щит, стоявший всего в десяти метрах от стола.

Грохнуло так, что в ушах заложило. Да и лягнулся пистоль неслабо. Странно, что дыма было не очень много. Неужели бездымный порох или опять что-то на основе энергетических реагентов?

Увы, кроме удовлетворенного любопытства, никаких положительных эмоций выстрел не принес. Зато заставил серьезно задуматься. В общем, в мишень я не попал. Совсем.

Детское разочарование готово было захлестнуть меня, но я отогнал его и попытался начать мыслить рационально.

— А есть возможность зарядить его картечью?

— Картечью? — удивился старик, но быстро оправился: — Конечно, ваше благородие. Если изволите немного подождать, я сверну вам пяток зарядов с картечью.

— Подожду, — покладисто согласился я.

Неожиданно старик замер и осторожно предложил:

— А может, нужна серебряная крошка? Но она и цены немалой.

— Нет, хватит и простой картечи, — быстро ответил я, расстроенный последним уточнением.

Но слова старого вояки меня все же смутили. Зачем серебро? Я, конечно, понимаю, что попал в очень странный мир, но мои знакомые что-то не поминали в разговорах оборотней и другой нечисти. Максимум слышал от хозяйки о домовом, которого так и не сумел подловить.

Через десять минут на стол лег аккуратный сверток с пистолетом и зарядами. Осталось расплатиться.

— Сколько я должен?

— Пять рублей за пистоль, — сказал Корней и тихо добавил: — Я выбрал самый годящийся, так что на сотню выстрелов его хватит. Еще полтинник за заряды.

А ничего себе у них так боеприпасы стоят. Причем самые примитивные.

Сдержав горестный вздох, я выложил на стол кредитный билет на пять рублей и добавил к нему две монеты по пятьдесят копеек. Одну из них демонстративно пододвинул к Евсею.

— Благодарствую, ваше благородие, — чинно поклонился старый вояка, аккуратно забирая деньги.

Под темнеющее осеннее небо я вышел чуть более опасным для врагов и при этом намного беднее — на балансе осталось всего полтора рубля мелочью. Часть из них пришлось потратить на извозчика, потому что ходить по темным улицам с пистолетом в крепко перевязанном бечевкой пакете было бы высшей степенью идиотизма.

В своей комнате после сытного ужина я начал сомневаться в своих поступках, которые уже казались мне чрезмерно импульсивными. Если уж было желание купить огнестрел, так лучше действительно немного одолжить и взять что-то серьезное. С другой стороны, своеобразный эрзац дробовика тоже неплохо, и наличие его под рукой действует успокаивающе.

Под подушкой массивный пистоль умещаться не хотел, так что я положил его на придвинутый к изголовью кровати табурет. Рядом легли гогглы ночного ви́дения.

Вроде все готово. Уже раздевшись и забравшись под одеяло, я вспомнил слова ветерана насчет серебряной картечи. Чем дольше вертелась в голове эта мысль, тем сильнее меня охватывали нехорошие предчувствия. Не выдержав, я встал и достал из планшетки оставшуюся мелочь. Затем с сомнением посмотрел на пистоль. Что самое интересное, серебряный гривенник пролезал в зев ствола практически впритирку, а вот серебряный же пятак входил туда, так сказать, со свистом.

Да нет, ерунда какая-то! Не хватало еще деньгами стрелять.

Насмешливо фыркнув на свои же опасения, я положил монеты на табуретку и забрался под одеяло.