Григорий Шаргородский – Незнамо куда (страница 28)
И только после его слов я вспомнил о результате проверки моего дара.
– Может, у вас есть что-то ментального направления?
Морщинистая морда этого жука, расплывшаяся в довольнейшей улыбке, откровенно пугала.
– Есть, и как раз для тебя!
Словно вспомнив молодость, он шустро кинулся к компьютеру, и через десяток секунд за раздвижной панелью вновь загудело и защелкало. Еще через минуту на стойке появилась коробка, которою Хомяк открыл собственноручно, приговаривая:
– Шикарнейшая вещь! Универсальный контактный обруч с ментальным усилителем. От сердца отрываю.
Вот сволочь старая!
Если предыдущий обруч был похож на скромную корону принцессы, то этот – один в один диадема королевы красоты.
Но для начала я взял инструкцию, и мое мужское эго чуть сбавило тон. Вещь действительно неплохая. Мощности в ней с гулькин нос, что для меня как раз неплохо. Более навороченный ментальный артефакт может и не пойти на контакт со слабеньким даром. А вот спектр возможностей радовал – ментальная защита, причем регулируемая, ментальный усилитель, ну и, как сказал Хомяк, универсальность в подключении к внешним артефактам.
Так, теперь нужно попробовать установить контакт, без этого диадема для меня – просто бабская побрякушка.
Как только взял обруч в руки, я понял, что смогу его освоить. И все же для уверенности решительным движением напялил его на голову и прикрыл глаза. От кладовщика буквально дохнуло чистейшим счастьем, а затем в него добавилась озорная нотка. Диадему, которую я в дальнейшем все же предпочту называть обручем, я сдернул с головы даже раньше, чем открыл глаза.
Хомяк недовольно поморщился, так и не успев снять меня на смартфон.
– Беру, – решительно сказал я, мысленно добавив, что эту штуку наверняка можно как-то спрятать под шляпу. – И даже подпишу накладную на то, что имею комплект, но в нагрузку вы мне дадите универсальный отпугиватель насекомых.
Еще при просмотре списка, наткнувшись на названия бытового артефакта, я вспомнил, как в походах меня не раз грызли до полусмерти бешеные комары.
В глазах Хомяка отразилось сомнение, но, похоже, я действительно сумел повеселить его, так что мы быстро подписали документы и распрощались, вполне довольные проведенной сделкой.
Генке свой новый обруч я конечно же показывать не собирался.
Снаружи меня встретило солнце, уже клонится к закату, так что, вернувшись на базу, мы сразу начали искать место, где можно утолить голод. Животы у обоих урчали не переставая. Местная столовка полностью оправдывала свое название. В подобных условиях я кормился только в студенческие годы. Похоже, дух совка как залетел сюда вместе с поисковыми партиями советских ученых, так и впитался в стены на долгие годы. Ученых тех давно уже нет, а дух остался. С другой стороны, на качество кухни это никак не влияло, а неуютный интерьер и неулыбчивые дородные поварихи испортить мой разгулявшийся аппетит были не в силах.
Время поджимало, поэтому пионерское правило насчет разговоров за едой пришлось пустить побоку.
– Что там насчет отчета по смерти прошлого смотрителя? – поинтересовался я между ложками вкусного борща.
– А то, что ничего стремного там нет. Простейший случай срыва со стрельбой. Там компания отмороженных мужиков затравила парнишку-холопа. В итоге он слетел с катушек и всех пострелял. А затем и сам застрелился. В живых остался только старик-механик, но его задрал какой-то зверь, когда отключилось напряжение на внешней ограде.
– И как затравленный мальчишка сумел прибить мага?
– Да бухали они там всем кагалом, – недовольно поморщился Гена. – Поэтому вряд ли маг был так уж крут. Не мне тебе рассказывать, что на такую работу согласятся только неудачники.
Подколка была грубоватой, но я пропустил ее мимо ушей, чем изумил своего друга до глубины души.
– Ты передумал оставлять нас в боярском уделе? – настороженно спросил он.
– Да, – вздохнув, подтвердил я предположение Баламута. – После разговора с ушкуйником мне такой вариант уже не кажется безопасным.
Звонок Сосо застал нас с Баламутом как раз в процессе поедания неплохого жаркого. Пришлось срочно запихивать в себя еду и срываться с места.
За периметр портовых стен наших потенциальных работников не пустили, но от базы до проходной было всего минут пять ходьбы, так что мы с Геной с удовольствием прогулялись по свежему воздуху.
– Сосо, ты издеваешься?! Что это за дом престарелых? – возмущенно уставился Гена на нашего предприимчивого друга.
В отличие от состояния Баламута мое настроение из отрицательной зоны скакнуло вверх, и дело совсем не в возрасте претендентов. Перед выходом я все же заскочил в нашу комнату и прихватил шляпу. Обруч еле влез под головной убор, который я перед посторонними сейчас не сниму ни за какие коврижки. Перемены в моем настроении были вызваны тем, что как только мы вошли в небольшой зал ожидания при портовой проходной, мне не удалось прочесть эмоции никого из присутствующих. Точно так же я весь путь сюда не смог выяснить, что чувствует мой друг. Даже подумал, что обруч испортился либо Хомяк кинул меня каким-то хитрым и волшебным способом. Но как только Гена увидел тех, кого привел Сосо, от него пахнуло яростью еще до возмущенного вопля, а затем я ощутил страх стариков.
Ну что же, на максимум никто и не рассчитывал – пусть я буду чувствовать только самые сильные эмоции, но это намного лучше, чем ничего.
Только успокоившись насчет артефакта, я внимательнее присмотрелся к претендентам. Гена был прав – смотрелись они не очень. Сосо привел с собой явно престарелую семейную пару восточного происхождения и двух дедов, один из которых был славянином, а второй чертами лица сильно напоминал самого таксиста и выглядел эдаким битым жизнью и согбенным грузом мудрости аксакалом.
– Не, ну как я с этим воинством должен защищать нас всех от опасностей внешки? – все не мог успокоиться Баламут.
– Подожди, – перебил я друга, – может, так даже лучше.
– В смысле – лучше? – вызверился Гена уже на меня, так что пришлось отводить его в сторонку.
– Во-первых, на месте они станут посвежее. Для того и едут с нами. Во-вторых, если нет компании сверстников, Златке будет уютнее именно со стариками, чем со взрослыми мужиками. И в-третьих, ты забыл, что произошло с прошлым смотрителем? В случае внешнего нападения мы всем табором запремся внутри станции и начнем звать на помощь. А если будет внутренняя буза, с этим-то контингентом мы точно справимся. А как ты обеспечишь лояльность нормальных бойцов, которых мы можем нанять только с бухты-барахты?
– Ну, если так… – протянул Гена и еще раз покосился на стариков.
Они уже успокоились, и их эмоций прочесть не удавалось. К тому же начала болеть голова, так что постоянный контакт с артефактом нежелателен. Я усилием воли отключил обруч, и тут же стало легче.
Подойдя ближе к старикам, я окинул их взглядом:
– Итак, уважаемые. Если вы решите работать со мной, то должны понимать, что мои приказы не обсуждаются и выполняются с максимально возможной для вашего возраста скоростью. Приказов этих будет совсем немного, особенно если все необходимые работы выполнять вовремя и качественно. Меня можете называть либо Никитой Олеговичем, либо боссом. Теперь я хотел бы услышать от вас краткие биографии и причины, по которым вы решились на этот шаг.
Буквально за десять минут передо мной развернулась целая панорама достаточно необычных судеб. Семейную пару звали Чо Чхан и Чо Пин. Они родились и даже познакомились в России. Так что по-русски говорили даже лучше, чем по-корейски. Сюда попали в качестве личной прислуги семьи богатеев. Как обычно случается в Китеже, надолго денег олигархам не хватило, так что слуг выпихнули на Подол. Но и там они не бедовали – наплодили детишек и даже организовали небольшой ресторанчик. Когда тонизирующие амулеты первого уровня в слабом поле Подола стали не справляться, старики решили тихо уйти из жизни, чтобы не разорять детей и внуков дополнительными тратами. Ведь даже переселение в боярский удел наверняка подорвет семейный бизнес, что уж говорить о выделенной линии магопровода. Но тут появился я – тот, кто не только не потребует денег за жилье в насыщенном магией месте, но и холопить не станет.
Анджей Болеславович Ожешко родился уже здесь, в семье мага-пустышки из Польши. Дети отцовского дара не унаследовали, так что деду Анджею пришлось пойти в дальнобойщики. Молодость у него была бурной, так же как зрелость и, судя по озорному взгляду, бо́льшая часть старости. Так что богатств он не нажил – только жизненный опыт и навыки хорошего механика, что для нас было важнее денег.
Ну и в финале выступил родной дед нашего Сосо – Леван Мамукович Ломидзе. Сначала я подумал, что аксакал пойдет в нагрузку, особенно когда услышал, что ему всего девяносто лет и смена амулета не потребуется еще лет пять. Но затем мое мнение резко изменилось. Батоно Леван прибыл в этот мир с молодой женой в составе группы советских ученых, изучавших Беловодье. Сам он был геологом, а жена – биологом и медиком. Во время Красного бунта он остался в стороне и не был выслан князьями на Землю. Прожив яркую жизнь и потеряв в одной из научных экспедиций жену, батоно Леван словно камень лег в основание своего семейного клана, старея не из-за прожитых лет, а от бездействия. Но как только протрубил горн странствий, «камень» встрепенулся и начал бить копытом.