Григорий Шаргородский – Оценщик. Защитник феи (страница 12)

Буквально через пару секунд я оказался в нешироком коридоре с рядами дверей, помеченных номерками. Вопреки моим ожиданиям, это было не подсобное помещение, а что-то типа отсека приватных комнат. Фа я почувствовал за третьей дверью справа. К ручке даже не прикасался, а просто саданул кинетической печатью. Правда, в последний момент придержал нижний край, чтобы дверное полотно не влетело в комнату и случайно не ударило по моей подопечной.

В итоге хлипкая преграда с громким треском упала на пол, и я вошел в комнату весь в молниях готового к применению разрядного плетения. Мое появление в комнате было прокомментировано испуганным визгом, который оказался неожиданно долгим. Даже ушам стало больно. Вначале мелькнула мысль, что это кричит истязаемая супостатами фея, но она обычно никаких звуков не издавала, и к тому же с голосом было что-то не так.

Внезапно атмосфера вокруг и мое собственное состояние резко изменились. Связь с Фа усилилась многократно. Из ее состояния тут же ушла одурманенность. А еще я понял, что не так с голосом вопящего – он был не женский, а мужской, точнее юношеский. В тусклом свете лампы с красным абажуром я увидел забившегося в угол паренька, причем совершенно голого. Слетел он туда явно с кровати, на которой восседала недовольная фея, тоже избавившаяся от всей одежды. Кроме этих голубков в комнате никого не было.

В общем, ситуация пикантная, и я тут же осознал всю степень бестактности своего вторжения. Причем осознал не сам – понимание происходящего буквально ворвалось в мою голову извне. Такое уже было пару раз, когда фея силилась объяснить мне свои желания, натыкаясь на непонимание из-за разницы в мировоззрении, плохой проводимости нашей связи и отсутствия у нее голоса. Тогда вот таким ударным методом она вбивала мне в голову усиленный посыл, иногда заставлявший резко менять уже принятые решения. Не самое, скажу я вам, приятное ощущение – буквально ментальное давление, чуть ли не принуждение.

Я сразу понял, что никто Фа наркотой не пичкал. Она всего лишь вступила в контакт с закинувшимся какой-то дрянью хлыщом, и сама же надоумила его повести ее туда, где будет интересно и можно встретить неординарных людей. А взбудоражившие меня страх и паника транслировались через фею от переволновавшегося пацана. При этом она так увлеклась познанием новых человеков, что не удосужилась хоть как-то предупредить меня. Впрочем, надеяться на адекватность ее поступков изначально не стоило.

В следующее мгновение я понял, что уже нахожусь в коридоре, обуреваемый желанием свалить отсюда куда-нибудь подальше. Тут же вспыхнула такая злость, что захотелось вернуться и сделать что-нибудь гадостное. На Фа, конечно же, рука не поднимется, но пару раз пнуть сопляка можно было бы. Впрочем, тут же пришло уже рожденное мною лично понимание, насколько все это нелепо. А еще по связи с феей прилетел умиротворяющий и даже заискивающий посыл.

Блин, как же с ней тяжело общаться! То кажется, что имеешь дело с умственно отсталым ребенком, который остро нуждается в постоянной опеке и защите, а в следующее мгновение сам ощущаешь себя питекантропом, прикоснувшимся к какому-то запредельно великому, но чуждому разуму, понять который просто не хватит мозгов. И все же нужно не забывать, что при всех этих до предела странных раскладах фееловы как-то умудряются захватывать, мучить и в конце концов убивать этих странных существ. Вот чтобы избежать настолько печального финала и нужны такие профессиональные залетчики, как я.

Ох прав был Иваныч – оценщик это не главный мой Дар.

Только в этот момент я обратил внимание на вибрирующий в кармане телефон и ответил на вызов:

– Ты что творишь?! – заорал мне в ухо Бисквит, а при его голосе это еще тот стресс.

– Прости, протупил, – тут же повинился я.

И ведь действительно лоханулся. Когда снял шлем, почему-то не удосужился сунуть в ухо гарнитуру, а после вообще забыл об остававшемся на связи друге.

– Обстановка! – тут же перешел на командный тон капитан киберспортивной команды, на что я лишь по-доброму улыбнулся.

– Все в порядке. Просто Фа опять чудит. Ложная тревога.

– Придурки вы оба, – раздраженно забубнил орк. – Я чуть не объявил код красный по нарушению Равновесия.

– Но ведь не объявил? – испуганным сусликом замер я в потрепанном коридоре дешевого борделя.

– Не успел. Ты вовремя ответил.

– Ну, брат, извини, сам понимаешь… – начал заискивать я, но не был понят.

– Все, не тревожь меня больше. Я сильно занят, – отрезал орк. Но он не был бы собой, если бы тут же не опомнился: – Но если вдруг что… в общем, ты знаешь.

– Да, Зеленый, знаю, что ты самый лучший, – совершенно искренне сказал я, в очередной раз понимая, как сильно мне повезло с другом.

– А вот твоя Фа так не считает, – обиженно буркнул орк и отключился.

Да уж, насчет отношений феи и орка действительно получилось странновато. Бисквит с первой же встречи квохтал над Фа, как наседка над первым цыпленком, но увы, общение даже с таким выдающимся орком фею не заинтересовало. Она лишь мазнула по нему взглядом и убежала возиться с мышоуром. Да и позже никак не хотела идти на контакт, относясь к моему другу как к предмету мебели, причем ничем не примечательному.

Почему так произошло, я до сих пор не понимаю. Знаю, что моей вины в этом нет и быть не может, но все равно подспудно чувствовал себя виноватым. Причем, нужно отдать должное орку, даже после такого игнора переживать о благополучии напарницы он не перестал. Так переволновался, что чуть не поднял на ноги самую тяжелую из имеющихся в городе «кавалерий» – боевое крыло Хранителей Равновесия.

Оглянувшись на зияющий пустотой дверной проем в комнату, где фея наверняка продолжает окучивать понравившегося ей хумана, я еще раз ощутил, что мне здесь делать нечего. Оставаться рядом с Фа смысла нет, ведь ей этого явно не хочется. Если попытаюсь навязываться, она просто смоется куда-то, заблокировав нашу связь и оставив меня терзаться мрачными предчувствиями. Впрочем, куда себя деть и чем заняться, я прекрасно знал – совсем рядом на диванчике сопит хлыщ, притащивший фею в этот гадюшник. Да, она сама захотела переместиться в новую для себя локацию к свежим впечатлениям, но голый пацанчик и, что самое главное, профессиональный охранник здесь оказались не просто так. Вот сейчас и узнаю, как и почему все это произошло – хоть как-то реабилитирую себя в собственных глазах.

За полминуты моего отсутствия в главном зале бара практически ничего не изменилось. Разве что все посетители вместе со стриптизершей окончательно разбежались. В пределах видимости находились лишь два человека, и оба в бессознательном состоянии. Выбросов энергии разрушения по-прежнему не было, так что ни фига не невинно пострадавшие все еще живы. Впрочем, насчет хлыща я и не сомневался – разряд он получил слишком слабый, чтобы склеил ласты даже такой хиляк. Подсев на диванчик к завалившемуся набок телу, я перевел его в вертикальное сидячее положение. Через телесный контакт перебросил простенькое плетение под названием «встряска». Оно тоже было из группы электроразрядных, но немного другого толка. Зато хорошо приводило в чувство и бодрило потерявших сознание либо «поплывших» разумных. Да и на обессиленных действовало как некий заменитель допинга, хотя и очень кратковременный. Я не целитель и передать другому человеку долгий заряд бодрости попросту не способен, да и не очень-то хотелось.

Плетение явно сработало, но пациент оказался хитрым и продолжал делать вид, что находится в отключке. Тут уж помогла старая добрая плюха. Мотнув головой от несильной пощечины, он тут же перестал притворяться и постарался отодвинуться от меня. Левой рукой я надежно держал его за одежду и тут же притянул к себе поближе.

– Не бейте меня!

Это заявление удивило меня.

– Это в честь чего, паскуда, я не должен прибить тебя прямо сейчас?

– Я не сделал ничего плохого. Она сама так захотела.

– Вот прямо так и сказала? Мол, отведи-ка меня, красавчик, в самую гнусную дыру в человейнике. А еще сама попросила нанять охранника и обзвонить денежных клиентов? Так ведь, сволота?! – Очень хотелось дать ему в рожу, но я сдержался. Пока. – Как ты понял, кто она такая?

– Почувствовал, – шнырь чуть успокоился, осознав, что прямо сейчас его убивать никто не будет. – Пять лет назад фея наделила меня Даром. Когда увидел ее, то почувствовал нечто похожее.

– И поэтому ты решил ее продать?

– Никого я не продавал, точнее не заставлял, – даже возмутился совсем уж раздухарившийся хуман. – Она сама выбрала и меня, и того, кого я к ней привел!

И тут мне стало интересно, с чего это Фа решила прицепиться к этому придурку, совершенно проигнорировав такого уникального спеца, как Бисквит. Да, он орк, а фей в основном интересуют уроженцы приютившего их мира, но тот же Тик-так не был обделен ее вниманием. Или там просто сработала тяга любых девушек к тисканью всего лохматого и умилительного.

– И каким же Даром наделила тебе фея?

– О таком спрашивать невежливо.

– Невежливо? – От такой наглости я даже хохотнул. – Чувак, я тебя сейчас грохну.

Похоже, он почувствовал больше, чем я выразил с помощью мимики и интонации в голосе. Мой собеседник побледнел и даже затрясся.