Григорий Шаргородский – Семена Злобы (страница 30)

— Так я не о народе. Мне о вас рассказывали люди, которым можно верить. Но давайте о ваших подвигах после. Сначала разберемся с вашими же проблемами. Присаживайтесь. — Наместник указал мне рукой на стул перед рабочим столом. — Петр Александрович телеграфировал, что у вас с собой будут необходимые документы.

— Так точно, — протянул я папку и присел в предложенное кресло.

Великий князь минуты три изучал содержимое папки, а затем хищно улыбнулся.

— Ну что же, это многое меняет и вполне позволит прищемить хвост этой неугомонной немке. Мой кузен щепетилен в плане выполнения своих обещаний, а еще очень не любит, когда его водят за нос. Теперь давайте обсудим уже мои проблемы, которые скоро станут вашими.

— Слушаю вас внимательно, — заполнил я паузу, которую специально оставил наместник.

— Все началось два месяца назад. На первый взгляд, это казалось простым должностным преступлением с целью наживы. Один из офицеров гарнизона, отвечавший за охрану перевозимых с приисков алмазов и золота, застрелил своего подчиненного и скрылся с драгоценностями на серьезную сумму. Поначалу найти его не удавалось, несмотря на то что искали лучшие следопыты и дознаватели. Я уже решил, что дело пропащее, но тут пришла весть о нахождении тела вора в одном из старых языческих капищ якутов. Оно почти разложилось, но удалось обнаружить следы нанесенных на тело непонятных рун. А еще его грудь была вскрыта и вынуто сердце. В общем, жуткая история. Ценности найти не удалось. Похоже, преступник попал в руки местных бандитов и не только обогатил этих дикарей, но и послужил каким-то их богомерзким целям.

Наместник замолчал на несколько секунд, словно что-то для себя решая, а затем продолжил:

— Я бы забыл об этом досадном происшествии, но неделю назад случилось еще одно. Главе якутского управления жандармерии удалось изловить предводителя тамошних бунтовщиков. О том прознал заместитель полицмейстера Рябинин и, похоже, решил примазаться к такому громкому успеху. Увы, его затея оказалась смертельной ошибкой. Один из казаков городского полка, полукровка, видно, соблазнился посулами смутьяна и перебил оставшихся в доме жандармов. А заместителя полицмейстера дикари утащили с собой. Это, конечно, прискорбное событие, но встревожило оно меня только после того, как тело Рябинина нашли местные охотники. Оно также было испещрено таинственными знаками и вскрыто явно каменным ножом. Это уже со слов местного доктора. Похоже, мы имеем дело с какими-то шаманами или, не приведи Господь, сатанистами. Впрочем, последнее церковники отрицают.

— Вы обращались к инквизиторам?

— Милостивый государь! — нахмурился наместник. — Вам до́лжно знать, что инквизиции у нас нет. Мы не в испорченной Европе обретаемся. Я обратился к святым отцам, чтобы они отправили туда своих людей, компетентных в таких вопросах.

По выразительному взгляду наместника было понятно, что общался он именно с инквизиторами, которых в империи якобы нет. Так же, как нет кикимор, домовых и прочей нечисти. Да и оборотней, которые сейчас стоят за дверью кабинета, тоже вроде как не существует. Врачи с лечебными артефактами есть, дирижабли с магическими девайсами — тоже, а вот русалки и лешие — всего лишь выдумка темного люда, обманываемого подлыми язычниками.

— И что же сказали компетентные святые отцы? — спросил я, прилагая все возможные усилия, чтобы в голосе не проявилось ни грана иронии.

— Всеми делами в Якутске занимался мой чиновник по особым поручениям Харитон Степанович Бобров. Он и передал мне их вердикт. Никаких проявлений вмешательства нечистого там нет. Мало того, знаки на телах, скорее всего, простая инсценировка — попытка увести следствие по ложному пути, потому как ни к одному известному культу они не относятся.

— И вы согласны с этими выводами? — не удержался я от вопроса.

— Не совсем, — нахмурился наместник. — Меня беспокоит именно неопределенность ответа святых отцов и вообще невнятность ситуации. Бобров — человек хваткий и умный, но, как и мне, ему не хватает опыта в вопросах, связанных с мистикой. Именно поэтому и было решено обратиться к вам. Возможно, со стороны будет виднее, как и с высоты вашего опыта. Так что, беретесь?

— Гарантировать успеха не могу, но приложу все усилия, — не особо задумываясь, согласился я.

Если честно, мне и самому стало интересно, что же такое там происходит. К тому же имелись подозрения, что, откажись я помогать этой странной гоп-компании из генерал-губернатора и наместника, лишь наживу еще парочку могущественных недругов. Чем дальше, тем больше вся эта затея казалась мне интригой, в которой мои интересы если и учитываются, то крайне слабо — лишь для виду. Так что пока плывем по течению, а там будет видно. Взбрыкнуть я всегда успею, и Шуйский это прекрасно понимал, когда отправлял сюда. Да и великий князь тоже дураком совершенно не выглядит.

— Чудесно, — с явным пониманием моих мыслей улыбнулся великий князь. — Дела примете у Харитона Степановича, и по его отбытии в Иркутск к вам перейдут чрезвычайные полномочия, действующие на всей территории Якутской области. Приказывать вам смогу только я, и более никто. Даже губернатор может вмешиваться лишь с советами.

После, так сказать, введения наместник все же принялся расспрашивать меня о пережитых приключениях как в Валахии, так и в Москве с Новгородом. Особо откровенничать я не стал и выдал стандартный набор баек, которые рассказывал всем — от светских дам до сановников. В этих историях откровенного вранья конечно же не было, но все предельно ретушировалось до уровня сказки, в которую не очень-то верится.

Час был уже поздний, и наместник свернул беседу, но в конце разговора все же сумел озадачить:

— Игнат Дормидонтович, еще у меня будет к вам личная просьба. Что бы ни случилось в Якутске, важнее всего благополучие моей дочери.

— Дочери? — искренне удивился я, потому что в докладной записке ни о каких детях и речи не было.

— Приемной, — уточнил великий князь. — Это дочь моего старого товарища еще по гусарским временам. Он вместе с супругой погиб двадцать лет назад, и мы с женой удочерили Варвару. Так уж получилось, что дочь влюбилась в якутского губернатора, когда он еще служил в моей канцелярии. Вот и отправилась в этот промерзший городок вместе с мужем. Я, конечно, хочу знать, что за чертовщина там творится, и пресечь это дело на корню, но безопасность и благополучие дочери для меня намного важнее.

После этого уточнения мои опасения лишь усилились. Мало того что в данной истории слишком много белых пятен, так еще и появился родственник главного интересанта, причем женского полу. А мне с такими персонажами ой как не везет.

На ночлег меня определили во все ту же гостиницу, в которую был отправлен Чиж. Апартаменты не поражали комфортом и тем более богатством убранства. Оно и неудивительно, ведь здесь коротали ночи в основном экипажи грузовых дирижаблей. Впрочем, там было чисто, и кровать оказалась удобной. А что еще нужно человеку, испытывающему непреодолимое желание нормально выспаться?

Глава 2

Как показало будущее, уставшему человеку, которому требуется крепкий сон, прежде всего необходима отнюдь не мягкая постель, а то, чтобы его не беспокоили разные назойливые люди.

И почему я не удивился, что в дверь гостиничного номера посреди ночи тарабанил именно капитан-лейтенант Греков? Даже матроса не послал. Не уверен, что эта маленькая гадость принесет ему облегчение, но в какой-то степени понимание чувств капитана погасило мое раздражение от внезапной побудки.

— Господин титулярный советник, — наконец-то подал голос Греков, закончив долбить в дверь. — У меня приказ срочно вылетать в Якутск с вами на борту, и если понадобится, то погрузим вас, как багаж.

Все, мое сочувствие закончилось.

Вскочив с кровати, я подошел к двери и резко распахнул ее.

— Вы ошибаетесь.

— В чем? — даже опешил от подобного поворота капитан.

— Я уже не титулярный советник, а коллежский асессор. Так что сбавьте тон.

— Хорошо, — скрипнув зубами, все же взял себя в руки Греков, — но это не отменяет приказа его императорского высочества. Поторопитесь со сборами. Отчаливаем через десять минут.

— А причину спешки вы мне конечно же не объясните, — в тон ответил я.

— Все инструкции — в этом пакете.

Сунув мне в руки конверт с сургучными печатями, воздухоплаватель удалился.

Меня подмывало тут же вскрыть пакет, но я решил повременить и, быстро одевшись, выскочил в коридор. Как я и предполагал, будить Осипа никто не стал, пришлось делать это самому.

Номер Чижа находился этажом ниже, так что, спустившись по лестнице, я повторил то безобразие, которое пару минут назад учинил капитан с моей дверью. Выслушав приказ, парень спросонья тут же начал пихать возмущенно орущего кота в переноску, причем даже не надев предварительно штаны. Образовалась небольшая драка, в которую пришлось вмешаться. Когда события в номере моего помощника перешли в конструктивное русло, я вернулся к себе и продолжил сборы. Конверт все же вскрыл, но только для беглого ознакомления, дабы убедиться в том, что капитан нечего не перепутал.

Действительно, это оказался приказ, предписывающий мне срочно отправляться в Якутск, не дожидаясь утра. А причиной тому стала телеграмма из этого города о том, что чиновник по особым поручениям наместника Бобров убит несколько часов назад у себя в доме. Причем с его телом поработали так же, как и в предыдущих двух случаях.