Григорий Шаргородский – Одноразовый кумир (страница 7)

— У нас нет, а в общем и твоем родном очень даже есть, — тут же парировал орк. — Так, не морочь мне голову. Ты едешь или нет?

— Еду, конечно.

— Тогда быстро собирайся. Я через пару минут буду у твоего дома.

Бисквит прервал связь, а я посмотрел на совсем уж погрустневшего Тик-така. Быстро собраться и закончить толком не начавшийся рассказ все равно не получится. А если даже попробовать, то сказку придется комкать до предела. Впрочем, идея решения этой проблемы у меня уже мелькала, причем совсем недавно. Так что я быстро набрал номер Веры Павловны, которая ответила сразу после второго звонка.

— Ну и что тебе неймется? — немного грубовато сказала явно чем-то занятая зельеварка.

Скорее всего, именно сбором тех листочков, название которых я забыл, как только услышал.

— У вас очень важное дело образовалось.

— Какое именно? — настороженно уточнила женщина, практически повторяя мои интонации в разговоре с орком.

Что вполне объяснимо: иногда я подбрасывал ей нестандартные задачки, порой находящиеся на грани законности. Такие, как тот случай с мышоурской наркотой.

— Нужно рассказать Тик-таку сказку о Золушке, — не стал я томить собеседницу.

— Ты это так шутишь? — разозлилась соседка.

— Ни в коем случае. Я начал рассказывать сам, и тут мне позвонили. Нужно срочно бежать, а парень настроился на сказку. Вон сидит, весь из себя обиженный. Вы поможете?

Зельеварка пару минут молчала, явно переваривая ситуацию, а затем сработал женский инстинкт. Она вздохнула и сказала:

— Конечно помогу, расскажу ему любую сказку на выбор, тем более уходу за растениями это никак помешает, а, наоборот, создаст нужную атмосферу.

Вот эксплуататорша! С другой стороны, вон как завернула — значит, и сказку сможет нормально рассказать.

— Так, малыш, беги к Павловне. Она тебе и сказку расскажет, и чем-нибудь вкусным покормит.

Неблагодарный гаденыш даже не пискнул в ответ и тут же рванул в приоткрытую дверь. Ну и фиг с ним. Главное, что не бродит по дому, распространяя флюиды тоски и безнадеги. Судя по поведению мышоура, о выселении фейки он если не забыл, то уже начал привыкать к новым реалиям.

Я же, вполне резонно предполагая, что орк звонил мне прямо из машины, начал быстро собираться. Благодаря стараниям Заряны мой гардероб уже давно был набит вещами, подходящими под любую задачу. В этот раз, я думаю, будут уместны рубаха и штаны из плотной ткани, сапоги практически до колен, плотная кожаная жилетка с элементами защиты, ну, и, дабы соответствовать орочей моде, да и погоде тоже, кожаный плащ. Без шляпы обойдемся — головные уборы я вообще не любил. Благо зимы в Женеве очень мягкие.

Вот в таком образе то ли английского путешественника начала двадцатого века, то ли стимпанковского персонажа я и покинул свой дом. То, что вырядился немного неуместно, понял не сразу. Орк прикатил на самом натуральном армейском хаммере, причем желтого цвета. Машины он менял как перчатки, поначалу я вполне закономерно подумал, что мой друг до безобразия богат, особенно видя, как его принимают в автомобильных салонах. Но потом открылась кое-какая неприглядная истина. После истории с похищением Женьки бедолага Бисквит долго мучился, а затем разразился покаянной речью насчет того, почему сам не предложил мне деньги для найма группы Йохана. Дело в том, что практически все заработанные средства контролировал его клан. Я мало что понял из его рассказа, но получить единовременно большую сумму в эльфийском серебре, причем настолько быстро, он попросту не мог. Так что мне пришлось обращаться к Пахому. Если честно, в тот момент даже в голову не пришло просить деньги у Бисквита. Шансы на их возвращение были очень малы, как и на мое выживание. Впрочем, чего сейчас об этом переживать, раз уж все закончилось вполне благополучно.

Эти мысли немного задержали меня перед машиной, а когда я все-таки открыл дверь, то опять замер, впав в состоянии легкого шока. Орк, обычно рядившийся как внезапно разбогатевший рэпер из глухих трущоб, в этот раз нацепил на себя кожаную, расшитую жилами и бисером жилетку, а также набедренную повязку. И это все, что было на нем из одежды! Он явно хорошо рассмотрел меня через окно и поэтому сразу встретил своей острозубой улыбкой:

— Что, хотел влиться в общую среду? Забыл куда мы едем? Там не городские орки соберутся, а отпетые ретрограды.

— Повязку надевать не буду, — тут же ушел я в глухую оборону. — Щеголять голыми ляжками ты меня не заставишь.

— Да никто от тебя таких жертв не требует. Садись уже. Ты — гость, а гостям у нас послабление. Особенно тем, кто идет на закуску, — тупо пошутил орк и, загоготав, рванул джип с места, едва я успел забраться внутрь. Так что дверь захлопнулась не моими стараниями, а именно от рывка машины.

Блин, он словно озверина обожрался. Обычно Бисквит ведет себя намного адекватнее, но приготовление к встрече с родственниками что-то меняет в его черепной коробке. Скорее всего, это какая-то защитная реакция сознания, чтобы подготовиться к встрече с первобытным хаосом и свести к минимуму полученные в процессе психологические травмы. Наверное, стоит подготовиться и мне, потому что в орочьем поселении я был только один раз, причем мельком, и нахватался впечатлений по самое не могу. А тут, судя по всему, предстоит полное погружение.

Я косился на орка, который лихо гнал машину по улицам Серой Женевы, и неожиданно для себя подумал, что, по большому счету, знаю о нем не так уж много. Нет, о привычках, наклонностях и даже эротических предпочтениях, учитывая, что нынешних подружек он нашел не без моей помощи, мне было хорошо известно, а вот насчет семьи все как-то совсем уж невнятно. Учитывая, что мы сейчас едем именно на семейное посиделки, данный вопрос не мешало бы обсудить. И это даже не любопытство, а разумная предосторожность — мало ли, ляпну что-то не то, и у человека, точнее орка, потом проблемы будут. Оно мне надо?

— Слушай, ты по телефону упоминал сказки от мамы, а ведь я вообще ничего не знаю о твоих родителях. Нехорошо как-то.

— А зачем тебе что-то о них знать? — почему-то зло ответил орк.

Я, конечно, понимал, что у таких звероподобных ребят и отношения с родаками могут быть очень специфическими и непривычными даже для моих, сложившихся в детдоме представлений.

— Если не хочешь говорить, то и не надо. Я не собираюсь лезть тебе в душу.

— Да что уж там, — тяжело вздохнул орк. — А насчет моей мамаши — там все очень просто. Она продала меня шаману еще до беременности. Понесла от шамана, да еще и позволила ему творить со мной в ее утробе все, что заблагорассудится. Кормила, пока я не начал связно разговаривать. Даже сказки рассказывала. Напомни, чтобы я тебе одну такую пересказал на ночь и под пивко. Может, поймешь, почему я такой получился. Потом моя мамаша хапнула свои бабки и свалила в другое племя.

— Шаман хоть признал тебя своим сыном?

— Ага, одним из полудюжины. Троих из нас он в процессе обучения и уморил. Папашка по вашим меркам вообще красавец. Хорошо, что могильный дух задрал его семь лет назад. Мне меньше мороки. В итоге статус у меня в клане неоднозначный. Вроде вольный шаман, но при этом закуп, потому что воспитывался и учился за деньги клана. Я уже говорил тебе, что бабла зарабатываю кучу, но распоряжаться им практически не могу. Хорошо хоть, Иван Иванович из полной кабалы выкупил за какую-то услугу, но все равно еще два года придется отдавать им все заработанное. А вот за то, что мне необязательно жить в стойбище, я Секатору по гроб обязан. Сдох бы я там.

Ох, как все запущено!

— И что, вот прям все забирают? — спросил я, вновь поднимая тему нашего недавнего разговора, получившегося довольно скомканным и малоинформативным.

— Почему забирают? Сам отдаю. Клятва такая, — как о чем-то само собой разумеющемся сказал орк.

— А на что же ты живешь? Извини, но не похож ты на нищего.

— Тоже клятва. Секатор постарался, злобный гоблин, — с непонятными интонациями то ли похвалил, то ли вызверился на куратора мой зеленокожий друг. — Они обязаны покрывать мои долги купцам за то, что покупаю лично для себя. Вот и живу, так сказать, в кредит. Когда сильно накатывает, покупаю всякую хрень, как шопоголичка, а то и вообще беру напрокат дорогую тачку и расшибаю ее об дерево. За это меня в салонах и любят. Старейшины ругаются, грозятся глотку перегрызть, но платят. У нас с клятвами не шутят.

Да уж, при таких раскладах он действительно вряд ли мог подсобить мне с деньгами.

Нужно срочно менять тему.

— Бисквит, скажи, нужно ли мне что-то знать в плане поведения за столом. Ну, мало ли, вдруг у вас нельзя сморкаться в кружку соседу справа и вытирать жирные руки набедренной повязкой соседа слева, а мне очень захочется.

— Да можешь сморкаться куда хочешь. Правда, потом выпить это придется, но, если сильно хочется… — гулко рассмеялся орк и, кажется, немного оттаял. — Вообще-то, особых правил нет, а те, что есть, на тебя не распространяются. Ты — гость, так что можешь делать все, что хочешь. Главное, когда соберешься пить или есть что-то непонятное, посмотри на меня. Мотну головой — лучше верни кусок на место.

— Там будет что-то совсем уж экзотическое? — спросил я, испытывая даже не опасения, а скорее любопытство.

— Ты даже не представляешь, — ощерился Бисквит. — Хочешь экстрима — жри все подряд, а потом я тебе расскажу, что именно попало в твой желудок.