Григорий Шаргородский – Одноразовый кумир (страница 28)

Почему-то только сейчас я обратил внимание на одежду Майкла, нарядившегося в нечто среднее между фраком и обычной тройкой. Не скажу, что мой костюм смотрелся намного хуже, но появившаяся под руку со своим спутником дамочка благожелательно кивнула Майклу, а вот меня обожгла таким презрительным взглядом, что тут же захотелось показать ей средний палец. Позорить пригласившего меня сюда коллегу не хотелось, так что я сдержался.

Майкл явно заметил все эти переглядки, но позволил себе лишь едва заметную улыбку. Хорошо хоть, в ней не было снисходительности. Что поделаешь, почти беспризорное детство с дешевой одеждой и старыми игрушками закономерно порождает комплекс неполноценности, сильно накачанный злостью. Так что в дальнейшем мне еще и с этим придется справляться. Тут уж поневоле задумываешься о помощи психолога.

Итальянец явно специально притормозил, чтобы надменная парочка ушла вперед. Затем повел меня следом за ними. Метров через пятьдесят мы подошли к краю скопления людей в дорогих нарядах. Не то чтобы толпа, но народу здесь хватало: человек двести, не меньше. А еще я ощутил некую странность. Вроде окружавший нас псевдопейзаж ничуть не изменился, но вдруг почудилось, что только что мы двигались по пусть и широкому, но все же коридору, а теперь вышли в обширный зал. Вообще-то иллюзия явно намеревалась это скрыть, но какое-то внутреннее чувство выдавало истинные габариты.

Благодаря просмотру художественных фильмов я приблизительно представлял, как могут выглядеть подобные мероприятия, но все равно чувствовал себя немного не в своей тарелке. Присутствие рядом Майкла было для меня якорем, не дающим впасть в легкую панику. Захотелось выпить, и я быстро схватил с подноса проходящего рядом официанта бокал с чем-то полупрозрачным. Очень надеюсь, что это был не человек, уносящий недопитые бокалы от слишком привередливых гостей.

Майкл не стал повторять мои резкие действия, просто легким кивком привлек к себе внимание уже другого официанта и взял с услужливо подставленного подноса бокал с чем-то янтарным. Судя по удлиненности посуды, это, скорее всего, не коньяк, а что-то другое. Итальянец пока не лез ко мне с разговорами, давая возможность осмотреться. Зрелище было занимательным, учитывая дороговизну и вычурность одежды, украшений и напыщенности физиономий. Впрочем, рассматривать их быстро наскучило, потому что знакомых здесь не было. Ну, почти не было. Взгляд неожиданно зацепился за смутно знакомое лицо. Я даже вздрогнул, но радость узнавания тут же погасла. Эту девушку я действительно знал, правда исключительно благодаря роликам в Ютубе. Не скажу, что я большой любитель такого жанра, как кей-поп, но мелькавшее тут и там миленькое и задорное личико певицы Нисы не могло не привлечь к себе внимания. Очень симпатичная девчушка, правда пропорции подкачали, но тут уж, как говорится, на любителя. Я даже немного знал историю ее жизни, которая прилипла к памяти без особого на то моего желания.

Она когда-то пела в популярной японо-корейской девчачьей группе. Затем у нее обнаружился потенциал к магии, и она, разорвав практически все связи, устремилась в волшебный город. Не знаю, кто свыше выделил этой дамочке везение, но он точно не поскупился: она не просто стала магиней, но еще умудрилась отхватить редкий дар. Сирен в Женеве хватало, причем разных по силе и направленности, но никто не мог похвастаться таким даром, как у Нисы. Дело в том, что влияние сирен на слушателя ограничивались расстоянием и не могло преодолеть цифровой фильтр. Так что в записи или по телефонной связи эффект терялся. А вот дар Нисы влиял не на слушателя, а непосредственно на ее голосовые связки, и эффект пусть частично, но все же сохранялся и в записи. Так что на мировом рынке попсы это была чистая имба.

За размышления о певичке я зацепился как за что-то более-менее привычное, чтобы совсем уж не растеряться в чужой для меня атмосфере. Впрочем, растерянность проходила довольно быстро, и это подметил Майкл.

— Вы уже освоились?

— Немного, — уклончиво ответил я.

— Готовы познакомиться с моим покровителем?

Меня, конечно, что-то напрягало в его упоминании эльфа как покровителя, едва ли не на уровне хозяина, но причин акцентировать на этом внимание я не видел.

— С удовольствием.

Майкл кивнул и двинулся вперед, снова став для меня проводником в этом сборище снобов. Тут не нужно быть эмпатом, чтобы ощутить настороженное отношение ко мне окружающих. Ну вот скажите мне, что не так-то? Вроде нормально одет и прической особо не выделяюсь, хотя она немножко не в тренде. Чего им не хватает, уродам зажравшимся?

Пока двигались вперед, я всеми силами старался погасить разгорающееся внутри раздражение. А еще понять, не накручиваю ли я сам себя. Но тут же наткнулся на взгляд какой-то тетки, размалеванной, как чероки в военном походе, который показал, что ни фига я не накручиваю. Опять захотелось продемонстрировать ей средний палец, и в этот раз я сдержался с огромным трудом. Права была Гюрза: нечего мне делать в этом зоопарке, где раз плюнуть можно стать главным экспонатом с табличкой: «Мартышка дикая, пальцы в клетку не совать».

Толпа густела. Это означало, что мы приближались к цели. И тут мы внезапно практически вывалились на свободное пространство. О чем-то тихо переговаривающиеся люди словно не замечали, что выдерживают определенную дистанцию до небольшой группки людей, точнее разумных, потому что из полутора десятка собравшихся там как минимум трое принадлежали к другой расе.

В центре этого собрания возвышался эльф. Возвышался, потому что он был как минимум на голову выше остальных. И тут меня ждал легкий когнитивный диссонанс. Эльф совершенно не соответствовал моим представлениям об этой расе. Практически на всех иллюстрациях, а также на снимках некоторых актрис, ушастые пусть отдаленно, но походили на людей. Конечно, не так, как актеры в старых фильмах с приклеенными ушами и длиннющими париками, но все же сходство было достаточным, чтобы переносить на эльфиек некоторые свои фантазии. А этот персонаж больше напоминал киношного Волан-де-Морта. Только с мордой потоньше и ушами характерной формы. Сходство тоже крайне отдаленное, в основном из-за странного носа и лысого черепа. А вот стоявшая за ним явно исполняющая роль свиты парочка ушастых полностью соответствовала моим представлениям: похожие на человеческие тонкие и бледные лица, вкупе с серебристыми волосами, собранными у мужчины в пучок, а у женщины в косу. Все трое были одеты в хламиды а-ля тоги римских сенаторов. Только у лысого она была ослепительно белой, а у его помощников с легким салатовым оттенком.

Первыми изменения в группе, расположившейся посреди эдакой зоны отчуждения, приметили ушастые спутники странного эльфа. Они всего лишь сменили позы, но я тут же ощутил едва уловимые тонкие эманации энергии разрушения. Явно опасные ребята, так что резких движений лучше не делать.

Лысый тоже обратил на нас внимание и встретил Майкла доброжелательным взглядом. Мой коллега тут же отвесил низкий поклон. Я же не смог пересилить себя и лишь немножко склонил голову.

— Приветствую, мой господин. Позвольте представить вам моего нового друга, — на высшем эльфийском обратился к эльфу Майкл.

Блин, как бы не опозориться. Вообще-то, я все отлично понимал, а вот произношение хромало на обе ноги. Эльф посмотрел на меня и чуть наклонил голову в сторону. Его тонкие губы не выдали и тени улыбки, но меня почему-то окатило ощущением доброжелательности. К тому же куда-то подевалась вся неловкость. Я еще раз обозначил поклон и как мог произнес на высшем эльфийском:

— Приветствую, господин.

Выражение без приставки «мой» делало его не таким раболепным. Впрочем, другого слова для обращения к эльфам ни в высшем, ни в низшем языке попросту не существовало. Мало того, еще нужно было правильно его произнести.

— Я тоже вас приветствую, — произнес Аттай-оол-анна на низшем эльфийском, явно чтобы прекратить мои страдания. — Новые друзья — это всегда хорошо. Могу я узнать ваше имя?

— Назарий.

— А полное? — не унимался эльф. — Насколько мне известно, на вашей родине упоминают имя родителя.

— Назарий Аристархович Петров.

— Красиво, — едва заметно кивнул Аттай. — Давшие вам жизнь и имя явно любили вас.

— Увы, господин, меня так назвала сохранившая жизнь. Давшие жизнь оставили меня сразу после рождения.

Не буду же я упоминать, что моя мамаша и замужем-то не была. Да что уж там, папаша, скорее всего, свалил сразу после зачатия.

— Это очень печально. Я знаю о такой беде вашей расы. Подобный поступок достоин порицания, но никак не бросает тень на едва проклюнувшийся росток.

— Благодарю за понимание, — изобразил я еще один поклон, и был он совершенно искренен. Да и вообще, первый же встретившийся мне эльф показался вполне неплохим разумным.

И чего только Гюрза на них окрысилась?

Мы с эльфом продолжили нашу беседу, из которой Майкл как-то незаметно выпал.

— Вам нравится мой дом? — тихим, чуть шипящим голосом продолжил эльф, вглядываясь через мои глаза в душу и даже глубже. Взгляд слишком уж проникновенный, но почему-то отторжения не вызывал.

— Очень красиво, — даже не слишком соврав, ответил я.

— У вашей расы есть еще одна беда: неискренность, — не осуждающе, а с какой-то нравоучительной печалью умудренного опытом дедушки заявил эльф.